Разведчик - Джек Флинн

— Ты тоже выглядишь неважно, Ралстон, — произнес Райкер низким, ровным голосом, в котором сквозило лезвие бритвы. — Не усвоил урок в первый раз?

По его лицу, из пореза над бровью, стекала кровь.

Мэтт усмехнулся.

— О, я усвоил многое.

Его взгляд скользнул ко мне, проходясь по моему лицу, по моему телу, все еще прижатому к груди Райкера. Его ухмылка стала понимающей. Грязной.

Мой живот скрутило.

Рука Райкера на моей талии напряглась.

— У тебя три секунды, чтобы отвалить, пока я не оставил еще одну вмятину на твоей самодовольной роже.

Мэтт проигнорировал его.

— Я совсем не так планировал увидеть тебя снова, Изабель.

Я застыла, услышав свое имя из его уст. Это казалось неправильным. Грязным.

Рука Райкера дернулась к спусковому крючку.

Голос Мэтта был слишком гладким, слишком уверенным, с примесью чего-то отвратительного. Его взгляд медленно и намеренно скользил по мне, задерживаясь на том, как мой свободный свитер спадал с одного плеча, как спортивные штаны облегали бедра.

— Но я не жалуюсь, — пробормотал Мэтт, его ухмылка потемнела. — Я надеялся рано или поздно добраться до тебя... может быть, посмотреть, насколько ты на самом деле мягкая. Медленно вытащить тебя из этих штанов. Не торопиться. — Его глаза блеснули, когда он наклонил голову. — Заставить тебя умолять.

— Назови ее имя еще раз, и я проломлю тебе череп, — прорычал Райкер. — Ты не прикоснешься к ней. И даже, блядь, не посмотришь на нее. Потому что если ты это сделаешь, Ралстон, я не просто убью тебя. Я позабочусь о том, чтобы сначала ты помучился.

Мэтт рассмеялся. По-настоящему рассмеялся.

— Ты такой защитник, — задумчиво произнес он. — Но видишь ли, в чем дело, Дейн — она тебе не принадлежит.

Он наклонил голову, и на его лице снова появилась ухмылка.

Воздух между нами застыл.

Удар сердца в тишине.

А затем... Райкер начал действовать.

В одну секунду он обнимал меня, а в следующую — уже оттолкнул себе за спину, прикрывая собой, и бросился вперед. Прежде чем я успела осознать это движение, он направил пистолет в голову Мэтта, придавив его предплечьем и впечатав в обломки «Бентли».

— Ты в десяти секундах от того, чтобы тебе понадобился закрытый гроб, — пробормотал Райкер, его голос был гладким, как шелк, и опасным, как лезвие.

Ухмылка Мэтта дрогнула, но совсем немного.

— Да ладно тебе, Дейн, — выдохнул он. — Ты же не убьешь меня средь бела дня прямо посреди улицы. К тому же, у моих парней больше пушек.

Райкер даже не моргнул.

— Это не имеет значения. Ты умрешь первым, Ралстон. И как думаешь, скольких твоих дружков я заберу с собой после этого? Дай угадаю, вы, ребята, ходите в тир дважды за семестр. А я? Я родился с этой штукой в руке.

Я чувствовала, как в воздухе потрескивает напряжение, и ощущала ту тонкую нить контроля, за которую Райкер держался из последних сил. Мой пульс забился о ребра, когда я пошевелилась, пытаясь сориентироваться.

Кадеты из «Цитадели» застыли, их руки зависли над ремнями.

Пистолеты.

В животе похолодело.

Я схватилась за рубашку Райкера, с силой потянув ее.

— Райкер...

Его хватка не ослабла. Дыхание не изменилось.

Но его голос?

Он стал ниже, смертоноснее.

— Ты сейчас уйдешь, Ралстон. Вы с твоими приятелями уберетесь с моих глаз долой, пока я не решил, что мне плевать на шум. Кроме того, это ты протаранил нас, помнишь? Я уверен, что камеры на перекрестке с удовольствием подтвердят этот факт.

Челюсть Мэтта напряглась. Его сокурсники неловко переступили с ноги на ногу.

Райкер еще мгновение выдержал его взгляд, прежде чем наконец отступить.

Мэтт провел рукой по своим коротким волосам, пытаясь выглядеть безразличным. Но я видела там страх.

— Ладно. Еще увидимся.

Затем, один за другим, кадеты из «Цитадели» попятились, рассаживаясь по двум седанам, припаркованным у обочины. Шины завизжали, когда они сорвались с места и скрылись за углом, оставив после себя лишь удушающую тяжесть от того, что только что произошло.

Долгую секунду никто из нас не двигался.

Затем Райкер повернулся, обхватив мое лицо обеими руками; его хватка была твердой, но не жестокой, а большие пальцы скользили по моим скулам. Его дыхание было поверхностным и неровным.

— Ты ранена? — его голос звучал низко и гортанно.

Я покачала головой.

— Не думаю.

Он прищурился, окидывая меня взглядом, его пальцы скользнули по моим рукам, бокам, проверяя на наличие травм.

Мое дыхание сбилось, но не от страха.

Даже близко нет.

Его руки. Его прикосновения. Даже сейчас, после засады на улице, мое тело все еще реагировало.

И Райкер? Он тоже это чувствовал.

Я увидела перемену: то, как сверкнули его темные глаза, как его пальцы задержались на моей талии, как его хватка усилилась на секунду, прежде чем он оторвался от меня.

— Пошли, — пробормотал он, поворачиваясь к машине, которую Маркус подогнал к обочине.

Я едва услышала звук работающего двигателя, мое тело все еще вибрировало от адреналина. Но когда Райкер повел меня вперед, на поверхность вырвался один вопрос.

Откуда Маркус узнал, что нужно приехать сюда?

Райкер не звонил ему — его телефон все еще лежал в кармане, нетронутый после аварии. А у меня уж точно не было времени отправить сигнал бедствия. Но Маркус появился именно тогда, когда он был нам нужен, подъехав к месту так, словно выслеживал нас все это время.

Я повернулась к нему, но выражение его лица ничего не выдавало. Его руки уверенно лежали на руле, поза была расслабленной, будто он не оказался только что рядом с нами в нескольких дюймах от смерти.

— Маркус, — произнесла я еще хриплым голосом. — Как ты...

Его взгляд метнулся ко мне. Непроницаемый.

— У нас есть свои методы.

Я нахмурилась. Методы? Какие методы? Это был не ответ. Это была отговорка.

Прежде чем я успела настоять на своем, Райкер открыл дверцу машины и подтолкнул меня внутрь; его хватка была твердой, но осторожной, словно я могла разбиться.

Я заколебалась.

— Куда?

Его взгляд метнулся к моему.

— Домой.

Я тяжело сглотнула, а пульс замер.

Не в мой дом. В его. В Доминион-холл.

Он не спрашивал.

Он утверждал.

И я не стала с ним спорить.

20

РАЙКЕР

Изабель продолжала спрашивать про «Бентли». Про аварию. Про Ралстона. Про то, не следует ли нам позвонить в полицию.

Маркус вел машину; его руки уверенно лежали на руле, пока он пробирался по улицам обратно к Доминион-холлу. Я сидел на пассажирском сиденье, сжимая пальцы на бедре, пытаясь усмирить бурю, все