Королева льда - Элис Кова

Они вышли в ночь, и прошло совсем немного времени, прежде чем солдаты Квинта окружили их, потрясенные взгляды и широко раскрытые глаза сменились плетеными браслетами.

***

Встреча с членами Совета министров прошла именно так, как предсказывали Лаветт и Каллен. Все чаще раздавались заявления о том, что они пропали без вести. Так же, как и слухи о том, что если Эйра преуспела, то это, несомненно, означает, что она дочь Аделы. Лаветт и Варрен делали все возможное, чтобы склонить ход дискуссии в свою пользу, но им предстояла тяжелая борьба.

К счастью, благодаря предупреждениям Лаветт, она вернулась достаточно быстро, и у них не было времени прийти к единому мнению о том, что с этим делать, если она оказалась той, кем они ее подозревали. С точки зрения Эйры, преимущество многоязычного управления состояло в том, что принятие решений занимало некоторое время. Поэтому Эйра заявила, что для всех сторон будет лучше, если она просто покинет Квинт в ближайшие дни — как только ее корабль будет должным образом отремонтирован и пополнен запасами.

В отсутствие лучшего плана министры согласились. Большинство из них, казалось, были готовы покончить с ней. Эйра едва удержалась от замечания, что, если она дочь Аделы, то глупо провоцировать гнев королевы пиратов, захватывая ее в плен или причиняя ей вред, чем просто сотрудничать с ней. Предложить им мирный отъезд было более чем честной сделкой.

Переговоры и голосование заняли полдня — небольшой промежуток времени, как заверила ее Лаветт, даже если это казалось излишне утомительным, и Эйру отпустили.

Было уже поздно, и Эйра вместе с Оливином, своим единственным спутником, пробиралась по лабиринту деревянных прилавков и брезентовых палаток рынка. Остальные члены их команды занимались пополнением запасов и в целом приходили в себя после тяжелых испытаний в Карсовии. То ли от усталости, то ли от трудностей, с которыми они столкнулись, никто из них не был особенно разговорчив с тех пор, как они вернулись в Квинт.

Не говоря ни слова, Оливин вложил свою руку в ее, переплетя пальцы. Эйра приблизилась к нему, так что они соприкоснулись боками. Он отпустил ее руку, обнял ее и положил ладонь ей на бедро. На мгновение они почувствовали себя нормально. Это разделенное чувство, заставило его начать разговор.

— Когда-нибудь, — начал он, и легкая улыбка тронула его лицо, разгладив морщины на лбу, — мне хотелось бы думать, что мы могли бы вот так ходить по рынку, не оглядываясь назад. Как только Ульварт умрет, и мы выживем, мы сможем жить нормальной жизнью в мире, который сами создали.

— Нормальной жизнью, — повторила Эйра с тоскливым вздохом, представляя, как могла бы выглядеть ее новая жизнь. Сражения на кораблях и дни, когда они неторопливо плыли по течению посреди океана, вдали от всех, кроме своей команды.

— Так долго идея убить Ульварта и отомстить за свою семью была не более чем мечтой. Я никогда не думал, что это будет так близко. — Пальцы Оливина нежно поглаживали ее бок, описывая маленькие круги. — И все это благодаря тебе.

— Я покончу с ним. — У нее не было сомнений. Даже если это будет стоить ей всего, она будет той, кто покончит с ним.

— Я верю тебе. И это открывает целый новый мир возможностей, о которых я давно забыл.

— О? Расскажи мне о своем мире. — Она с улыбкой посмотрела на него, думая о том, чего он мог бы достичь, когда ему больше не нужно будет прятаться в тени. Он продемонстрирует все свои навыки, не скрываясь и не действуя тайно.

— Я вижу тебя в нем. — Он взглянул на нее, и в его глазах не было ничего, кроме восхищения.

— Что ж, приятно это слышать.

— Правда? — Оливин приподнял бровь.

— Ты, кажется, удивлен? — Она наклонилась чуть ближе.

— Просто рад. — На его лице появилась искренняя улыбка. — Я думаю, когда на нас больше не будет давить тяжесть Ульварта, когда наша месть свершится, не будет ничего, чего бы мы не смогли сделать.

— В этом мы солидарны, — удовлетворенно сказала она. Теперь Эйра могла это понять. Со смертью Ульварта ее наследство будет закреплено, и она сможет стать достойной наследницей Аделы. Их больше ничто бы не останавливало.

— Я начал думать о том, что я хотел бы сделать для тебя, когда придет время.

— И?

Он кивнул.

— Большая часть моей жизни была посвящена концу — разрушению вещей. Сжиганию их дотла. Уничтожению. Либо того, что было даровано мне, либо то, что я отнимал у других в качестве мести. Я думаю, мне хотелось бы что-нибудь построить.

— Что, например? — деликатно спросила она. Ее сердце бешено колотилось по причинам, которые, как ей хотелось признаться, она видела только в общих чертах. Что, если то, что он хотел построить, не касалось ее? Это было бы нормально?

И все же Оливин продолжил удивлять ее.

— Чего бы ни пожелала королева пиратов. Возможно, я мог бы стать для тебя кем-то вроде капитана флота?

Улыбка растянулась у нее на лице от уха до уха.

— Я думаю, что мне бы пригодился такой человек.

В дальнем углу рынка, едва различимый, был знакомый вход в то, что, как была уверена Эйра, было по большей части нелегальным магазином. Они направились туда, но очевидно, эта идея пришла в голову не только ей.

— Мы вас ждали. — Дрогол появился из дверного проема, когда они приблизились, с таким безупречным расчетом времени, что Эйра подумала, нет ли у них каких-нибудь рун, которые предупреждали бы их об ее присутствии. Или он действительно ждал ее прихода.

— Неужели? — спросила Эйра, чтобы скрыть свое удивление.

Кивнув, Дрогол провел их через потайную заднюю дверь, поднялся по лестнице и оказался в помещении, которое раньше было его выставочным залом с нелегальными товарами. Но он, не теряя времени, переоборудовал его в мастерскую для Алланы. На полках по-прежнему стояло оружие, но теперь оно было разложено между банками и коробками. Запах горючих сланцев едва не заставил ее пошатнуться, вернув к воспоминаниям о шахтах. Но если Аллана может справляться с этим после всего, что ей пришлось там пережить, то Эйра, конечно, не дрогнет.

— Дрогол сказал, что вы ждали меня. — Эйра подошла к столу в центре комнаты, который находился между ней и Алланой.

— Я так и думала, что ты придешь за ним. — Аллана повернулась, держа пистолет в футляре, покрытом шелковой тканью. Ее взгляд переместился