Не вижу зла - Айви Фокс

смотрел. Ее обнаженное тело, блестящее от пота на фоне ночного неба, навсегда останется в моей памяти. Вся она – это яркие цвета. Темное небо, контрастирующее с яркими звездами, которые целуют ее кожу, делает Стоун похожей на произведение искусства. Как будто она одна из тех чувственных женщин в музее, высеченных из холодного белого мрамора, и кто-то нарисовал на ней радугу цветов, чтобы продемонстрировать ее истинную красоту.

Когда Стоун ускоряет темп, скача на мне, как женщина на задании, мои ногти пронзают ее кожу, и с ее губ срывается тихий стон. Я приподнимаюсь чуть выше, чтобы ее полные груди подпрыгивали у моего лица. Они чертовски аппетитны, чтобы не попробовать. Я обсасываю каждый камешек, уделяя им одинаковое внимание, в то время как она продолжает сводить меня с ума своими движениями.

Боже, как же с ней хорошо.

Слишком хорошо.

— Красавчик, ты выглядишь так, как будто тебе не нравится, – мурлычет она, глубже вбирая мой член и проводя пальцами по моим волосам.

Она наклоняет голову, чтобы посмотреть на меня, но если я увижу похоть в ее глазах, уверен, что это меня погубит.

— Молчи, Стоун, иначе все закончится слишком быстро, – предупреждаю ее я, прикусывая набухший сосок, прежде чем взять его в рот.

Думаю, я мог бы целыми днями играть с ее грудью и никогда не насытиться. Нет. Я не думаю. Я знаю.

— Я знала, что ты слабак. – Она пытается рассмеяться, но когда я вхожу в нее со всей силой, то наблюдаю, как ее голова запрокидывается, волосы рассыпаются каскадом, и она кричит в ночной воздух.

— Давай посмотрим, кто из нас слабак, – угрожаю я, подхватывая ее уверенный темп.

Ее стоны усиливаются, когда я начинаю играть с ее телом, заставляя его подпрыгивать на мне, пока все, что она чувствует, – это как твердый член раздвигает ее тугие стенки. Одной рукой я обхватываю ее талию, чтобы удержать на месте, а другой собираю волосы цвета воронова крыла в кулак, раздвигая границы боли и удовольствия. Мой рот не отрывается от ее сисек, покусывая и дразня, а сам я слежу за тем, как мой член уничтожает ее киску для любого другого ублюдка, который будет после меня.

— Хорошо, я вижу. Ты умеешь двигаться. – Она тяжело дышит, пытаясь вернуть себе контроль, но этого не происходит.

— Ты еще ничего не видела.

Я продолжаю вколачиваться в Стоун, ее киска сжимается все чаще и чаще. Я так близок к тому, чтобы кончить, что даже не знаю, что с собой делать, не говоря уже о том, чтобы выполнить свою угрозу. Ее тихие стоны, и наши потные тела, скользящие друг по другу, – это все, что я могу вынести. Чувствуя, что на грани потери самообладания, я нахожу ее клитор и тереблю его со всей яростью и решимостью, на которую только способен. Ее крики становятся все громче, сердцевина сжимается вокруг моего члена, словно удушающий плющ, стирая из моей головы все мысли, оставляя лишь ощущения.

— Вот так, Финн. Продолжай трахать меня вот так. Я так близко, – скулит она, впиваясь ногтями в мои плечи.

Эта девушка станет моей погибелью.

Кто бы мог подумать, что Стоун, находящаяся в нескольких секундах от оргазма, может оказаться самым сексуальным существом на свете и движущей силой, толкающей меня за грань? Не в силах сдержаться, я целую ее, чтобы она больше ничего не сказала.

Безумно. Одержимо. Яростно.

Она отвечает на мой поцелуй с такой же пылкой страстью, и когда наши тела полностью соприкасаются во всех отношениях, она кончает. Я следую за ней, поглощая ее крики своими голодными губами, и испытываю лучший оргазм в жизни от ее маленькой тугой киской.

Когда мы заканчиваем, я падаю на землю, увлекая ее тело за собой. От ее удовлетворенного мурлыканья мой член в считанные секунды становится твердым и готовым ко второму раунду. Я все еще пытаюсь отдышаться, в то время как член начинает отсчитывать время, ожидая, когда я начну действовать.

— Ты лучше, чем кажешься, – хрипит Стоун, также пытаясь выровнять свое прерывистое дыхание.

— Ты думала, я не умею трахаться?

— О, я была уверена, что умеешь. Просто не была уверена, что у тебя это хорошо получается.

Я шлепаю ее по заднице, и она снова издает один из тех милых смешков.

— Ты и впрямь негодница. Значит ли это, что я получил твое одобрение? – поддразниваю я в ответ, водя пальцами вверх и вниз по ее обнаженной спине.

— Прости, квотербек. Я здесь не для того, чтобы тешить твое эго. Но у меня было и хуже.

— Спасибо, Господь. – Я закатываю глаза, поскольку она не может дать мне даже этого, но когда слышу еще один легкий смешок, за которым следует чувство порхания бабочек в груди, мои внутренности становится мягким и липким.

Что это за хрень?

Когда я начинаю думать, что, возможно, превращаюсь в киску, Стоун ползает по моему телу, как маленькая нетерпеливая обезьянка, и дарит мне еще один потрясающий поцелуй. Я все еще не могу прийти в себя, когда она слезает с меня и начинает одеваться.

— Эй? Тебе холодно или что? – обеспокоено спрашиваю я, сжимая ее плечо.

— Нет, красавчик. Просто мне нужно домой, – отвечает она, даже не глядя на меня, пока зашнуровывает ботинки.

— Уже? – спрашиваю я, разрываясь от мысли, что все уже закончилось, ведь мой член мечтал о том, чтобы она оседлала его еще раз.

— Некоторым из нас утром нужно на работу. Но было весело, – беззаботно отвечает она, как будто я только что провел с ней ночь игры в "Монополию", а не был глубоко в ней.

Когда она хлопает меня по колену, чтобы я шевелился, это срабатывает как ведро холодной воды.

Теперь я знаю, почему девушку зовут Стоун. Она твердая, как камень,