У тебя за спиной - Челси М. Кэмерон

— Очень приятно познакомиться, миссис Бомонт, — говорю я, принимая от неё вялое рукопожатие.

— Приятно познакомиться и мне, мистер Бранд. Не могу сказать, что Сейдж много о вас рассказывала, — отвечает Бриджетт, бросив на дочь молниеносный взгляд.

Сейдж только сладко улыбается.

— Это моя вина, прошу прощения. Но мы с Куинном знакомы совсем недавно, — говорит она с поразительной гладкостью.

— Надеюсь, мне ещё представится возможность узнать о вас больше, — произносит Бриджетт, и настала очередь обратиться к мистеру Бомонту.

Как я и предполагал, он не выдаёт ни малейшей эмоции, оборачиваясь ко мне.

— Куинн Бранд, рад знакомству, — говорит он, протягивая руку. Его рукопожатие чуть крепче, чем при нашей первой встрече.

Это его предупреждение — быть осторожным. Не беспокойтесь, всё будет прекрасно.

— Очень рад познакомиться, сэр, — говорю я, чуть излишне вежливо.

— Ну что ж, с этим покончено, а мы идём танцевать. Пока! — Сейдж хватает меня за руку и утаскивает, прежде чем я успеваю сказать ещё хоть слово.

Она тянет меня к временной танцплощадке, оборудованной специально для сегодняшнего вечера. Струнный квартет играет классический вальс, и вдруг я мысленно переношусь в нашу кухню. Там из старого радио звучит классическая музыка, и я стою на ногах моей матери, пока она считает ритм, а мы кружимся на крохотном пространстве.

Я глубоко вздыхаю, возвращаясь в реальность, когда Сейдж кладёт руку мне на плечо, сжимая другую в своей, и принимает танцевальную позицию.

— Ты хвастался своими навыками в вальсе, Куинн Бранд. Пора доказать, что это не пустые слова, — говорит она с озорной улыбкой.

Я кладу руку ей на талию и жду паузу в музыке, чтобы начать. И вот она.

Я делаю шаг, она следует. Потом ещё шаг. И ещё. Мы двигаемся в идеальной гармонии, словно долго репетировали. Её движения плавные и изящные. Я поднимаю наши сцепленные руки, и она кружится под ними, сияя счастливой улыбкой.

Сейдж возвращается в исходную позицию, и мы продолжаем танец.

— Ладно, сдаюсь. Ты либо прирождённый танцор, либо много тренировался, — говорит она, пока мы двигаемся по полу. Вокруг нас, я знаю, кружатся другие пары, но я вижу только её.

— Это результат тренировок, — отвечаю я, борясь с воспоминаниями, которые так и норовят увлечь меня в прошлое. Почему-то с Сейдж это почти неизбежно. Она словно вытягивает эти моменты на поверхность. Мне это не нравится.

— Ну, кто бы тебя этому ни учил, он отлично справился, — замечает она, будто чувствуя, что я не хочу углубляться в тему.

Я решаю сменить фокус разговора.

— А тебя кто учил?

— Отец, — улыбается она. — На его ногах, в нашей кухне, когда я была маленькой.

Я чуть было не спотыкаюсь, но вовремя прихожу в себя.

— Всё в порядке? — спрашивает она, заметив мой промах. Скрыть это было невозможно.

— Ничего страшного. Просто потерял ритм на мгновение, — говорю я, стараясь изобразить смущённую улыбку.

— Ничего, я помогу тебе его найти, — отвечает она, прижимаясь чуть ближе.

* * *

Мы танцуем долго. Сейдж не сбивается ни разу, а мы беседуем обо всём понемногу. Я незаметно наблюдаю за её родителями, но они кажутся слишком занятыми разговором, чтобы обращать на нас внимание. Однако я не обманываюсь: они внимательно следят за мной. Я чувствую это, мистер Бомонт. Я знаю, что вы наблюдаете.

Кэш проходит мимо, направляясь к бару, но избегает моего взгляда. На его руке — женщина в ярко-красном платье, и, на первый взгляд, он полностью поглощён её обществом. Но я вижу, что он сдержан. Это его способ не привлекать к себе внимания. Он отлично умеет играть свою роль.

Кэш поднимает руку и потирает затылок — его условный сигнал, спрашивающий, всё ли в порядке. Я жду несколько секунд, а потом поднимаю руку, будто поправляю часы. Это знак «всё чисто».

Мимо проносят подносы с закусками, и я успеваю взять пару штук. На таких мероприятиях никогда не бывает достаточно еды — только крохотные порции на огромных тарелках. Лучше бы подали бургеры или что-то по-настоящему сытное.

— Я умираю с голоду, — шепчет Сейдж мне на ухо, будто угадав мои мысли.

— Думаю, скоро подадут ужин, — отвечаю я. Она делает глоток шампанского и морщится.

— Да, еда для богатых.

Я едва не прыскаю, отпивая свой напиток. Шампанское высшего класса, но я бы предпочёл пиво.

— Что ты подразумеваешь под едой для богатых?

— О, ты знаешь, — говорит она, допивая бокал и ставя его на поднос. — Эти крохотные кусочки еды на огромных белых тарелках. Если уж хотят, чтобы это выглядело как полноценная порция, пусть подают на меньших тарелках.

Я сам думал о том же.

— Знаешь что, если после этого ты всё ещё будешь голодна, мы заедем куда-нибудь перекусить.

— За бургерами? — спрашивает она, и её лицо тут же озаряется.

— Конечно.

Наконец мы садимся за стол. Сейдж сидит справа от меня, с другой стороны — пара, которую я не знаю. По ту сторону от неё — её родители. Всё может стать очень непростым, но я уже справлялся с куда более сложными ситуациями.

Разговор за столом лёгкий и ничем не примечательный. В основном родители Сейдж задают вопросы обо мне. Не то чтобы мистер Бомонт не знал обо всём заранее, но я всё равно рассказываю ту же историю, что и при нашей первой встрече.

Сейдж время от времени вставляет свои комментарии, и мне приходится сдерживать смех.

Мы оба оказались правы насчёт еды. Если это вообще возможно, я чувствую себя ещё голоднее, чем до начала ужина.

После очередной порции вежливых разговоров и кофе я готов уходить. Мне нужно в туалет, но я знаю, что если отойду от Сейдж, Бомонт сразу же воспользуется моментом, чтобы подойти ко мне. Поэтому я остаюсь на месте.

Она зевает и прислоняется ко мне. Я удивлён её открытостью на глазах у родителей, но всё же позволяю себе обнять её за плечи.

— Я устала.

— Хотите, я провожу вас домой? — осторожно предлагаю я.

— Было бы здорово, — отвечает она, прикрывая глаза, как будто действительно изнемогает от усталости.

Сейдж поднимается, чтобы попрощаться с родителями. Я стою в стороне, пока она целует их обоих в щёки.

— Было приятно познакомиться, — говорю я, обращаясь к ним. Они отвечают взаимностью.

Когда мы выходим на улицу, Сейдж улыбается мне:

— На самом деле я не устала. Просто устала находиться там. Пойми меня правильно, я люблю наряжаться, танцевать и потягивать шампанское, но всему есть предел.

Она чуть ли не подпрыгивает на каблуках, когда