Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод - Марианна Красовская

— Скоро у нас ожидается прибытие нового персонала, — тут он поймал вспыхнувший взгляд Сони и уточнил: — Из других миров, не с Земли. Я учел ошибки моих предшественников и пригласил специалистов семейных. С женами, с детьми. Там будут дети и примерно Лесиного возраста, насколько я помню. Леониду уже дано задание составить им план занятий, я выделяю площадку под детские нужды, там будет что-то, вроде маленькой школы. Весь научный персонал будет вести кружки и экскурсии для детей.

— Зачем это вам? — удивилась Соня.

— Отличная практика для сотрудников: объяснять сложные вещи на пальцах. И забота о коллективе, что в этом странного? К тому же, династии сотрудников — самые преданные работники.

Ничего странного, говорите? А вот Соне подобные рассуждения были в диковинку. Она и на завод в свое время не пошла не столько потому, что Борис хотел видеть жену дома у плиты, а еще и из-за неизбежного «вы уйдете в декрет и потом будете бегать по больничным, нам такие работники не нужны». И теперь рассуждения дракона показались ей по меньшей мере необычными.

— А…

— Да. Точно. Зарплату тут платят в золоте, в переводе на курс, с учетом постоянного роста цены на металлы… если вы согласитесь, то с вычетом коммунальных, питания на двоих, детского учреждения и спецодежды, получится вот такая примерно сумма.

Он достал чистый листок и вывел на нем симпатичную цифру. Когда нули в ней закончились, Соня рвано вздохнула.

Всего только год, и она может решить все проблемы, купит им с Лесей квартиру, машину и спокойно будет жить еще пару лет, пока не решит вопрос с работой. Умеет дракон убеждать. Вот только… Слишком уж мягко стелет господин Сильвер-Серебряков.

— В чем подводные камни? — прямо спросила Соня.

— Во втором предложении, — ответил ей честно дракон.

— Непристойном, конечно? — правда, так до конца. В оправдание всегда можно сказать: нанюхалась этих… горргулий.

— Вы себе сильно льстите, — тихо прорычал дракон в ответ.

«Вот и отлично», — подумала Соня, но вслух произнесла другое:

— Рассказывайте.

Дракон молча открыл свою папку. Поковырялся там своими красивыми пальцами и достал лист акварельной бумаги с рисунком.

Простой и незатейливый одуванчик. Четыре пильчатых листа, желтое солнышко, облачко круглое рядом. Но что-то во всем этом было не так.

— Что скажете? Только честно.

Соня задумалась, всматриваясь в четкие линии, в жилки на листьях, в ровные ряды тоненьких лепестков. И поняла вдруг:

— Он мертвый. Не знаю… похож на куклу. Совсем не понятно?

Растерянно подняла взгляд на Сильвера и изумилась. Он улыбался!

— Потрясающе! — прошептал возбужденно, забывшись, схватился пальцами за ушибленный нос, зашипел опять, подскочил из своего пафосного директорского кресла, пробежался вокруг испуганно притихшей Сони и снова сел.

— У вас сразу же получилось увидеть. Понимаете, это я рисовал.

Настал черед Сони удивляться.

— Зачем? Есть же фотография, есть…

— Да ну нет же! — Сильвер нетерпеливо сломал карандаш и в ужасе уставился на содеянное. Вздохнул и продолжил: — Магические растения невозможно сфотографировать. Во-первых, это их может убить. Во-вторых, камеры тут работают криво-косо, постоянно ломаются, искажают ракурс и все такое, в-третьих, даже если все это откинуть, ни одно техногенное оборудование не может полностью запечатлеть корректно магическое растение. Специфика, знаете ли. Только художник…

— Я не смогу, — очень твердо сказала. — Я больше не рисую.

— А вы меня научите. Как сделать так, чтобы… там была жизнь. Я заплачу и щедро.

Дракон придвинул к себе лист с нулями, секунду подумал и дорисовал сумму, значительно повышающую уровень оптимизма.

Соня вздохнула. И когда она стала такой меркантильной?

— А если у нас не получится? — осторожно спросила, косясь глазом на еще один нолик, тут же появившийся в длинном списке прекрасных и круглых цифр.

— Попытка не пытка. Приглашение художника — это ждать еще год. А потом его еще надо найти, и что-то мне даже подсказывает, что сумма нужна будет втрое большая. Так что в любом случае мы оба только выигрываем.

Ох уж этот дракон… Змей-искуситель, не меньше!

23. Сытый дракон

Нет, Соня ожидала, конечно, что Леся обрадуется перспективе «пожить год в Эдеме, попробовать». Но что она будет прыгать до потолка и визжать, как резиновый поросенок…

Они тут всего лишь третий день, отчего же восторг такой, скажите?

— Тут сказочно все, — очень правильно поняла ее недоумение сидевшая рядом Зильда.

Наконец-то приняв человеческий облик, она оказалась (конечно!) приятной блондинкой, пухленькой, кругленькой, как и положено котогномам, с толстой косой до середины спины и забавной челкой, делающей эту даму похожей на девочку. Круглые ручки, белая кожа, голубенькие глазки с пушистыми ресничками. Наверное, с точки зрения гномов, жена Леонида была фантастической красавицей.

Недюжинную силу характера в ней выдавали лишь твердые губы и манера их поджимать в упрямую подковку. А еще Зильда готовила.

Нет, не так: котогномиха была просто магом, гением кулинарии. И судя по количеству заходивших к ним «буквально на пять минуточек» гостей, Соня поняла наконец, где кормились все жители этого острова.

Из этих маленьких рук выходили шедевры. Леся не переставала жевать ни на минуту, треща бесконечно о своих новых открытиях: и папоротники тут цветут, и водоросли разговаривают, а есть еще пчелы, которые не кусаются, но умеют читать твои мысли. А есть еще лаборатория почвоведения, там черви дождевые живут размером с удавов.

Соня слушала это краем уха, потеряв, очевидно, вообще способность удивляться, и думала напряженно.

Как-то сама по себе перед ней появилась чашка с ароматным напитком и горсточка крохотных пирожков.

— Я… растолстею, — сказала смущенно.

Не привыкла еще она к этому вот всему. Свалиться на голову хозяйке без всякого предупреждения и тут же бесцеремонно за стол? Странно, неправильно. Непривычно. Но здесь все так делали.

— Не получится, — Леонид прискакал и сразу же сел обедать. Или ужинать. А скорее всего просто есть. — Если я правильно понимаю, в карантинном секторе кошмарный завал. Я даже нос туда опасаюсь засовывать. Присылают растения и присылают, их даже инвентаризировать успевают не все, так и стоят в багажных отсеках, что выживает — потом уже разберут.

Соня еще пока очень мало во всем разбиралась, точнее не разбиралась вообще. Но слово ужасное «выживают» полоснуло по женскому сердцу.

— Как это: «выживают»? А зачем их присылают? Можно же все это остановить, пока не наладится…

Котогномы весьма выразительно и удивленно на нее посмотрели. Синхронно. И Соня увидела вдруг, как они оба похожи. Разрез глаз совершенно кошачий, круглые лица. Широко расставленные глаза. Даже оба улыбались совсем по-кошачьи: самым краешком губ. Неужели когда-нибудь