Связанная с Падшим Королём Теней - Джен Л. Грей

вы, — усмехнулась Риэль, — дамы, хотели бы дешёвой и жестокой смерти, я с радостью сделаю вам одолжение. Но, как я уже сказала, эти испытания достаточно трудны. Мы не обязаны быть подругами, но волею судьбы мы, несомненно, можем стать врагами.

Кейлен и её команда сыпали угрозами, но не преодолели барьер.

И моё уважение к каждой женщине, окружавшей Бриар, росло в геометрической прогрессии.

Ропот членов совета заставил меня вернуться на балкон. Они говорили о Кейлен и Риэль, но не упоминали никого другого, даже погибших женщин.

Что, чёрт возьми, всё это значит? В какую игру играла Судьба, устраивая эти ужасные испытания? Ни одна слух сплетня предание, которые я слышал об испытаниях в других королевствах, не шли в сравнение с тем, чему мы только что стали свидетелями.

Я всё время чувствовал себя неуютно, мой желудок скручивался в узел с того момента, как мы вошли в эту дурно пахнущую смотровую кабину, расположенную над ареной, похожей на пещеру. И стало только хуже, когда испытания начались всерьёз. Совет предложил нам стулья и прохладительные напитки, но я отказался. Благодарю за это ужасающую пустоту.

Я должен найти способ обеспечить безопасность Бриар до самого конца, даже если Судьба выбрала не её. Она должна была выжить.

Со мной что-то не так. Возможно, болезнь, которая погубила моего отца и ослабила сестру, теперь сказалась и на мне. Стеснение в груди мешало мне нормально дышать, лёгкие были так сдавлены, что я не мог сделать полный вдох. Я хотел прорваться сквозь эту завесу и отправиться к Бриар.

— Можно сказать, что у этой женщины огромная сила, которую ещё предстоит раскрыть, — сказал один из теневых советников со скрипучим голосом. — И она тоже Теневая фейри. Когда мы обсуждаем наиболее многообещающую кандидатуру, она должна быть первой в списке.

— Согласен, — согласен другой член Теневого Совета. — Она уже подаёт большие надежды, и в отличие от той женщины, её магия известна. Мы не хотим красного теневого зверя в качестве королевы.

— Да, и безжалостность, проявленная высокой Лесной фейри, была поразительно...

Из моего горла вырвался рык. Кейлен никогда не станет королевой. Я лучше перережу горло себе и ей, прежде чем это случится. Тем не менее, я совершил достаточно ошибок перед Советом, и мне нужно было взять себя в руки. Бриар в безопасности. У неё появились сильные союзницы, которые помогут ей в борьбе. Она хорошо справилась.

Я не мог продолжать ломаться перед советом — не мог позволить им увидеть эту высасывающую душу слабость, от которой закипала моя кровь, — но я не стану молча стоять в стороне.

— Эта Лесная фейри — трусиха. Физически она обладает силой и магией, но у неё нет ни силы воли, ни благоразумия. Как и поведения, подходящего для королевы.

Два члена совета, по одному от Нейтрального Совета и от Теневого Совета, отступили назад, потрясённо подняв головы.

— Целью этого испытания, ваше высочество, было выявить безжалостность. Участницам не запрещено вести себя подобным образом.

Я ненавижу их самодовольную снисходительность. У меня словно нож в животе и стеснение в лёгких остались, вместе с этим ужасным тянущим ощущением.

— Нет, но это говорит о её характере и о том, какой королевой она может стать, — я постарался, чтобы мой голос звучал ровно. — Насколько я понимаю, любая из фейри, которая заманила другую на свою платформу и изгнала её после того, как та уже внесла свой вклад в укрепление щита, не должна рассматриваться в дальнейшем. Такая женщина не годится на роль королевы и с такой же вероятностью может создать проблемы, как и решить их, — Бриар тоже проявляла безжалостность, но по отношению к себе и к своим попыткам обеспечить выживание всех в своём окружении.

Вираетос мрачно кивнул. Он держал руки сложенными перед собой, его движения были такими плавными, что он походил почти на статую.

— Руководить — не значит завоёвывать любыми необходимыми средствами, но взвешивать последствия своего завоевания и намерения. Этого она не смогла сделать. Она подобна обоюдоострому мечу без рукояти, острому, но способному ранить нас ещё сильнее, чем наших врагов. Она не проявила ни чести, ни мудрости.

Он согласился со мной? Я чуть не отступил на шаг, и, несмотря на замешательство, мне стало немного легче дышать. Большинство остальных, казалось, тоже согласились, пробормотав что-то или кивнув.

Нейтральный фейри с более мягким, молодым голосом откашлялся.

— Мы не можем исключить её или кого-либо ещё из участниц турнира на основании описанного поведения, которое не было указано в правилах. С ними нужно считаться, и у них должна быть возможность продолжать проявлять себя до тех пор, пока они живы, и до тех пор, пока они не убьют члена королевской семьи Королевства Теней.

Вираетос поднял руку.

— Я не предлагаю исключать их из соревнований. Необходимо учитывать любое поведение. Возможно, Судьба просто позволила им оказаться в этом месте, чтобы они могли служить очищающим огнём для истинной королевы. Кажется вероятным, что оставшиеся испытания, которые потребует Судьба, проверят мудрость и интеллект, но мы увидим, что будет сделано завтра, когда узнаем волю Судьбы во втором испытании.

Большинство советников кивнули.

Я положил покрытые волдырями руки на пояс.

— Несмотря ни на что, я хочу, чтобы в залах была стража, а в гостевых крыльях были нанесены защитные знаки. Бессмысленное кровопролитие должно прекратиться. И все участницы должны пройти курс исцеления.

Я поймал взгляд Элары. Она отступила в тень, держась рукой за стену. Её лицо было мертвенно-бледным, губы отливали фиолетовым из-за ослабевающего очарования, а глаза ярко блестели от непролитых слёз. По её лицу пробежала тень, когда она усилила свой гламур.

— Расставьте приоритеты в исцелении и заботе, как того требует справедливость, — приказал я.

Она слегка кивнула, и её губы сжались в тонкую линию.

Спасибо Судьбе, что она была умна и поняла то, о чём я не мог сказать вслух. Независимо от поведения женщин, я должен был вести себя по-королевски. Но моей первой остановкой за пределами этой пещеры была Бриар.

Движение рядом со мной изменилось, и низкий стон достиг моих ушей. Я застыл, лёд пробежал по моим венам.

Я забыл о своём отце. На протяжении всего испытания он хранил молчание, но теперь слёзы — настоящие слёзы — наполнили глаза моего отца, и его тело обмякло. Я тут же оказался рядом с ним, схватил его за руку и повёл к двери. Он споткнулся на полшага, а затем схватил меня за руку. Его пальцы сжались сильнее, чем когда-либо за долгое время.

— Не так, как