Путь к дракону - Маргарита Ардо

Я обернулась. Среди феноменов Дари не было, куда-то запропастилась. От резко нахлынувшего одиночества мне захотелось домой, к Марике, к маме, на нашу простую, уютную кухоньку, в которой никто в рот не заглядывает — в окна смотрят только алые и малиновые цветы гроздьями и солнце на просвет. Если не считать Марику, цветы и море — мои лучшие друзья!

И вдруг меня обступила группа старшекурсников.

— Это она! Та, что завалила нашего монстра боевика и трибуну впридачу! Ты же?

К старшекурсникам присоединились другие любопытные, и после громкого вопроса вся столовая уставилась на меня. Мне стало не по себе от такого внимания.

— Ну я.

— Как тебя зовут?

— Тара Элон.

И вдруг парни заорали на всю столовую:

— Виват! Виват Таре Элон! Виват девушке с орфом!

Вместе с криками раздались аплодисменты, которые разнесло эхо под высокими гофрированными потолками, белыми с голубым, похожими на бесконечные корешки книг. Половники и чаши в руках невидимых тонтту зависли в воздухе. А мне захотелось втянуть голову в плечи и спрятаться — к такому я была не готова.

Где-то должен быть подвох, всегда бывает. Внутри от волнения всё задрожало, словно я маленькая девочка, готовая расплакаться. Я сжала кулаки. И вдруг в голове прозвучал голос Линдена: «Спокойно. Расправь плечи и улыбайся, просто иди к своему столу. Всё хорошо. Ты это заслужила».

Ухватившись за его голос, как за спасательную соломинку, я сделала так, как он сказал. Студенты что-то говорили, поздравляли, я кивала и продвигалась сквозь толпу. К косым взглядам я привыкла, а вот к восторженным — нет. К счастью, орф рядом со мной не располагал зевак к рукопожатиям и объятиям.

Круглолицая девушка в синей мантии улыбалась.

— Наконец, кто-то показал Энгелу, что он не царь и бог!

— И за все наши шишки получил! — добавил рыхлый парень с двумя макушками, торчащими на голове.

— Тебя уже взяли в команду выступать за нашу академию на Больших Играх? — спросил гибкий широкоплечий брюнет с хитрыми глазами.

— Нет.

— Возьмут, не сомневайся!

Кхм, чтобы я там всё разнесла? Да пожалуйста! Особенно если это будет в столице Аландара.

Я ещё раз улыбнулась в промежуток между лицами, как будто мне всё равно, и уткнулась в свою тарелку. Куда же запропастилась Дари?

Студенты прибывали на обед, и со всех сторон продолжало слышаться: «Это она? Её зовут Тара Элон!» А вот феномены отсели от меня подальше.

Под прожекторами взглядов кусок в горло не лез. Я завернула в салфетку булку и поспешила ретироваться.

«Чего ты боишься?» — спросил Линден, когда я оказалась, наконец, на дорожке у моря. Подальше от всех.

— Я не привыкла к такому вниманию.

«Почему? Ты же очень красивая девушка, на тебя наверняка должны были засматриваться в твоём родном городе!»

— Дело не в красоте.

«А в чём?»

Я остановилась между раскидистой липой и кустами можжевельника. Вдохнула безлюдья, тишина хорошо пахла.

«Только не говори, что опять аландарцы виноваты!»

Пришлось признаться:

— У меня дерьмовый характер.

Он рассмеялся. Я насупилась.

«Хочешь секрет? — веселился Линден так, что даже орф начал фыркать. — У восьмидесяти процентов красавиц в мире характер дрянь, а звёзды совершенно невыносимы. Но это им не мешает купаться в лучах славы!»

Я сделала пару шагов вдоль моря и обернулась.

— Я не всегда была красивой. В школе меня обзывали… сардиной пучеглазой. — Я перевела дыхание, глядя поверх мерцающей головы собаки. — Я… была очень худая, хоть и крепкая, как мальчишка… Одевалась плохо, мы и до войны жили бедно… А потом стали совсем нищие. Вот.

«Но сейчас ты невероятная красавица!» — сказал он с придыханием.

— Мне не очень в это верится.

«Зря».

— Знаешь, когда появился дар, люди и вовсе стали от меня шарахаться. Даже парни.

«Идиоты. Чего ждать от обывателей? Уверен, что ты всегда выделялась из остальных, а они такое не прощают».

— Не прощают, — вздохнула я. — Я пыталась стать своей, показать, что я, не хуже других. А потом научилась огрызаться, драться. И догонять. Не все мальчишки решались меня дразнить к старшим классам. И наши красавицы школьные тоже заткнулись. Одной, которая высмеивала мою причёску и старую школьную форму, я покрасила косу краской для забора. Зелёной.

«Смелое решение, — хмыкнул Линден. — Тебя из школы не отчислили?»

— Не успели. Война началась. Всем стало не до меня.

«А когда у тебя дар открылся?»

— Тебе не кажется, что ты слишком любопытный?

«Просто я хочу знать о тебе всё!»

— Зачем? — Я посмотрела испытующе на громадного добермана.

«Интересно!»

До следующей лекции было ещё полчаса. Я глянула на орфа, от почему-то довольного смущения показала ему язык и бросилась бежать по тропе вдоль моря. Оно плескалось о высокий берег, спокойное, щедрое, просторное. Ужасно захотелось окунуться, даже пусть вода будет холодной! Мне бы хлебнуть той свободы, которой так не хватало!

Решение созрело мгновенно. На бегу я стянула куртку, отметив клочок, где не было острых камней, а море синело глубиной. Сбросила ботинки и носки, и прямо в штанах и рубашке нырнула с разбегу в манящие воды.

Мгновение — обожгло кожу холодом. А потом стало тепло, течением облепило тело одеждой. Я стала тяжелее, но разве это проблема?

Море! Как я люблю тебя! Как я скучала!

Мне стало хорошо. Я могу надолго задерживать дыхание, так что не выныривая, я прорезала руками толщу волн, пронизанную сверху солнечными лучами, и поплыла, наслаждаясь. Имею же я право на пару минуток блаженства? И пусть всё, к чертям, подождёт!

А глубина темнела, манила, шумела в ушах загадочным шёпотом. Море ласкало кожу и распутывало волосы подводными ветрами. Крупные медузы, белесые, прозрачные, поднялись из синей темени мне навстречу. И я с изумлением обнаружила, что это были не совсем медузы — просвечиваемые солнцем, как целлулоидные рыбки, девушки, похожие на привидения в длинных, каких-то резных «платьях», закружили вокруг меня, переливаясь неоновыми оттенками и заглядывая в глаза. Я смотрела на них, зачарованная, не чувствуя ни страха, ни враждебности, поддерживая себя на одном месте движениями рук и ног.

А подводные девушки, казалось, рисовали рядом со мной замысловатый танец, выпуская из ладоней цветы-медузы. Те устремлялись к солнечной поверхности и исчезали. Это было так красиво, волшебно!

Но вдруг в морскую гладь сверху ворвался кто-то крупный и тёмный, нырнул с силой, как снаряд. Прозрачные девушки, будто стайка бабочек, испуганно бросились врассыпную, а я увидела приближающегося ко мне Линдена. Не из плазмы! Лицо его