Моя за 30 дней. Я научу тебя любить - Анна Лапина

Надежда

Он даже не позвонил мне вчера. Ни разу.

Вот он, месяц!

Что и требовалось доказать.

Почему никто не верит в мою теорию?!

Бросаю взгляд на свое отражение в зеркале. Чудище с опухшими глазами. Кидаю в свою ужасную копию полотенце и выхожу из ванной.

— Лучше? — мама сразу же появляется рядом. — Надюш, может, ты что-нибудь поешь? Со вчерашнего дня ничего не ела.

— Не хочу… — отвечаю ей, но вспоминаю свой внешний вид. — Хотя, знаешь, — поднимаю на нее решительный взгляд. — Хочу фастфуд! Жирный! Вредный! И много! Чтобы объесться до состояния, когда единственное, чего хочешь, — больше никогда не есть фастфуд!

— Сейчас схожу, — отвечает она и идет на выход.

У нас рядом с домом есть одна точка быстрого питания. Оттуда легче навынос самому взять, чем доставку заказать. Дольше будет идти и доставят остывшее.

Только мама открывает дверь, чтобы выйти, как в квартиру влетает он. Паша. Весь разбитый, словно всю ночь провел в клубе, где выпил весь алкоголь.

Его вид пугает. И первым делом хочется спросить, все ли у него в порядке, а уже потом выгонять.

— Надя, — замечает он меня.

— Уходи! — указываю ему на дверь. — Я на намерена с тобой говорить. Убирайся с моих глаз!

— Надь, послушай! — просит он, оттеснив мою маму и войдя в квартиру дальше.

— Никакой свадьбы не будет! — выкрикиваю, и плевать, что дверь в межквартирный коридор открыта.

— Поедем домой, — молит он меня. — Там поговорим. Я все объясню!

— Я не собираюсь с тобой никуда ехать.

— Надь, у меня сейчас нет сил быть с тобой мягким и податливым. Уступи ты мне разок! Всего раз не я буду мягким с тобой, а ты со мной! Просто пойдем. Я все тебе дома объясню!

— Мой дом здесь! — заявляю ему, скрестив руки на груди. — А ты вали в свой.

— Ладно, — вздыхает он, бросает взгляд на тумбу, замечает на ней мою сумку. Хватает ее, открывает и достает паспорт. — За твоими вещами заедем позже, — двигается в мою сторону, чтобы, вероятнее всего, взять меня за руку и потащить на выход. Насильно. Против моей воли. После того, что сделал.

— Паша, не стоит, — пытается вступиться за меня мама и хватает его за руку. — Надя не простит измену.

— Измену?! — повторяет и останавливается. — Я ей не изменял, — тянет он. Пару секунд зависает, после закрывает глаза, тяжело вздыхает. Решительно открывает глаза и смотрит на нас с мамой вместе. — Ладно. Давайте разбираться. Предлагаю пройти на кухню и поговорить.

— Отдай мой паспорт, — прошу его со слезами на глазах. — Свадьбы не будет! — стягиваю кольцо с пальца и кидаю в несостоявшегося мужа.

— Успокойся, — указывает рукой на стул. Он совершенно холоден и бездушен. — Успокойся и послушай.

— Я не собираюсь ничего слушать! Ты предал меня! Ты изменил мне! — выкрикиваю. — И… я не стану твоей женой! Ни за что!

— Станешь! — уверенно заявляет. — Завтра ты станешь моей женой. А сейчас ты угомонишь свою истерику и послушаешь, что я тебе скажу! — впервые в жизни кричит на меня.

Потерявшись от такой перемены в поведении бывшего жениха, замираю.

Он не может так! Не со мной!

Я не позволю!

— Надя, всего один разговор! И я уйду по твоему первому требованию! — обещает он и я делаю шаг, который кажется мне шатким. Делаю второй и словно бы наступаю на вату. Ноги не слушаются.

Делаю еще один и падаю, потеряв картинку в собственных глазах…

Это обморок... От нервов...

— Очнулись? — звучит откуда-то сбоку, когда я, игнорируя слабость и ломоту во всем теле, открываю глаза.

Все такое белое и ослепляющее, что не удается поймать четких контуров находящегося вокруг.

Поворачиваю голову в сторону звука, сразу же уткнувшись взглядом в белый халат, а в нос ударяет запах медикаментов.

— Где я? — спрашиваю женский силуэт перед собой. Зрение медленно, но фокусируется и приобретает четкость.

— В больнице. Ваш муж и мама вас привезли, — отвечает она, закончив настраивать капельницу, конец которой в моей руке.

— Где они? — хрипло спрашиваю, потому что мамы рядом нет. И, к счастью, Паши тоже. Я бы не выдержала вновь встречи с ним.

— Ваша мама уехала за вашими вещами, — говорит она, стоя передо мной и улыбаясь. — А муж оформлять какие-то документы.

Какой муж?

Хотя догадываюсь. Паша себя так назвал. Официально завтра я должна ему стать женой.

Или уже сегодня?

Сколько я в отключке?

— Что со мной? Это нервы? — обеспокоенно интересуюсь. — Я помню, что упала в обморок. Или это был не обморок? Просто все поплыло, а потом темно стало…

— Обморок. Но не от нервов, — дарит она мне загадочную и счастливую улыбку. — Вам теперь нервничать вообще нельзя. Надо малыша беречь.

— Какого малыша?.. — опускаю взгляд на свой живот. — Я, что…

— Да, беременна, — объявляет она, указав на мой живот глазами. — Врач только получил результаты анализа. Прислал меня капельницу другую поставить.

— Я беременна… — шепчу. — Вы уверены? Может, показалось врачу?

Беременности мне сейчас только не хватало!

И так жизнь завернула не туда, а тут еще и новый поворот, к которому именно сейчас я определенно не готова.

— Точно беременна, — хмыкает она с ухмылкой.

Увожу взгляд и прикрываю глаза.

Ну почему хорошие новости приходят в тот момент, когда кажется, что жизнь разрушилась?

— И чего грустить? — не понимает она. — Любящий и заботливый муж есть. На руках тебя принес сюда. Лучшую палату тебе взял. Ребенка на руках носить будет, как и тебя.

— Ага, — перевожу взгляд на нее. — Но он мне не муж. Пока не муж… У нас свадьба только завтра должна была произойти.

— Как завтра? — восклицает она, уставившись на меня, как на неразумное дитя. — Он нам паспорт твой дал для оформления. Там штамп о браке стоит. Притом примерно месячной давности. И фамилия у вас с мужем одинаковая. Так что не дури меня.

— В каком смысле штамп месячной давности? — привстаю, не веря своим ушам. — Вы меня ни с кем не путаете? Я правда еще не замужем!

— Да нет, — пожимает плечами, призадумавшись. — Ты у нас одна в ВИП-палате из женщин лежишь в этом крыле. И я четко знала, кому иду делать капельницу, — указывает на карту в своих руках.

— Мы месяц назад только заявление подали, — продолжаю с ней спорить. — И паспорт у меня свой. С моей фамилией.

— Ну не знаю, — вздыхает она. — Карту свою посмотри, — протягивает мне медицинскую карту в своих руках. — Сабурова ты. И даже, вон, ксерокс паспорта, — показывает медсестра, достав листок и показав его мне.

Разглядываю ксерокс и даже не могу сказать ни слова.

Я Сабурова.