После того как мы упали - Мила Любимая

[7] Цитата из трагедии Уильяма Шекспира «Ромео и Джульетта»

[8] Лариса Андреевна Гузеева — советская и российская актриса театра, кино и телевидения, телеведущая. Здесь имеется ввиду свадебное ток-шоу «Давай поженимся!» (в эфире с 28 июля 2008 г), где Лариса Гузеева выступает в роли ведущей

Глава 21. В шаге от Апокалипсиса

/Ян/

Правило «Пяти почему» вполне способно разгадать парочку проблем вселенского масштаба.

Я всерьез задумывался пойти с Филатовой в клуб и подергать тигра за усы профилактики ради, но…

Что-то меня остановило. Вернее, ответы на эти пять «почему».

Наверное, это, прежде всего, было глупо. Да и мне в данный промежуток жизни просто не до Димаса.

Наши отношения с братом всегда колебались между «ненавижу» и «терплю». Причем с двух сторон. Дима не выносил меня так же сильно, как и я его. Идеальное равновесие.

Родители долгое время переживали, пытались сделать так, чтобы мы подружились. Но какое там… мы даже в разные школы пошли от греха подальше.

Теперь они тупо держат нас друг от друга на безопасном расстоянии. Встречаемся только по праздникам и иногда дома у мамы с папой. Но матушка последнее время постоянно пропадала в театре, а с отцом у Димы произошел жёсткий дисконнект. По итогу, последний раз я видел брата черт знает когда. Вроде бы вместе отмечали Новый год…

При любом раскладе, я не собирался вмешиваться в их мексиканские страсти с Региной. Нафиг надо? Взрослые, сами разберутся. Неохота влезать во всё это дерьмо чужих токсичных отношений.

Ни то чтобы мы с Филатовой действительно друзья. Но другого слова для неё у меня нет. Нас объединяла любовь к прекрасному, к искусству. Порой, в художественной студии даже и не разговаривали, сидели рядом, молчали, каждый с кистью или с карандашом, отображали свой внутренний мир на бумаге.

А в один прекрасный момент мой горячо обожаемый братец взял и всё испортил. Регина буквально помешалась на нем, влюбилась в него без памяти. Самое паршивое — это я их познакомил.

Регина в общем-то не самая большая паинька на свете. Вообще ни разу. Они с Димой почти идеально дополняли друг друга. Хотя Рина могла дать ему фору. Не в лучшем смысле.

Избалованная, эгоистичная, привыкшая получать всё и непременно сразу. Готовая прокладывать свой путь, наступая на трупы своих врагов. Но в ней почти не было фальши. Ей нравился образ надменной сучки, и Регина ему соответствовала, словно не замечая, что играет роль стервы — ради стервы.

Но люди не становятся злыми и надменными просто так. Все мы вынуждены носить свои маски по многим причинам. И у Регины Филатовой тоже есть история падения в Тартар.

Только с первого взгляда она кажется самовлюбленной мажоркой. Впрочем, так оно и есть. Но если копнуть глубже, можно откопать с десяток древних скелетов.

Например, её родители в разводе. Мать ушла от отца сразу после того, как Регина родилась. Типа послеродовая депрессия. Отец пусть и любит единственную дочку, пылинки с неё сдувает и исполняет каждый каприз, практически все время пропадает в разъездах и командировках. Она одинока, как и я.

Может быть, у всех художников истерзанные души.

Нужно быть несчастным, чтобы замечать мир в его истинной красоте, наслаждаться редкими проблесками света. А счастливые люди зачастую не обращают внимания на крохотные детали мозаики, мелочи, из которых состоит наша жизнь.

Но даже послав Регину с её планами по завоеванию моего брата, я каким-то неведомым образом все равно оказался на вечеринке в том самом клубе.

Надо было развеяться перед первым днем в универе. Перед тем днем, когда я снова увижу ЕЁ.

Малодушно раздумывал забить болт на учёбу, уйти в эпический загул. Такой, чтобы ничто и никто не смогли бы вытащить меня оттуда.

Будто мой мир перестал существовать после того, как Пожарова свалила с нашей персональной планеты.

Так дело не пойдет.

Нет!

Я веду себя, как глупый… безумно влюбленный в неё мальчишка! Принимаю незакрытые гештальты за нечто большее.

Может быть, я действительно люблю её?

Эта мысль всё чаще приходила в мою воспаленную голову. Мешая трезво мыслить и бросить пить. Без допинга в этой игре мне точно не выжить.

Бар была набит до отказа.

Увидев свободный столик возле барной стойки, я двинул прямо туда, очень надеясь не столкнуться со своим братом. Димас наверняка уже в дрова. Особенно учитывая тот факт, что он сейчас без тачки. А мне очень не хочется сегодня махать кулаками. Хотя… это помогло бы малость выпустить пар.

Приговорив несколько ядерных шотов, названия которых уже вряд ли смогу выговорить, почувствовал себя немного лучше. Если не считать того, что все внутренности обожгло шкворчащей лавой.

— Янчик! — раздался голос Регины прямо над ухом, и девчонка смачно чмокнула меня в щеку. — Ты все-таки пришел, пупсик.

Только не это!

Я даже Диме бы обрадовался в эту самую секунду, честное слово.

От Филатовой несло настолько убойным перегаром, будто она отдыхала с керогазом уже несколько дней, как минимум.

— Ты пьяна, — недовольно произнес я, посмотрев на неё. — Давай вызову такси?

— Себе вызови, — по-царски отбила она. — Я трезва и полностью себя контролирую. Я выпила всего три коктейля.

— Или пять?

— Или пять. Есть разница?

Ясно. Значит, все десять.

— Тебе завтра разве не в универ? — попробовал обратиться к её адекватности, но, видимо, этого у нее отродясь не водилось. Дохлый номер.

— Боже, какой ты нудный! — Регина в шутку стукнула меня по плечу и громко икнула, сразу захихикав. — Выруби влюбленного Ромео, я хочу альфа-самца Яна.

Ну, всё. Регина официально вышла из чата. Надо все-таки отправить ее домой, пока она чего-нибудь не устроила.

Вызвал такси через приложение, фоном слушая треп Филатовой.

О том, что Дима обязательно к ней вернется, он жить без неё не сможет и всё такое… закончила известно на чём — все мужики козлы.

— Куда мы идём? — спросила Регина уже у выхода, когда я вел к машине такси. — К Диме?

— К Диме, — подтвердил я, распахнув перед ней дверь и пропуская вперед. — Давай, ещё пять шажочков, алкоголичка.

— Ян, почему ты не помог мне? За любовь надо бороться…

— Потому, Филатова. Если ты начинаешь использовать грязные рычаги давления, то это не любовь.

— Любовь…

Она упала на заднее сидение и неуклюже помахала мне.

— Тошнит меня от тебя, Сотников. Правильный, как... ик… в общем, ты понял.

— Понял, — я засунул руки в карманы брюк. — Маякни, как доберешься.

— Адьес! — она послала мне воздушный поцелуй, а я захлопнул