Брат моей подруги - Виктория Вашингтон

опасный коктейль из затаенной обиды, благодарности и дикого, первобытного притяжения, от которого у меня кружилась голова.

— Ну что ж, вечер был просто чудесным, — миссис Дрейк изящно промокнула губы салфеткой, бросив взгляд на старинные напольные часы в углу. — Но уже одиннадцатый час. Элин, милая, тебе, наверное, пора домой, мама ведь ждет.

Я с облегчением поднялась со стула, чувствуя, что если останусь здесь еще хоть на минуту, то просто задохнусь от этого невидимого напряжения.

— Да, вы абсолютно правы. Спасибо огромное за ужин. Я вызову такси...

— Не нужно такси, — раздался со стула хлесткий, низкий баритон Даниэля. Он поднялся, застегивая пуговицу пиджака, и этот звук прозвучал в тишине столовой как выстрел. — Я отвезу её сам. Мне всё равно нужно в офис перепроверить кое-какие документы по фонду.

Внутри меня всё перевернулось и рухнуло в бездну.

— Нет! — слишком резко выдохнула я, тут же заставляя себя понизить тон под удивленными взглядами его родителей. — Нет, Даниэль, спасибо, не стоит. Правда. Мне абсолютно неловко тебя утруждать, я прекрасно доеду на такси. Машина приедет через пять минут.

Софи, сидевшая рядом, мгновенно изменилась в лице. На её бледный лоб набежала тень, а губы упрямо сжались. Ей явно не понравилось это предложение. Вся её ревность, которую она так усердно прятала наверху за маской светского снисхождения, снова зашевелилась внутри.

— Да, Дэн, зачем тебе ехать в ночь? — недовольно протянула Софи, бросив на меня быстрый, колючий взгляд. — Элин взрослая девочка, сама доберется. Или давай наш семейный водитель отвезет её, если уж на то пошло. Тебе нужно отдыхать.

Но тут в разговор вмешался старший Дрейк. Он тяжело опустил ладони на стол и посмотрел на сына, а затем на меня.

— Софи, прекрати капризы. На улице темень и дождь, а Элин — гостья в нашем доме. Оставлять девушку одну в такси в такое время неприемлемо для нашей семьи. Даниэль, отвези Элин. Это не обсуждается.

Миссис Дрейк ободряюще улыбнулась, закрывая тему. У меня снова не осталось путей к отступлению. Ловушка захлопнулась.

В салоне его авто царила оглушительная, давящая тишина. Водителя не было — Даниэль сел за руль сам. Перегородка отсутствовала, и пространство между нами казалось настолько тесным, что я слышала шорох ткани его рубашки при каждом повороте руля. От него пахло тем самым морозным, горьким парфюмом, который заставлял мои мысли путаться.

За окном проносились редкие размытые огни ночного города. Дождь барабанил по крыше, создавая глухой, интимный шум, отрезающий нас от остального мира.

Я сидела, прижавшись спиной к пассажирской двери, и гипнотизировала взглядом приборную панель, боясь повернуться в его сторону. Даниэль вел машину жестко, уверенно, его сильные пальцы крепко сжимали кожаный руль, а на скулах ходили желваки. Химия, которая в столовой была скрыта под прицелом чужих глаз, здесь, в замкнутом пространстве автомобиля, вспыхнула с новой, сокрушительной силой. Воздух буквально плавился. Мне казалось, что если я коснусь его плеча, нас обоих ударит током.

Машина миновала очередной перекресток, и я нахмурилась, вглядываясь в темные очертания улиц за стеклом. Мы должны были повернуть направо, к моему старому району, но Даниэль уверенно вывернул руль влево, перестраиваясь в крайний ряд, ведущий на скоростное шоссе.

— Даниэль, ты перепутал поворот, — тихо произнесла я, чувствуя, как внутри начинает подниматься знакомая дрожь. — Мой дом в другой стороне. Тебе нужно развернуться.

Он не ответил. Даже не повернул головы в мою сторону. Его обсидиановый взгляд был прикован к мокрой дороге, а скорость на спидометре медленно, но верно поползла вверх.

— Даниэль! — мой голос прозвучал громче, в нем прорезались панические нотки. — Ты слышишь меня? Куда ты едешь? Мой дом остался позади!

Машина влетела на пустую эстакаду, стремительно отдаляясь от центра города. Мимо пронеслись указатели, и у меня перехватило дыхание, когда я прочитала название элитного пригородного поселка.

Он вез меня в сторону своего личного дома.

— Мы не договорили, Элин, — низкий, вибрирующий от сдерживаемых эмоций голос Даниэля разрезал тишину салона. Он наконец-то мельком посмотрел на меня — и в этом коротком взгляде было столько темного, первобытного огня, что я инстинктивно вжалась в сиденье.

Шины шуршали по мокрому гравию закрытой подъездной аллеи. Огромный загородный дом Даниэля, скрытый за вековыми соснами и высоким кованым забором, возник из темноты внезапно. Это было не фамильное поместье Дрейков, где мы только что ужинали, и не та стерильная квартира фонда, где я провела время в изоляции. Я ни разу не была здесь прежде.

Дом дышал дорогой, уединенной суровостью: панорамное темное стекло, грубый серый камень и резкие, хищные линии архитектуры. Никаких лишних деталей, никаких теплых огней. Настоящее логово человека, который привык скрывать свою жизнь от чужих глаз.

Даниэль заглушил мотор. Шум дождя мгновенно окутал салон, но внутри машины по-прежнему стояла оглушительная, плавящая виски тишина. Он вышел, обошел машину и рывком открыл мою дверь. На его плечи тут же упали крупные капли, но он даже не заметил их.

— Выходи, — скомандовал он. Голос был тихим, но в нем вибрировала такая глубинная, непреклонная сила, что спорить было бесполезно.

Я вышла, на ходу подхватывая полы пальто. Даниэль перехватил мое запястье — его пальцы были горячими, почти обжигающими после прохлады улицы — и поверил меня к массивной входной двери. Замок щелкнул, распознавая отпечаток его пальца, и мы шагнули внутрь.

В холле автоматически загорелся приглушенный, скрытый свет. Я остановилась, тяжело дыша, и невольно начала осматривать пространство, пока Даниэль запирал дверь и сбрасывал мокрое пальто. Дом отражал его суть до пугающего точно. Огромная гостиная с высокими потолками, минималистичная мебель из черного матового дерева, открытый камин, в котором сейчас было пусто, и ледяной блеск полированного мрамора под ногами. Здесь пахло деревом, дорогим табаком и его личным, морозным парфюмом. В этом доме не было уюта — здесь царила эстетика тотального, безупречного контроля.

— Красиво, — выдохнула я, оборачиваясь к нему. Мой голос дрожал, выдавая панику. — Посмотрела. А теперь отвези меня домой, Даниэль. Софи... если она узнает…

— Софи сейчас спокойно спит в своей комнате, — Даниэль сделал шаг ко мне, и его силуэт мгновенно перекрыл свет от ламп. Он медленно, одно за другим, начал расстегивать пуговицы своего строгого пиджака. — А у нас с тобой, Элин, закончилось время лжи.

— О чем ты? — я попятилась назад, пока моя