Не вижу зла - Айви Фокс

— Ты права. Но в то же время глубоко ошибаешься, девочка. Может, я и не работал ни дня в своей жизни ради того, что у меня есть, но не думай, что за это мне не приходится платить, – со злостью в голосе отвечает он, заставая меня врасплох.

Я прикусываю губу, понимая, насколько правдивы его слова. Долгое время мы просто сидим, уставившись друг на друга, создавая странное напряжение в воздухе – густом и тяжелом – окружающем нас. Я с трудом сглатываю, так как стук моего сердца становится слишком громким, чтобы его можно было вынести. С Финном, который ведет себя как мудак, легко иметь дело. А вот когда он сбрасывает с себя свою мудацкую бдительность, проявляя неожиданную уязвимость, я не могу с этим справиться.

Я уже собираюсь извиниться за то, что вышла из себя, чтобы мы могли вернуться на более безопасную территорию, когда Финн кладет большой палец на мою нижнюю губу, высвобождая ее из хватки зубов.

— Прости. Я не должен был на тебе срываться, – бормочет он, его тело внезапно оказывается так близко, что я не могу притворятся, что его обнаженная грудь не находится в нескольких дюймах от меня, и его насыщенный, теплый, древесный аромат не проникает во все мои органы чувств.

— Я большая девочка, красавчик. Чтобы напугать меня, нужно нечто большее, чем просто короткая вспышка гнева. – Я пытаюсь отшутиться, изо всех сил стараясь не потеряться в его прикосновении.

— Держу пари, так оно и есть, – шепчет он, глядя мне в глаза, в то время как его большой палец продолжает мучительно водить по моей губе.

— Что я могу сказать? Меня не так-то просто напугать.

— Ты сильнее меня, потому что сейчас я напуган до смерти, – хрипло смеется он, и в его смехе нет ни капли веселья.

— Чего ты боишься?

— Ты хочешь услышать правду?

— Да.

— Не поцеловать тебя.

Что ж, будь я проклята. Прощайте, сдержанность и логика. Было приятно с вами познакомиться.

Едва его маленькое признание слетает с губ, как я делаю то, что сделала бы любая разгоряченная девушка на моем месте – набрасываюсь на него.

10

Финн

Мне требуется минута, чтобы понять, что происходит, но, к счастью, я быстро прихожу в себя после неожиданного нападения Стоун. Я отвечаю на ее поцелуй, на этот раз позволяя ей взять инициативу в свои руки, поскольку она сделала тоже самое со мной сегодня утром. Но, как и в случае с нашим импровизированным дурачеством в аудитории, ее поцелуй заставляет меня желать большего. Губы Стоун мягче, чем кажутся. Она такая резкая и жесткая, но ее рот теплый и податливый. Я обхватываю ее руками за талию, притягиваю к себе и укладываю нас на землю. С такой крохой это проще простого.

— Ты вкусный, – бормочет она мне в рот и прикусывает мою нижнюю губу, от чего моему члену хочется вырваться из своего заточения.

Он одновременно зол на меня за то, что я до сих пор не выпустил его, и взбудоражен тем, что южанка в своих симпатичных черных трусиках слегка тискает его.

— Это все твой Куэрво. Хотя вкус твоих прекрасных губ после текилы гораздо вкуснее, – выдыхаю я, отчаянно ища ее руками. Одна проходит вверх и вниз по ее обнаженному бедру, в то время как другая обхватывает затылок, удерживая ее губы именно там, где они должны быть всегда – на моих.

— Благодарю. — Смеется она, и этот звук отдается прямо у меня в голове, а также в моем возбужденном члене.

Черт, что же этот звук творит со мной.

Она целует меня с такой страстью, что я утопаю в ней. Я теряюсь в нашем поцелуе, полностью и без остатка. Всякое представление о времени и логике ускользает, когда ее мягкие губы касаются моих, и я не хочу, чтобы было по-другому. Она приоткрывает губы, поэтому я просовываю свой язык в ее рот, чтобы продолжить нашу мучительную битву. Сладостный восторг только усиливается, когда наши языки соединяются, и сталь в ее языке дразнит меня еще больше. Обычно мой разум – это мина из мыслей, беспорядочная каша, мешающая сконцентрироваться. Однако в этот самый момент весь этот белый шум отступает на задний план, и лишь одна связная мысль держит меня в плену – я хочу большего.

— Черт! На вкус ты более чем хороша, – признаю я, притягивая ее ближе к своей промежности, чтобы почувствовать, как ее влажная киска давит на мою твердую, измученную длину. В своих порочных мыслях я втайне надеюсь, что она оставит след на моих джинсах своим возбуждением, даже если мой член возненавидит меня за те страдания, которым я его подвергаю.

— Больше поцелуев, меньше разговоров, красавчик, – хрипит она между горячими вдохами, прикусывая мою губу так, что перед глазами вспыхивают звезды. И не те, на которые я привел Стоуна полюбоваться.

Но когда она начинает танцевать у меня на коленях, вся моя сдержанность испаряется. То, как она трется об меня, растирая мой набухший член своей едва прикрытой киской, сводит меня с ума.

— Господи, как же приятно, – рычу я, оставляя отпечатки пальцев на ее бедрах, ослабляя ритм ее трения. Но только когда слышу голод в своем голосе, понимаю, что, вероятно, со мной не все так гладко, как я предполагал.

Я не из тех, кто любит поговорить, когда дело доходит до перепихона.

Я на собственном горьком опыте убедился, что если парень говорит во время секса, то может ожидать, что девушка, которую он собирается трахнуть семью способами до воскресенья, тоже начнет говорить. Знаю, прозвучу как настоящий мудак, но единственное хорошее применение рту девушек, с которыми я был в прошлом – это отсасывать. Выслушивание их заумных причитаний о том, что они хотят стать порнозвездами, или их непристойных высказываний, никогда не приводило к желаемому результату.