Развод. У него была другая жизнь - Лея Вестова

class="p1">В двадцати шагах от меня, у витрины ювелирного магазина, стоял Андрей. И не один — рядом с ним была Ирина, заметно беременная, с каким-то особым, присущим только ожидающим матерям сиянием кожи. Они не видели меня — она что-то говорила, указывая на украшения в витрине, он кивал. Картина безупречного семейного счастья, от которой мне стало физически плохо.

Моим первым инстинктом было бежать. Просто развернуться, схватить Катю — как только найду её — и исчезнуть из этого торгового центра, из этой реальности, где Андрей так легко нашёл замену нашей семье. Но что-то не позволило мне сдвинуться с места. Может, гордость. Может, странное болезненное любопытство. А может, просто онемение всех чувств, которое иногда накатывало на меня в последнее время.

И тут произошло неизбежное — Катя, выйдя из соседнего магазина, заметила их раньше, чем я успела её перехватить. Я увидела, как вытянулось её лицо, как на мгновение она застыла, а затем, вместо того, чтобы бежать или прятаться, она двинулась прямо к ним.

— Катя, нет! — я бросилась за ней, но было поздно.

— Папа?

Голос Кати, звонкий, чистый, прорезал гул толпы. Андрей обернулся — и я никогда не забуду выражение его лица. Шок, смятение, вина... и что-то ещё, что я не могла точно определить. То ли облегчение, то ли страх. Ирина тоже повернулась, её губы изогнулись в лёгкой улыбке, но глаза оставались холодными, оценивающими.

— Катя, — Андрей шагнул к дочери, его рука дёрнулась, словно он хотел обнять её, но не был уверен, что ему это позволят. — Я... не ожидал тебя здесь встретить.

— Очевидно, — ответила Катя с горечью, которую не скрыть даже подростковой бравадой. — Занят с новой семьёй?

К этому моменту я уже подошла и встала рядом с Катей, положив руку ей на плечо. Не для того, чтобы удержать — для того, чтобы дать понять: я рядом. Что бы ни случилось.

— Ольга, — Андрей кивнул мне, выглядя при этом так, словно готов провалиться сквозь землю. — Как дела? Как твоя мама?

— Нормально, — коротко ответила я, не в силах выдавить больше.

Повисло неловкое молчание. Люди обтекали нас, бросая любопытные взгляды. Мы стояли, как группа неумелых актёров, забывших реплики, и я уже собиралась сказать, что нам пора, как вдруг Ирина нарушила тишину.

— Так это та самая Катя, — произнесла она тоном, который, видимо, должен был звучать дружелюбно, но вышел снисходительным. — Андрюша много о тебе рассказывал.

Катя посмотрела на неё с таким откровенным отвращением, что мне на секунду стало неловко.

— Странно, а мне о вас — ничего, до самого последнего момента, — отрезала она, и я невольно сжала её плечо. Не стоило усугублять ситуацию.

— Ну, взрослые дела не всегда просто объяснить детям, — Ирина улыбнулась, словно объясняла что-то очевидное маленькому ребёнку. — Ты ведь ещё маленькая, чтобы понять...

— Мне четырнадцать, — перебила Катя, выпрямляясь. — И я достаточно взрослая, чтобы понять, когда кто-то лжёт и предаёт свою семью.

— Катя, — начал было Андрей, но Ирина снова взяла инициативу в свои руки.

— Не нужно грубить, — теперь её голос звучал прохладно, сияющая улыбка исчезла. — Твой отец никого не предавал. Просто иногда браки заканчиваются, когда люди перестают любить друг друга. Это нормально. Вот увидишь, скоро ты привыкнешь, и всё будет хорошо. А если будешь так себя вести, только настроишь папу против себя.

Я почувствовала, как внутри всё закипает. Как она смеет говорить так с моей дочерью? Но прежде, чем я успела вмешаться, Андрей вдруг резко обернулся к Ирине.

— Хватит, — его голос звучал тише обычного, но в нём была сталь. — Не говори так с моей дочерью.

Ирина моргнула, явно не ожидав такой реакции, а ее губы сжались в тонкую линию.

— Я просто пытаюсь помочь, — сказала она с лёгкой обидой. — Чтобы она поняла, что всё к лучшему. Что скоро у неё будет братик, и мы все сможем быть одной семьёй...

— Я никогда не буду частью вашей семьи, — отчеканила Катя, и я впервые заметила, что на её глазах выступили слёзы. — Никогда. И я знаю, что папа встречался с вами ещё когда жил с нами. Это называется измена, и это отвратительно.

Лицо Ирины исказилось. Её миловидные черты вдруг стали острыми, хищными.

— Ну и оставайся со своей матерью, — бросила она, и её голос звенел от ярости. — Твой отец теперь с нами. У нас будет настоящая семья, а не то, что было у вас. Без бесконечных упрёков, без... без нытья. Андрею с нами хорошо. Правда, Андрюш?

Он не ответил, просто стоял, глядя на неё так, словно видел впервые. И это, похоже, разозлило её ещё сильнее.

— Что смотришь? — её голос поднялся на октаву выше, несколько проходящих мимо людей обернулись. — Я не права? Ты сам говорил, что она тебя не понимала. Что она вечно ставила свою работу, свою мать, эту девчонку — выше тебя. А я всегда на твоей стороне. Всегда!

Катя сделала шаг назад, прижимаясь ко мне. Я обняла её одной рукой, готовая увести в любой момент. Это становилось слишком. Публичный скандал — последнее, что нам нужно.

— Ирина, — Андрей говорил тихо, но отчётливо. — Хватит. Не здесь.

— А где? — она рассмеялась, и в этом смехе было что-то неприятное, почти истеричное. — Дома? Где ты притворяешься, что всё в порядке? Что у нас есть будущее? Что ты не жалеешь о своём выборе?

Я видела, как Андрей побледнел ещё сильнее. Вокруг нас образовалось небольшое пространство — люди замедляли шаг, любопытно поглядывая на разворачивающуюся сцену.

— Прекрати, — ответил он, стараясь говорить спокойно. — Ты можешь так обращаться с моей дочерью.

— Я только сказала ей правду, — Ирина вскинула подбородок. — Что ты выбрал нас. Что ты больше не любишь её мать. Что теперь у тебя будет нормальная семья, с женщиной, которая тебя ценит, и с сыном, который будет тебя уважать, а не смотреть волком, как эта...

— Я сказал — хватит! — теперь голос Андрея был громче, в нём слышалось плохо сдерживаемое раздражение. — Ты переходишь границы. Катя — моя дочь, и ты будешь уважать её, или...

— Или что? — Ирина подалась вперёд, её глаза сузились. — Уйдёшь? Бросишь меня, как бросил их? А твой сын? Как насчёт него…

Ирина внезапно словно опомнилась, осознала, что вокруг люди, что она создаёт сцену. Её лицо изменилось, и она улыбнулась — такой искусственной, натянутой улыбкой, что мне стало не по себе.

— Милый, ты устал, — сказала она, беря Андрея под руку. — Всё эти проблемы с бизнесом... Конечно, ты не это имел в виду. Пойдём домой, тебе нужно отдохнуть.