Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона - Таня Драго

— Хорошо. Поищу. Но будьте осторожны.

Я улыбнулась:

— Буду осторожна. Обещаю.

Он кивнул снова, надел очки, пошёл искать книги. Я осталась стоять между стеллажами, чувствуя, как сердце стучит быстрее. План начинает складываться.

Информация — оружие. Знание — сила. Хоть что-то найти. Упоминание магов в роду. Понимание, что за политику они ведут. Что-то важное. Если Мелисс или её семья замешаны в проклятии, я найду доказательства. Я разоблачу их. Я спасу Релиана. Потому что я не просто врач. Я ещё и упрямая сука, которая не сдаётся.

Никогда.

Правда, утром я поняла, что сдаюсь, причем окончательно.

Нилли вошла в комнаты, шмыгая носом. Старший брат Релиана умер от Серого покрова.

Все закончилось. Быстро и безболезненно. Церемонию прощания назначили в этот же день. Все было слишком понятно, а потому заранее готово.

Меня там не было.

Распоряжение Релиана. Или, может, его дракона, который не хотел меня волновать. Или его, действительно, потому что меня не должны видеть рядом с жертвой Серого покрова. Никаких ассоциаций.

Но я чувствовала, как ему больно. Очень, очень больно.

А ночью все повторилась.

Я пошла на зов дракона, который перестал быть для меня чем-то из ряда вон выходящим. Устроилась у теплого бока. Увидела, как от моей силы чешуйки чуть золотятся, как успокаивается дракон. Но на этот раз я решила кое-что попробовать.

Если это проклятие, то работать надо как с проклятием.

Не любовью укутывать, а долбить эту чертову болезнь.

Прямо молотком! Я представила себе собственный дар как молот. И била, била, пока не кончились силы. Долбила в эту стену. Серую, страшную стену.

И уснула, конечно.

Утром застала Релиана уже в человеческой форме. Момент был интимнее некуда. Я села на подстилке, принц помог восстановить утраченное еще ночью равновесие.

А потом вдруг, совершенно неожиданно, снова принял драконью форму. Показал мне что-то на боку — когтем. Прямо ткнул в чешуйки. Я увидела не сразу.

Последи серой области — три золотистых чешуйки. Три. Но золотые.

Принц снова принял человеческую форму.

— Это невероятно. Во всех книгах говорят, покров не отступает, невозможно. Но смотри, Индара! Смотри! Ты же видела.

Я видела. Принц взял мои руки в свои. Боже, как бешено ему хотелось поделиться радостью. И как он опасался. Я еще не успела даже проснуться, а меня этой радостью накрыло, как цунами.

Релиан не отпускал моей руки, смотрел мне в глаза так, будто видел в них ответ на все вопросы мироздания. Золотой ободок вокруг радужки, тонкий, но очень заметный в изумрудных глазах, горел ярко, почти ослепительно, губы растянулись в улыбке, которая делала его невероятно молодым, почти мальчишеским.

— Ты спасёшь меня, — произнёс он уверенно, сжимая мои пальцы крепче. — Я знаю.

Голос звучал так убеждённо, так полно веры, что внутри что-то сжалось. Я покачала головой осторожно, пытаясь унять этот опасный восторг, эту надежду, которая могла разбиться о реальность и причинить ещё больше боли.

— Пока рано говорить, — сказала я тихо, высвобождая руку. — Это всего несколько чешуек, Релиан. Несколько из тысяч. Нужно время, осторожность, ещё очень много работы. Покров не сдастся просто так.

Он не слушал.

Шагнул ближе, притянул меня к себе, и я не успела отстраниться, как его губы накрыли мои — долго, глубоко, отчаянно. Руки запутались в моих волосах, дыхание сбилось, сердце колотилось сильно под моей ладоней, прижатой к его груди. Поцелуй был голодным, жадным, словно он пытался вдохнуть в себя всю мою уверенность, всю мою силу, всю надежду.

Я ответила на секунду — всего на одну проклятую секунду, потому что не смогла удержаться. Потому что хотела этого.

Потому что связь душ пела внутри, требуя близости, единения.

А потом реальность ударила в голову, холодная и безжалостная.

Я отстранилась мягко, но твёрдо, положила руки ему на грудь, создавая дистанцию. Он попытался снова притянуть меня, но я покачала головой, посмотрела ему в глаза:

— Госпожа Мелисс не оценит нашу с вами близость, ваше высочество.

Использовала обращение нарочито холодно, официально, как слуга к господину. Как чужого к чужому. Релиан замер. Руки упали, словно верёвки, которые перерезали.

Лицо потемнело — не от гнева, а от боли, словно я ударила его. Он отступил на шаг, потом ещё один, выпрямился, надел маску бесстрастия, которую я не видела уже несколько дней.

— Конечно, — произнёс он формально, голос стал ровным, холодным. — Прошу прощения.

Повернулся к окну, спиной ко мне.

Плечи напряжены, кулаки сжаты так сильно, что костяшки побелели. Я видела, как дрожат мышцы под рубашкой, как он пытается взять себя в руки, подавить эмоции, загнать дракона обратно в клетку. Но я слышала. Связь душ донесла до меня его мысли, словно эхо чувств, громкое, яростное, отчаянное:

«Упустили сокровище. Мы должны им владеть. Наше! А мы его обидели. Глупый человек. Дракон знает лучше. Она наша. Должна быть с нами. Всегда. Рядом. В гнезде. Укрытая крыльями. Защищённая когтями. Наша!»

Внутренний дракон выл от боли и ярости, бился о границы контроля, требовал вернуть то, что считал своим по праву.

А я стояла посреди комнаты, смотрела на его спину, чувствовала, как сердце разрывается на части. Хотелось коснуться его, обнять, объяснить, что это не отказ, не холодность, а защита. Защита его репутации, его будущего, его чёртовой помолвки, которая висит над ним как дамоклов меч.

Но я молчала. Не могла говорить.

Горло сжалось так, что дышать стало больно.

— Мне пора, — выдавила я тихо.

Релиан не обернулся. Не ответил.

Просто стоял у окна, смотрел в темноту, спиной ко мне.

Я развернулась, пошла к двери, вышла, закрыла её тихо за собой. В коридоре прислонилась к стене, зажмурилась, дышала глубоко, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Идиотка. Ты идиотка, Инга.

Он помолвлен. У него долг перед семьёй, перед королевством, перед чёртовой Мелисс, которая смотрит на меня как на таракана. Ты не можешь разрушить это. Не имеешь права.

Даже если связь душ кричит, что вы созданы друг для друга. Даже если каждая клетка тела требует вернуться, обнять его, сказать, что он твой, а ты — его.

Потому что это неправда. Потому что он принадлежит другой. Потому что ты здесь временно. Гостья. Чужая. И слава богу, если не сгоришь совершенно буквально.

Хотя, интересно, его дракон позволит ему меня сжечь? Наверное, нет. Но все равно тут король, Мелисс, куча опасностей. Но покров отступает. Отступает под действием связи.

Остальное — неважно.

Врачебный долг, Инга.

Странный, но очень похожий на земной.

Вылечить.

Остальное —