Парижский роман - Рут Райшл

– Я не знаю, что с ней было дальше.

– Это же твоя история, – заявила Люси с уверенностью ребенка, выросшего среди писателей. – Ты можешь придумать для нее какой угодно конец.

Стелла это обдумала.

– Вообще-то, да, – согласилась она. – Но Викторина была реальным человеком, и мне хотелось бы знать, что с ней произошло на самом деле.

– А ты не знаешь?

– Никто не знает.

Они проходили мимо палатки, где продавали блинчики, и запах тающего сахара был до того соблазнительным, что они ненадолго остановились, чтобы понаблюдать, как повариха распределяет тесто, пока оно не станет настолько тонким, что сквозь него начинает просвечивать сковорода. Девушка ловко перевернула его, посыпала сахаром и скатала в трубочку. Стелла дала ей несколько франков и получила горячий блинчик в бумажной упаковке. Передавая друг другу сладкую выпечку, они с Люси пересекли бульвар Сен-Жермен, и с горящими губами направились домой.

– А как же ее картины? – не унималась Люси. – Я хочу их посмотреть.

– Невозможно. Они все потеряны. – Стелла взялась за дверную ручку. – И я хочу их отыскать. Вот почему я в Париже.

– Можно я буду тебе помогать?

– Посмотрим… – начала отвечать Стелла, но тут Джордж распахнул дверь и втащил их внутрь.

– Должен сказать, вы не торопились! – Он выглядел рассерженным. – Найдите Болдуина. Он исчез.

Писателя они нашли в Музыкальной комнате. Он устроился там с книжкой стихов Джона Эшбери и кошкой, уютно свернувшейся у него под боком.

– Два черных кота в поисках уединения. Ждем, пока Джордж перестанет бушевать.

– А что случилось?

– Какой-то ирландец начал читать кошмарные стихи. Джордж затопал и заявил, что совершил ужасную ошибку и ни за что не должен был приглашать его на роль перекати-поля. Эти двое стояли и кричали друг на друга, пока все остальные не побежали прятаться.

– Он велел мне найти вас.

– Я не хочу, чтобы меня находили. – Болдуин открыл книгу и демонстративно продолжил чтение.

Вернувшись вниз, Стелла обнаружила, что Джордж мрачно смотрит на человека очень высокого роста, с белой как бумага кожей и черными как вороново крыло волосами. Глаза у него были поразительного изумрудно-зеленого цвета.

– И что это за новое перекати-поле? – Его голос оказался низким и вкрадчивым.

– Я не перекати-поле, – настаивала на своем Стелла. Неужели нельзя стать завсегдатаем книжного магазина без того, чтобы в нем поселиться? Да, это невероятное место, но у нее не было желания провести здесь еще хоть одну ночь.

– Лучше оставь ее в покое, – пророкотал Джордж, – для твоего же блага.

– Но д’рагой мой, ты же знаешь, я никогда ничего не делаю для собственного блага. – Его ирландский выговор был очень резким. Он протянул руку. – Патрик О’Хара. Для друзей Пэт.

– Бродяга, пройдоха и никудышный поэт. – Уитмен все еще ворчал. – Еще и попрошайка. Мотается туда-сюда, но всегда тут как тут, если учует что-нибудь вкусное.

– Мои инстинкты, – брюнет подмигнул Стелле, – никогда меня не подводят.

Красивый, подумала она, даже слишком.

– Тогда займись чем-нибудь полезным, – продолжал грохотать Джордж. – Спаржу приготовить сумеешь?

– Разве я не был лучшим поваром в Белфасте?

– Тогда берись за дело. – Он ткнул пальцем в Стеллу. – И ее возьми. Она поможет.

– Стелла не может, – сказала верная Люси, – ей нужно в библиотеку.

– Может завтра пойти. – Голос Джорджа стал почти нормальным. – Ты тоже иди с Патриком. Учиться готовить никогда не рано.

* * *

На кухне царил беспорядок. Столешница была заставлена грязными тарелками, а раковину заполнили бокалы из-под вина.

– Где Дэниел? – Патрик с отвращением огляделся. – Люси, найди его. Все это нужно привести в порядок.

Девочка послушно отправилась на поиски.

Вскоре пришел Дэниел, по пятам за ним следовала Рейчел. Пока Дэниел с недовольным видом мыл посуду, Рейчел флиртовала с Патриком, став на удивление кокетливой. Поэт, казалось, не реагировал на заигрывания, чем разозлил Рейчел, и та в конце концов сбежала. Патрик проводил ее взглядом, затем пододвинул к столу табуретку, поставил на нее Люси и протянул Стелле фартук.

– Мы с Люси будем мыть. А вы чистить: найдите нож для чистки овощей.

– Разве спаржу нужно чистить?

– Белая спаржа снаружи горькая. – Он протянул ей росток, подойдя почти вплотную, так что она могла почувствовать тепло его кожи под рубашкой. – Попробуйте. – Откусив чуть-чуть, Стелла почувствовала, как щиплет губы. – Они как женщины: чтобы раскрыть спрятанную внутри сладкую нежность, их нужно уговаривать.

– Я искренне надеюсь, что в ваших стихах образы лучше, – не удержалась от колкости Стелла.

Рассмеявшись, Патрик взял росток и осторожно счистил тонкий прозрачный слой, который слетел на стол, словно экзотическая бабочка. Он протянул Стелле нож. Первая попытка оказалась неудачной: она сняла такой толстый слой, что он шлепнулся рядом с «бабочкой», как толстый слизняк.

– Может, я лучше буду мыть, а вы чистить? – предложила она.

– Нет, д’рагая, вы все усвоите. Продолжайте, попробуйте еще раз.

К тому моменту, как Джордж просунул голову в дверь, Дэниел читал в углу, а они втроем усердно трудились: Люси тщательно мыла росток за ростком и отдавала их Патрику, а тот отрезал нижнюю часть и передавал ростки Стелле.

– Нет-нет-нет! – Джордж указал на мусорное ведро с очистками от спаржи. – Что же это делается? Я приютил транжир и расточителей! – Согнувшись, он бережно извлек выброшенные кусочки. – И ты еще называешь себя поваром? Подобные расточители недостойны такого титула. Из этого получится прекрасный суп.

– И для меня будет большой честью его отведать. – Прячась за спиной Уитмена, Патрик подмигнул.

– На твоем месте, – Уитмен бросил на него зловещий взгляд, – я бы не ждал приглашения.

Когда спаржа была приготовлена на пару, на кухню явился Болдуин, чтобы готовить айоли. Он тщательно вымачивал ниточки шафрана в лимонном соке, а затем взбивал их с яичным желтком и оливковым маслом. Он работал неторопливо и уверенно, а Стелла с Люси (которая чуть ли не окунула в миску нос) наблюдали, как масло с яйцами превращаются в единое целое и как проявляется цвет.

Выложив на блюдо побеги спаржи, они направились в Музыкальную комнату. Люси несла айоли так бережно, словно это было жидкое золото. Они поставили еду рядом с книгами Болдуина, которые Рейчел разложила на центральном столе.

– Шикарно! – Стелла заметила, что, когда Болдуин доволен, его голос становился бархатным. Он взял росток пальцами, макнул его в золотистый соус и отправил в рот. – Это единственно правильный способ есть спаржу. – Он протянул один побег Стелле. – Что скажете?

Она откусила кусочек, закрыла глаза и сосредоточилась, позволяя ароматам пройти через тело, а затем и разум. В памяти всплыла строчка из Пруста. Не открывая глаз, Стелла произнесла:

– «Белые корешки – еще слегка выпачканные землей грядки, в которой они