Не вижу зла - Айви Фокс

управлении такой массивной техникой должны быть свои сложности. Но, черт возьми. Если статная фигура Финна так безумна в одежде, могу только представить, насколько сексуальна она выглядит без нее.

— Не знаю, нравится ли мне этот твой взгляд, – объявляет он, когда я слишком долго не отвечаю, думая обо всех восхитительных способах полакомиться его крепкими мышцами.

— Поскольку тебе нельзя пить слишком много, нам нужно придумать альтернативу, которая будет выгодной и справедливой для нас обоих. Предлагаю задавать друг другу вопросы, и если отказываемся выкладывать всю подноготную, то в качестве наказания выпиваем по глотку. – Я стучу по бутылке, о которой идет речь, прежде чем изложить ему свой коварный план, – или снимаем с себя какую-нибудь часть одежды. Однако, если тот, кому был задан вопрос, все-таки отвечает, то выпить или раздеться придется тому, кто задал этот вопрос. И еще один нюанс: нельзя повторять одно и тоже наказани подряд. Понятно? Или это слишком сложно для тебя?

— Ты хочешь увидеть меня без одежды? – спрашивает он, наполовину взволнованный этой идеей, наполовину ошеломленный, полностью игнорируя мой небольшой подкол в его адрес.

— Это твой первый вопрос? Потому что, должна сказать, футболка, которая на тебе, исчезнет раньше, чем я думала. Да, красавчик. Я хочу увидеть тебя без одежды. Если мне придется провести с тобой ночь, то самое меньшее, что ты можешь сделать, – это побаловать меня. А взамен ты получишь удовольствие от моего общества. Разве это не честный обмен?

Он снова посмеивается и забирает бутылку из моих рук, делая большой глоток, вместо того чтобы потрясти мой мир своей обнаженной грудью. Я притворяюсь, что обижаюсь на его неудачный выбор наказания.

— Не лишай меня удовольствия от игры, квотербек, иначе эта ночам будет долгой для нас обоих.

— Я очень на это надеюсь, – поддразнивает он, возвращая мне бутылку. — Моя очередь задавать вопрос.

— Задавай.

— Ты говорила о жизни в трейлере. Ты все еще там живешь?

Я поднимаю глаза к небу, недовольная и немного разочарованная его вопросом.

— Нет. Я живу в общежитии Ричфилда. Не волнуйся, Финн. Тебе не придется ехать в трейлерный парк, чтобы отвезти меня сегодня домой.

— Я спросил не по этому, – заявляет он, похоже, обидевшись.

— Конечно, не по этому. В любом случае, мне все равно. Теперь моя очередь. Твои друзья знают, что ты обожаешь смотреть на звезды?

Он мрачно хмурится, хватаясь за ворот футболки, стягивает ее через голову и бросает на землю рядом со мной. Мое живое воображение не могло сравниться с реальной скульптурной фигурой передо мной.

— Ага, я так и думала, – насмешливо произношу я, пытаясь скрыть, что все эти глубокие выступы и стальные плоскости заставляют меня слегка задыхаться. — Почему?

— Во-первых, я не ответил на твой вопрос. А во-вторых, подожди своей очереди, – указывает он на меня. — Теперь моя.

Я пожимаю плечами, делая вид, что меня это нисколько не беспокоит. Но, конечно, я должна была догадаться, что он не станет тянуть со своим следующим вопросом, поскольку первая начала играть грязно.

— Почему ты уходишь в оборону, когда я спрашиваю тебя о чем-то личном?

Вместо того, чтобы ответить на его чудесный вопрос, я делаю большой глоток текилы и показываю ему язык.

— Отлично, если ты хочешь играть так. Но предупреждаю, пропустишь следующий, и на землю полетит уже твоя футболка.

— Жаль, что тебе придется подождать еще немного, ведь теперь моя очередь.

— Я не боюсь. Постарайся сделать все, что в твоих силах, малышка, – насмехается он, похлопывая себя по щеке и предвкушая метафорический удар.

— У тебя есть другие секреты от твоих друзей?

— Да, – невозмутимо отвечает он, не оставляя возможности для неверного толкования.

— Значит, и в Нортсайде трава не зеленее, да?

— У каждого есть свои демоны, Стоун. Место, где ты родился, не играет особой роли.

— И много ли у тебя демонов, которые не дают спать по ночам? – скептически спрашиваю я.

— Больше, чем у многих. Я только что ответил на три твоих вопроса подряд. Вставай, малышка. Твоя очередь снимать с себя все это, – командует он, его голос такой же резкий и твердый, как и выпуклые мышцы, которые он с гордостью демонстрирует.

Я отвешиваю ему подзатыльник, но все равно встаю. Три вопроса равны трем предметам одежды. Без проблем. Я снимаю кроссовки, и каждый из них приземляется в разных местах, пролетая при этом рядом с его головой.

— Мило, – поддразнивает он, его тон по-прежнему железный.

Затем я расстегиваю свои шорты и начинаю снимать их, стараясь наклоняться ровно так, чтобы моя задница была высоко поднята и находилась подальше от его любопытных глаз. Однако моя футболка с глубоким вырезом открывает ему прекрасный вид на дам. Я поднимаю шорты и швыряю их ему в лицо, но, благодаря своим кошачьим рефлексам, он ловит их прежде, чем они попадают в цель. Затем я снова сажусь и делаю глоток текилы, вместо того чтобы снять еще что-нибудь из одежды.

— Три ответа на вопросы равны двум предметам одежды и одному глотку. Но хорошая попытка, красавчик.

— Ты могла бы с таким же успехом сделать два глотка и снять только кроссовки, – говорит он, сжимая мои шорты у себя на коленях.

— Знаю. Похоже, сегодня я чувствую себя милосердной.

— Милосердной? Ну да. Почему тогда твое так называемое наказание причиняет боль мне, а не тебе? – хрипло признается он, ерзая на своем месте и пытаясь скрыть выпуклость в джинсах.

— Бедный малыш. Тебе больно? – я преувеличенно дую губы, хлопая на него ресницами.

— Господи, ты просто нечто, – говорит он взволнованно, проводя пальцами по своей белокурой гриве и с досадой дергая за пряди. — У тебя вообще нет никаких тормозов, не так ли, Стоун? Ты делаешь все, что хочешь, и плевать на последствия, да?

— А зачем жить по-другому? Жизнь слишком коротка для притворства, – честно отвечаю я, ничуть не беспокоясь о его оценке меня.

— Не все могут позволить себе такую роскошь, как прямота, – ворчит он.

— Ты действительно хочешь поговорить со мной о роскоши, квотербек? Скажи мне, как много тебе пришлось работать, чтобы получить такую тачку? Или одежду? Или даже деньги в кармане? Не читай мне лекций о роскоши, когда сам живешь жизнь,