Первый из Культа Бездушных - Екатерина Владимировна Скибинских

— Что в этом плохого? — пожала плечами я.

— Ненавижу ожидание, — признался Лиам, недовольно дернув щекой. Я бросила на него удивленный взгляд, закручивая крышку термоса.

— Разве не этим ты занимался здесь по приказу Учителя? Ожидал непонятно чего, получая образование? — нахмурилась я. Поболтала термос, на звук определяя, сколько там еще осталось горячего ароматного напитка. Запихнула под наши куртки по старой привычке, дабы сберечь тепло. Знала, что магическая начинка термоса и так сохранит жидкость обжигающе горячей, но так морально надежнее.

— Это другое. Обучение в академии и было главным приказом Учителя, все остальное — это сопутствующие задания, — не согласился Лиам и задрал голову к небу, позволяя редким мелким снежинкам опускаться на разгоряченную кожу.

Небрежно стерев ладонью тонкий слой снега со скамьи, я присела рядом на холодную обледенелую поверхность. Мой костюм не обладал повышенной термостойкостью, как у Лиама, но я с детства привыкла к низким температурам, пусть и не любила зиму. Впрочем, за пару минут отдыха все равно ничего не произойдет, а дальше, надеюсь, мы продолжим тренировку.

— Тебя не ожидание бесит, а то, что ты не можешь быстро выполнить приказ Учителя, — осенило меня. И судя по тому, как перекосило лицо Лиама, я поняла, что угадала.

— Нет. Или да. Я не знаю, — неожиданно честно признался Лиам. Порывистым жестом стер с лица снежинки, превратившиеся в мелкие капли. — Все слишком запутанно. И эта запутанность, наложенная на ожидание, раздражает.

— Я бы охарактеризовала скорее как «бесит», — фыркнула я, окинув его оценивающим взглядом. — Как бы там ни было, относись к этому проще. Время дано нам для того, чтобы повысить свои навыки в бою, подтянуть теоретическую часть по монстрам, кому надо. Вспомни хотя бы, сколько досадных ранений получили наши оппоненты банально из-за незнания видов нежити. И потом, это самое время дано в первую очередь для них, чтобы все раны успели зажить перед следующим этапом. Ну а мы больше раскачаем мои способности к созданию заклинаний высших уровней.

На последних словах я показала ему язык и, встав с лавки, кинула небольшим снежком, который успела скатать, пока говорила.

— Эй, так нечестно! — возмутился Лиам, отряхиваясь, точь-в-точь как большой кот, на которого ветром струсило снег с ветки.

— Нечестно филонить во время тренировок со мной. Особенно когда надвигается снегопад. Смотри, какие тучи, — кивнула я ему на небо. — Давай, соберись. До турнира осталось три дня, и я хочу выжать из этого времени все возможное, чтобы доказать, что я лучший боец, чем ты.

— Ах ты… — аж задохнулся от моей наглости Лиам, но на его губах появилась предвкушающая улыбка, окончательно стирая хмурость и раздражение с его лица. — Ну берегись теперь, пощады не жди…

— Берегусь, — ответила я ему в тон и ехидно подмигнула, активируя четырехстихийный щит.

Что-то мне подсказывало: сегодняшняя тренировка у нас будет ярче предыдущих. А ставки те же. Моя победа равна ужину из любой выбранной таверны. И это уже проблемы Лиама, кого попросить выбраться в город и доставить нам заказ…

* * *

Больше всего в академии профессор Молан ненавидел деканат. Вокруг царил хаос — преподаватели то и дело пробегали мимо его стола, обсуждая учебные планы, жалуясь на зарплату или перегруженность работой. Кто-то сплетничал о студентах, кто-то ругался из-за очередного отказа в финансировании очередного исследовательского проекта, кто-то с энтузиазмом составлял списки на пересдачу или отчисление.

Но к сожалению, артефакты, на которых велась трансляция турнира, располагались только здесь, так что приходилось терпеть всю эту суету, чтобы просмотреть записи.

Он вновь и вновь прокручивал кадры, на которых одна из студенток первого курса, Мириам Крайт, использовала стандартное боевое заклинание Адера. Чары были выполнены неумело, много лишних суетливых движений, и тем не менее получились достаточно мощными. Однако профессор Молан раз за разом проматывал эту сцену и не мог понять, что именно его смущает.

— О! Да это ж Крайт! — хохотнул выросший из-за его спины Адриан Рок, профессор боевой магии. — Тоже не ожидал от нее, а, старина Стефан? — Он ударил Молана по плечу, отчего у того едва не выбило дух. Вот уж правду говорят: сила есть — ума не надо. — Я уж думал, девка совсем пропащая, отчислим, и дело с концом, а она вон как себя показала! Моя школа! Не зря на нее время на занятиях тратил.

— Да при чем тут ты, Рок? — послышался голос старого зануды Корна, профессора экономики. — Это все влияние Лиама. Вот уж где действительно подающий большие надежды молодой человек. Надеюсь, в будущем он свяжет свою жизнь с экономикой.

— С чего это?! — возразил еще один старикашка, преподаватель основ безопасности магической деятельности Мерлиниус. — Студенту Онду нужно выбрать специализацией именно мое направление — оно самое перспективное!

— Для кого перспективное? Для таких неудачников, как ты? — фыркнул Рок, а дальше начался натуральный гвалт, ругань всех со всеми, переходящая в личные оскорбления.

«Как их только сюда на работу взяли?..» — брезгливо подумал Молан, выключая артефакт. Все равно сейчас, пока в деканате столько народу, не сосредоточишься толком.

До следующих занятий, которые он проводил, у него оставалось окно, и хотелось потратить его с пользой. «Вернусь в свой кабинет», — решил профессор, вот только стоило ему подойти к помещению, как он увидел девушку, прислонившуюся к стене.

— Студентка Стоун? — протянул Молан. — Не припомню, чтобы у вас были долги по моему предмету.

— Профессор… можно с вами поговорить? — опустив глаза, тихим голосом спросила та.

Профессор Молан остановился, изучая девушку. Ее семья была очень известной и влиятельной. Девушке прочили блестящие перспективы, а учитывая ее способности, можно было предположить, что в будущем она многого добьется.

Сам же Молан, хоть и считался признанным экспертом в своей области, происхождением не блистал. К тому же демонология сейчас находилась в упадке, а потому особо никого не интересовала. Тут или переквалифицироваться, или смириться, что должность преподавателя в академии средней руки — твой потолок.

Самого профессора это никогда не смущало, он всегда «горел» своим направлением. И всегда сожалел о том, что практическая демонология сейчас под запретом.

Что же могло от него понадобиться такой, как Олена Стоун?

Девушка между тем смотрела куда угодно, только не на него.

— Конечно, Стоун. Пройдемте в мой кабинет, там мы сможем поговорить без посторонних ушей, — сказал Молан, открывая дверь и пропуская ее вперед.

Войдя в кабинет, студентка опустилась на стул напротив стола профессора. Она казалась напряженной и одновременно решительной.

— Чем могу