Магические звери и как их лечить - Лариса Петровичева

— А что если его пламя из поглотителя вылить в тебя?

Иван даже отпрянул. Мы с Анной переглянулись — предложение звучало как убийственная чушь.

— Нет, ну в тебе же уже есть чужой огонь, — продолжала Ирма. — Тот, который подавляет твой собственный, я чувствую, как они перемешаны. Поглотитель преобразует пламя, передаст его тебе, и оно вычистит все постороннее. Останется только твой драконий огонь.

Иван вдруг сделался очень молодым и растерянным. Перевел взгляд на меня, словно хотел убедиться, что услышал именно то, что было сказано. А я от одной только мысли, что Иван снова сможет летать, забыла обо всем, и в голове крутилось одно: он вновь будет драконом, он вернется к самому себе! Он взлетит не как тяжелое существо, не приспособленное для полетов, а как владыка неба, настоящий владыка!

— Давайте для начала встретим Кевели, — сдержанно произнес Иван. — Попробуем его победить, уверяю вас, это все не так просто, как кажется. А там… я не уверен, честно говоря, что выживу после такого.

Он сжал мою руку — я попробовала улыбнуться так, чтобы это выглядело обнадеживающе, и в этот момент земля дрогнула снова. Качнулась так, словно хотела сбросить всех нас куда-нибудь в бездну.

Карась перевернулся, подхватил Лушку и помчался куда-то за сараи. Откуда ни возьмись, появилась целая компания зайцев — прижав к голове уши, они улепетывали с такой скоростью, что обогнали бы лошадь. Поднялся ветер — ударил по хутору, хлестнул снова. Он пах гарью и тьмой, и во мне шевельнулся такой ужас, который заставляет убегать без оглядки.

Послышался треск, и крыша сарайчика, в котором сейчас работали Пит и Эннаэль, шевельнулась, будто собиралась улететь. Гном и эльф выбежали наружу, осторожно, словно ребенка, вынося причудливую золотую конструкцию, похожую на лапы с зажатыми в них сверкающими зеркалами, и Ирма довольно улыбнулась, придерживая свой платок.

— Молодцы, сделали! — воскликнула она. — Теперь, даст Небо, выстоим!

* * *

Когда ты делаешь доброе дело, то не задумываешься о выгоде, которую оно может принести. Ты просто делаешь добро, исполняешь свой долг, и мысли о доходе или профите вообще не приходят к тебе в голову.

Спасая живоглота, мы не думали, что разбогатеем или раздобудем артефакт, который однажды всех спасет. Просто вытаскивали золотолом из глупой рыбины, которая хапает все, что видит, а потом мается.

И Лушку мы спасали потому, что зайчонку нужна была помощь, а не для того, чтобы его хозяйка потом помогла нам. И сейчас, стоя рядом с Иваном, я думала о тонких нитях наших дел, которые тянутся через весь мир, соединяя совершенно непохожих людей. Это было так странно, так хорошо, что страх вдруг взял и исчез — сбежал без оглядки.

— Идем вон туда, на холм, — распорядилась Ирма. — Огня будет много, а мне еще надо где-то жить. Давайте, ребятки, смотрите под ноги! Это все нельзя уронить.

Пит негромко посоветовал не учить ученого, и мы двинулись в сторону холма. Становилось жарче — солнечный яркий день терял краски, выцветая под безжалостными лучами идущего к нам второго солнца. С хриплым карканьем пролетела стая ворон, и нас едва не сбила с ног целая компания — лисы, волк и два кабана мчались вместе, не разбирая дороги.

Звери и птицы хотели спастись. Я невольно подумала, как там сейчас дела в оставленном городе. Наверно, люди так и сидят на улице, опасаясь землетрясения, а земля дрожит под ногами безумца, и бедные наши звери сходят с ума от страха.

Ничего, маленькие, ничего. Мы скоро вернемся. Ужинать уже будем дома — эта мысль позволяла мне держать себя в руках и не орать от ужина. Шагая рядом с Анной, я представляла тарелку с крупными кусками жаренного на угольках мяса, ломтиками картофеля и маринованными овощами — так в кабачке Паоло подают свиную шею, и я твердо намеревалась там сегодня отужинать в честь нашей победы.

Как всегда. Кто о чем, а Виртанен про вкусненько пожрать.

— Задумалась? — с улыбкой осведомилась Ирма, и я кивнула. Хозяйка хутора остановилась на холме и махнула рукой. — Ставьте его вон там, ребятки. Ножки в землю, чтобы не свалился.

— Откуда вы знаете, как это все должно сработать? — поинтересовался Иван. Женщина пожала плечами.

— Мой Ангвари создал его так, чтобы защитить меня от любой напасти, — с печальным теплом ответила она. — От огненной смерти, от воды, от молнии небесной и разрывов земли. Потом расскажешь, как к вам попало мое зеркальце, с удовольствием послушаю эту историю.

— Ничего особенного там не было, — сказал Иван. — Просто мы снова взялись спасать бедолагу.

Пит и Эннаэль установили артефакт на склоне холма, и зеркала пришли в движение — закрутились, слившись в золотой сияющий круг. Ирма обернулась к нам и скомандовала:

— Ты, девочка, становишься рядом со мной. Живая вода отличная идея, а два мага иллюзий сделают ее лучше, чем один… да твою ж!

Мимо холма бежал медведь — старая громадина с сединой по хребту и густой лоснящейся шерстью. Увидев нас, он приостановился и заворчал, словно жалуясь. Ирма с сочувствием покачала головой и махнула рукой в сторону своего хутора.

— Беги, Берси, беги, маленький, — проговорила она с искренним теплом. — Беги скорее!

Ничего себе маленький, этот медведище был ростом в половину дома! Берси побежал к хутору, продолжая жаловаться и ворчать, и я пообещала себе, что обязательно его поглажу перед тем, как мы поедем в город пировать и отмечать победу.

— Ты, господин дракон, идешь вперед, — приказала Ирма и вдруг добавила: — А, ты уже ушел!

Иван и правда поднялся на холм и сейчас стоял, не оборачиваясь на нас и глядя вперед. Ветер трепал его волосы, от головы дракона летели искры, и весь он сейчас был словно ангел возмездия, готовый исторгнуть пламя на своего врага — безжалостный, сильный и прекрасный.

“Мы справимся”, — хотела было сказать я, но ничего не сказала. Растерла руки и принялась создавать иллюзию живой воды. Вот она хлынет отовсюду — обрушится с небес, поднимется из земли, будет слева и справа, сверху и снизу, со всех сторон, и сила ее станет такой, что загасит любой огонь. Чем лучше ты представляешь себе иллюзию, тем ярче она будет для того, кому предназначена.

— А ты, девочка, держись поближе к тем остолопам, — приказала Ирма. — Если что, на тебе перевязки и обработка ожогов.

Анна кивнула и отступила к Питу и Эннаэлю. Я продолжала ткать иллюзию — и удивлялась от того, какой настоящей и живой она становилась. С моих рук готова была