Парижский роман - Рут Райшл

было зайти в Национальную библиотеку, чтобы всерьез взяться за исследование, – и направилась в торговый зал, где обнаружила Джорджа, нетерпеливо барабанившего пальцами по столу.

– Доброе утро, соня. – Джордж, от которого пахло подгоревшим тостом и сигаретами, протянул ей чашку теплого кофе. – Пей скорее. Тебя дожидаются кое-какие задания.

– Но у меня дела, – возразила Стелла. У нее было свое расписание.

– Ерунда, – отмахнулся он. – Сделаешь их позже. А сейчас мне нужно, чтобы ты сбегала вот по этому адресу, – он протянул ей клочок бумаги, – и купила шафрана в «Chez Le Marocain», «У марокканца».

– Почему именно я? – Все же он невозможный тип!

– Это должна быть именно ты. Я только что получил pneumatique[45] от Джимми Болдуина. Он приедет сегодня вечером и привезет белую спаржу из Ланде. Он требует к ней айоли с шафраном. Джимми очень разборчив в еде. У нас недавно закончился шафран, так что тебе придется навестить Тайеба. Сделай так, чтобы он дал тебе самый лучший, какой у него есть. Абы кому он его нипочем не отдаст, но в тебе я уверен.

Джеймс Болдуин? Собирается сюда? Это было интересно.

– Но, – засомневалась Стелла, – я не смогу отличить хороший шафран от плохого.

– Тайеб в этом разбирается. Просто он очень неохотно расстается с хорошими вещами. Мне вот ни разу не повезло, и Рейчел тоже не прошла испытания. А ты сможешь, я на тебя рассчитываю. – И, видя, что Стелла продолжает стоять, нетерпеливо поторопил ее. – Иди же, чего ты ждешь! – Он сунул ей в руку несколько купюр. – Только не проболтайся про айоли. Он вряд ли такое одобрит.

Одновременно рассерженная, польщенная и заинтригованная, Стелла обдумывала варианты. Она, конечно, может отказаться, но разве она не приняла решение быть свободнее и не держаться за график? Разве она не пыталась побороть свои страхи? А Викторина, неужели она отказалась бы от такого приключения? Стелла выпрямила спину, взяла деньги и шагнула за дверь.

Таинственное «Chez Le Marocain» оказалось крохотной лавкой в 18-м округе. Стелла вошла в маленький торговый зал с высоченными потолками. Полки, уставленные головокружительным множеством банок, поднимались до самого верха; в воздухе витали экзотические ароматы. К ней подошел бородатый человек в длинной джеллабе и феске. Она начала было описывать, чего хочет, но он остановил ее, выставив руку ладонью наружу.

– Сначала чай, – заявил он по-английски с сильным акцентом.

Некоторое время он возился у плиты в углу; вскоре к восхитительным ароматам, парящим в воздухе, добавился запах мяты. Пока он священнодействовал, Стелла зачарованно смотрела на веревки со связками трав и цветов, сохнувших над ее головой. Крошечный розовый бутон, отломившись от стебля, лениво слетел вниз, прямо ей на волосы.

Мужчина вернулся, неся два крошечных стаканчика на маленьком медном подносе, опустился на толстую кучу ковров, скрестил ноги и жестом указал ей на место напротив. Чай был горячим и почти тягучим от сладости. В голове ни с того ни с сего всплыло стихотворение Джона Эшбери «Инструкция по применению», прочитанное утром: «Мы слышали музыку, пробовали напитки и смотрели на цветные дома».

Хозяин лавки поставил пустой стакан на поднос и протянул ей руку.

– Теперь, – сказал он, – мы обсудим шафран. Какое блюдо ты собираешься готовить?

Стелла вспомнила, что Джордж велел помалкивать про айоли; мужчина смотрел на нее выжидающе.

– Я точно не знаю, – выдавила наконец она.

Хозяин лавки нахмурился.

– Если ты не знаешь, как же я могу сказать, какой шафран тебе понадобится?

– А есть разница?

Араб отшатнулся с оскорбленным видом, и Стелла, спохватившись, начала извиняться. Он снова оборвал ее, показав ладонь, поднялся одним плавным движением и подошел к высокой библиотечной лестнице, по которой можно было добраться до верхних полок.

Поднявшись на самый верх, он достал три маленькие баночки, спрятал их где-то в джеллабе и медленно спустился вниз, осторожно ставя ноги на ступеньки.

Он открыл первую банку – при этом воздух наполнился медовым благоуханием сена – и извлек одну крошечную ниточку цвета бархатцев. Насыщенно-красная по всей длине, на одном конце она утолщалась, буквально вибрируя цветом.

– Из Кашмира.

Положив ниточку на лист бумаги, он открыл вторую банку. На этот раз аромат был немного слаще и чуть менее интенсивным.

– Из Ирана.

Ниточка, которую он выудил из банки, была меньше, цвет бледнее; он выложил и ее на бумагу и открыл последнюю банку.

– Из Испании. – Он извлек ниточку, которая была еще тоньше и бледнее, и положил ее рядом с остальными. – Что ты выберешь?

Стелла кивнула на кашмирский шафран, такой яркий и насыщенный, что, он, казалось, светился. Она не могла ему противиться.

– Ты уверена?

Она кивнула.

Мужчина заулыбался, взгляд карих глаз стал теплее.

– Это самая дорогая специя в мире. Родом она из Долины Цветов; там у всех красные руки из-за того, что они отделяют пестики от цветков шафрана. В каждом цветке три пестика, так что на один фунт уходит семьдесят тысяч цветков.

Стелла протянула деньги Джорджа.

– Этого хватит?

Тайеб даже не шевельнулся, чтобы взять купюры.

– Обещай, что не станешь класть его в паэлью!

– Никакой паэльи! – клятвенно пообещала она.

– И никакого ризотто! – продолжал он.

– Обещаю.

Когда он с торжественным видом заглянул Стелле в глаза, словно желая убедиться, что она говорит правду, у нее возникло искушение спросить, какие блюда, по его мнению, достойны лучшего шафрана. Однако Стелла решила не рисковать и просто ответила на его взгляд, надеясь, что он ей поверит. Наконец он неохотно отвел глаза и протянул руку за деньгами. Взяв небольшие весы, он тщательно взвесил покупку и завернул пряность в газету. Затем подержал в руке, пристально глядя на Стеллу, как будто взвешивал и ее, пытаясь удостовериться, что она в самом деле достойна этой драгоценности.

– Здесь десять тысяч цветов. – Он с гримасой боли на лице передал сверток. – Не потрать их зря.

* * *

Когда Стелла вернулась в книжный магазин со своей добычей, Джордж и Рейчел радостно бросились ей навстречу.

– Ну-ка, – пробормотал он, – посмотрим, прошла ли ты проверку. – Надорвав газету, Джордж вперил взгляд в тонкие, светящиеся ниточки. – Я так и знал! – Джордж торжествовал. – Тайеб дал тебе кашмирский шафран!

Рейчел всмотрелась в ярко-красный шафран, и на ее лица проступила обида.

– Как ты это сделала? – спросила она. – Я его так умоляла, а он только головой мотал.

Польщенная Стелла покраснела от удовольствия.

– Ничего особенного я не делала, – скромно сказала она. – Только пообещала не класть его в паэлью и ризотто.

– Паэлья! – Джордж так и уцепился за это слово. – Это же отличная идея! Почему я сам не догадался? У нас должно хватить денег.

– Но я же пообещала, – запротестовала Стелла.

– Вздор!

Рейчел протянула руку.

– Лучше дай