Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона - Таня Драго

Врачебный цинизм спас меня от приступа паники.

Усмехнулась себе под нос, вернулась к книге. Ладно. Переживу. В конце концов, в прошлой жизни я выдерживала консилиумы с врачами-мракобесами, которые считали меня выскочкой. Пару часов за столом с недружелюбной аристократией — не смертельно.

Наверное.

Вечером я стояла перед зеркалом, пока Нилли облачала меня в очередное платье — тёмно-зелёное, строгое, с высоким воротом и длинными рукавами. Выглядело солидно, сдержанно, как будто я не целительница-выскочка, а уважаемый член общества. Нилли причесала меня тщательно, уложила волосы в аккуратный пучок, оставив пару локонов у лица. Отступила, оглядела критически, кивнула довольно:

— Вы прекрасны, госпожа.

Я посмотрела на себя в зеркало. Прекрасна — громко сказано. Вполне прилично — точнее. Как человек, которого не собираются съесть на закуску. Хочется надеяться.

Вышла из покоев, направилась в большой зал. Шла медленно, оттягивая момент встречи, потому что предчувствие подсказывало — вечер будет долгим и неприятным.

Дошла до зала, вошла. Большое помещение, высокие потолки, длинный стол, накрытый белоснежной скатертью. Слуги суетились, расставляя блюда — мясо, овощи, фрукты, вино в хрустальных графинах. Пахло жареным, специями, чем-то сладким.

Семья Мелисс уже сидела за столом. Дядя — лорд Каспар, лет пятидесяти, суровое лицо, седые усы, глаза холодные, оценивающие. Сидел прямо, руки на столе, поза властная, привычная к подчинению окружающих.

Мелисс рядом с ним, в бордовом платье, волосы убраны строго, лицо спокойное, безразличное. Смотрела куда-то в сторону, словно присутствовала здесь телом, но не душой.

Брат — Тайрон. Сидел расслабленно, откинувшись на спинку стула, одна рука небрежно на столе, другая с бокалом вина. Король во главе стола, лицо строгое, закрытое. Королева Акивия справа от него, улыбалась мягко, но в глазах напряжение.

Ну, Инга, этикет, реверансы, вперед.

Релиан вошёл следом за мной, остановился рядом, представил коротко, голос ровный, но в нём сталь:

— Индара, мой лекарь.

Лорд Каспар посмотрел на меня неодобрительно, брови сдвинулись:

— Лекарь за столом принцев?

Голос гулкий, недовольный, словно я нарушила какое-то священное правило. Король повернулся к нему, голос холодный, режущий:

— Она лечит моего сына. Имеет полное право.

Каспар кивнул натянуто, поджав губы, но замолчал. Политика. Не стоило ссориться с королём из-за лекаря. А я вот не поняла, с чего это он меня защитил? Самый понятный мотив — хочет сделать приятное жене. Той несладко после потери первенца. Возможно.

Я села на место, которое указал Релиан — рядом с ним, напротив Тайрона. Отлично. Лицом к лицу с насмешником. Именно то, что нужно для приятного ужина. Мелисс посмотрела на меня долго, оценивающе, но без враждебности. Лицо спокойное, почти безразличное. Словно изучала меня, пытаясь понять что-то, но без эмоций, без ревности, без гнева.

Странно. Я ожидала ледяного взгляда, презрения, ненависти. Но она смотрела так, словно я была не соперницей, а просто объектом для изучения. Интересным, но не опасным.

Тайрон усмехнулся, поднял бокал, сделал глоток вина, посмотрел на меня с той насмешкой, которая сразу вызвала желание влепить ему по лицу:

— Лекарь из деревни за столом принцев. Мир меняется.

Голос насмешливый, интонация презрительная, едва прикрытая учтивостью. Словно он прикоснулся к чему-то грязному и комментировал это с брезгливым удивлением. Релиан повернулся к нему резко, словно его ударили.

Голос низкий, опасный, в нём рычание:

— Тайрон, мы с тобой уже говорили об этом. Ты сказал, что понял.

Глаза вспыхнули золотом на мгновение, в зале как будто потеплело. Воздух стал тяжелее, плотнее, словно перед грозой.

Тайрон поднял руки примирительно, усмешка стала шире:

— Понял, ваше высочество.

Но довольство в глазах осталось. Он добился реакции. Задел за живое. Именно того и хотел.

Я сидела неподвижно, руки сжаты на коленях под столом, пытаясь не поддаться на провокацию. Не стоило устраивать скандал на первом же ужине. Хотя желание швырнуть в Тайрона бокалом было почти физическим. Вдруг услышала голос — не слова, но ощущение, как рычание эхом в голове, глубокое, первобытное, не человеческое:

— Посягнул. Будет наказан. Моё. Драгоценное.

Я вздрогнула, посмотрела на Релиана быстро. Он смотрел на Тайрона неотрывно, и ничего хорошего в этом не было. Принц расслабился с усилием.

Обед продолжился натянуто, разговоры формальные и холодные. Каспар обсуждал с королём торговые дела, пошлины, какие-то экономические вопросы. Голос ровный, деловой, словно мы не на семейном ужине, а на совете министров.

Акивия пыталась говорить с Мелисс о подготовке к свадьбе — платье, цветы, музыка. Мелисс отвечала коротко, без энтузиазма, словно выполняла обязанность, необходимую, но скучную. И это, я так поняла, был спектакль для меня. Кажется, угрожавшая мне невеста ну совершенно не желает замуж-то.

Я слушала вполуха, думая о том, что она не любит Релиана. Это очевидно даже слепому. Нет тепла в голосе, когда она говорит о свадьбе. Нет радости, ожидания, тех эмоций, которые должны быть у невесты. Тогда зачем этот брак? Политика? Долг? Приказ дяди?

Рожать наследника от того, кто тебе откровенно по барабану? Прям ужасы.

А зачем она ко мне в библиотеку пришла? Словно кто-то приказал. Приказал?

А сейчас она смотрела на меня так спокойно, без ревности, без гнева? Словно я для неё не угроза, не соперница. Вообще не имею значения. Может, потому что уверена, что я временная? Что я исчезну после смерти Релиана? Или потому что уверена, что сама устранит меня раньше?

Или это маска?

Я отпила вино, пытаясь унять напряжение. Вкус терпкий, насыщенный, хорошее вино. Жаль, пить за таким столом — сомнительное удовольствие. Тайрон снова заговорил, обращаясь ко мне напрямую, голос сладкий, как мёд с ядом:

— Скажите, лекарь, где вы учились своему ремеслу? В какой школе?

Я подняла взгляд, встретилась с его насмешливыми серыми глазами. Знала, к чему он ведёт. К тому, что у меня нет дипломов, нет признанного образования, нет ничего, что подтверждало бы мой статус.

Ответила ровно:

— У учителя. В частном порядке.

Тайрон усмехнулся:

— Как удобно. Никаких документов, никаких доказательств. Просто ваше слово.

Релиан напрягся снова, я почувствовала это без взгляда. Воздух стал горячее.

Каспар вмешался, голос холодный:

— Тайрон, не время для допросов.

Но в глазах у него было одобрение. Он поддерживал племянника. Они играли в команде — один атаковал, другой прикрывал. Я улыбнулась, и улыбка была той самой, которой я встречала мракобесов в больнице — вежливая, холодная, убийственная:

— Результаты моей работы говорят сами за себя. Принц чувствует себя лучше. Это единственное доказательство, которое имеет значение.

Тайрон собрался парировать, но король оборвал его, голос резкий:

— Достаточно.

Я вернулась к еде, пытаясь не показать облегчения. Оставшуюся