У тебя за спиной - Челси М. Кэмерон

— Я так наелась, что двигаться не хочется, — призналась она, откинувшись на спинку стула.

— Согласен. И, похоже, от этой сальсы мне придётся восстанавливаться долго, — ответил я. Сейдж поморщилась.

— Тебе нужно возвращаться прямо сейчас? — спросила она, когда я взглянул на часы.

— Нет, у меня есть немного времени, — соврал я. На встречу оставалось двадцать минут, а на дорогу до офиса уйдёт минимум десять. Я достал телефон и быстро отправил сообщение Грейс.

— Как прошло занятие? — спросил я, стараясь узнать о ней больше, чтобы использовать это, если понадобится.

Она начала рассказывать о своих занятиях. Я уточнил, почему она выбрала свою специальность.

— Не знаю, это было импульсивное решение. И, думаю, частично я просто хотела выбрать что-то, что ненавидит мой отец.

Она постоянно упоминала отца, но никогда — мать. Интересно, не скрывается ли за этим что-то, что можно обернуть в свою пользу?

— И это сработало?

Она рассмеялась.

— Ещё как. Я получила хорошую лекцию. Но всё равно заявила, что пойду на свою специальность. Я уже не ребёнок, могу делать, что хочу.

Нет, ребёнком она точно не была. Даже в детстве она, наверное, никому не позволяла командовать собой.

— И ты это любишь, — заметил я. Это был не вопрос. По её рассказам было очевидно, что ей нравилось всё, кроме разве что рисования. Оно явно вызывало у неё раздражение.

— Мне кажется, что я делаю что-то важное. Что-то значимое. Это может звучать глупо, но мне всё равно. Картины — зачастую единственные исторические записи. Особенно портреты. Конечно, они вряд ли точны. Но кто же не накладывает фильтры на свои фотографии в Instagram? — Последняя фраза заставила меня рассмеяться.

— Отличный аргумент. А какие у тебя планы после выпуска? Поехать путешествовать? Найти себя?

Она поджала губы.

— Пока не знаю. Посмотрим. Не люблю строить планы дальше сегодняшнего дня.

Мне это понравилось.

— Могу за это выпить, — сказал я, подняв стакан с водой.

Мы чокнулись, и тут она предложила прогуляться.

— В последний раз, когда мы гуляли, я трахнул тебя у стены, — напомнил я. Она даже не вздрогнула, будто ожидала этого. Её так просто было не шокировать.

— Правда, — согласилась она, пока я оставлял щедрые чаевые официантке, несмотря на её смех над нами.

— То есть, ты намекаешь, что это может повториться? — спросил я, придерживая дверь.

— Посмотрим, — ответила она с лёгкой усмешкой.

Чёрт, что же эта девушка со мной делает?

* * *

Солнце ярко сияло, бликами отражаясь на волосах Сейдж. Почти ослепляло.

— Куда идём? — спросил я.

— Сюда, — ответила она, указав путь. Всё было почти как в тот вечер нашего первого свидания — она шла впереди, а я следовал за ней. Но только потому, что сам это позволял. Я всё ещё держал ситуацию под контролем.

— Так расскажи мне о себе, Куинн Бранд. Ты задал мне кучу вопросов, теперь моя очередь. — У меня были заготовлены ответы на любой вопрос, который она могла задать. Я делал это уже столько раз.

— Что ты хочешь знать?

Она прищурила глаза и постучала пальцем по подбородку, будто сильно задумалась. Словно только сейчас решила поинтересоваться, хотя я знал, что это полная ерунда. Она говорила, что не планирует ничего дальше завтрашнего дня, но теперь мне казалось, что это тоже была ложь.

— Всё. Где ты вырос? У тебя есть братья или сёстры? Какая у тебя мама? Сколько тебе было лет, когда ты научился ездить на велосипеде? Играл ли ты когда-нибудь в «Правду или действие»? — Это был... приличный список вопросов.

— Ты хочешь, чтобы я на все ответил сразу?

Она рассмеялась.

— Не обязательно. Начни с чего-нибудь. С чего угодно.

Мне совсем не хотелось рассказывать ей о придуманном детстве, где всё было радужным — с домашним печеньем, двумя родителями и Рождествами с кучей подарков. Лучше поговорить о чём-то другом.

— Я никогда не играл в «Правду или действие». — Приятно было быть с ней честным хотя бы в этом.

— Никогда? Серьёзно?

— Серьёзно.

— Как это вообще возможно?

Я пожал плечами.

— Без понятия. Просто так вышло. А ты играла?

— А чем ещё заниматься на ночёвках, когда уже успел опробовать пранки по телефону и прокрался в бар к родителям? — Я едва сдержал смех.

— Ну, подушки же остаются, — сказал я, и она легко стукнула меня по плечу.

— Это просто мужская фантазия. Я ни разу в жизни не устраивала подушечных боёв.

— А это уже преступление.

— Извращенец.

Мы подошли к очередному перекрёстку, и она указала направление. Я не знал, куда мы шли, но это меня не беспокоило. Люди проходили мимо, город шумел вокруг, но я не сводил глаз с неё.

— А какой самый безумный вызов ты когда-нибудь принимала? — спросил я, искренне желая узнать.

— Расскажу, если ты поделишься историей о своём первом поцелуе. — Чёрт. Мне определённо не хотелось вспоминать об этом, и не потому, что я не любил рассказывать о личном. Это была крайне неловкая история. Ужасно неловкая.

— Идёт, — сказал я. — Но ты первая.

Она вздохнула, будто я попросил её о чём-то сложном.

— Ладно. Но твоя история тоже должна быть стоящей.

Я был уверен, что она найдёт её забавной, даже если сам ненавидел рассказывать о таких вещах.

— Будет, — пообещал я.

Она выдохнула и посмотрела прямо перед собой.

— Самое безумное задание, которое я когда-либо выполняла, было, когда мне было шестнадцать. О Боже, это было таким глупым. Мы тогда проходили «Гамлета» в школе, и мне предложили изобразить сцену смерти Офелии с шотландским акцентом посреди супермаркета Wal-Mart. Скажем так, я не успела закончить сцену, как меня попросили покинуть магазин, а потом ещё и вывели. С тех пор я зареклась туда возвращаться. Хорошо, что тогда ещё не было телефонов с видео, а то это наверняка давно бы попало на YouTube, и все могли бы это увидеть.

Я рассмеялся. Я прекрасно мог представить себе эту сцену.

— Чёрт, жаль, что видео не сохранилось. Я бы хотел это увидеть. Может, когда-нибудь покажешь мне сцену вживую?

Она закатила глаза.

— Никаких шансов. А теперь рассказывай про свой первый поцелуй. — Теперь настала моя очередь вздохнуть и вспомнить своё неловкое детство.

— Мне было десять, и это случилось в лагере. — Стоило мне начать рассказывать, как я мгновенно перенёсся мыслями в ту ночь на койке и вспомнил ту девочку. Лейси.

— Была одна девочка, Лейси, в которую я был влюблён всё лето, но был слишком застенчив, чтобы сделать хоть что-то. Конечно же, я был дураком и рассказал одному из своих