Кара для предателя. Наследник бога-дракона - Элис Карма

к жизни и наделил силой, чтобы Гутбрэнд исполнил его волю. Разумеется, это может быть простым совпадением. Я слышал много историй о безумцах, что объявляют себя мессиями. И всё же меня беспокоит то, что этот Гутбрэнд и дроттнинг Эмма могут объединить против меня свои усилия.

Я жду, что Хейдрун продолжит успокаивать меня со своей обычной рассудительностью. Но она вдруг меняется в лице. Обхватывает острые локти тонкими пальцами и опускается в кресло напротив.

— Вы сказали «Гутбрэнд»? — спрашивает она дрогнувшим голосом.

— Да. А что? — ещё более нервно отвечаю я.

— Мне кажется, я уже слышала это имя раньше, — произносит она отстранённо. Взгляд её стекленеет. — Незадолго до того, как я утратила свои способности, я видела во сне воина, дворфа-южанина с тёмной бородой. Я почти уверена, что его звали Гутбрэнд. Я не знаю, какую роль он должен был сыграть в планах Стамфара. Ведь Прародитель не поясняет того, что позволяет увидеть. Но этот дворф определённо не просто безумец, возомнивший себя мессией.

От чувства, что в мою судьбу вмешался кто-то, кого я не в силах контролировать, меня охватывает нервная дрожь.

— Что ты хочешь этим сказать?! — я подаюсь вперёд и хватаю Хейдрун за плечи. — Он может представлять для меня угрозу?

— Я бы не стала игнорировать такую вероятность, — осторожно произносит Хейдрун. — Если окажется, что Гутбрэнд действительно обладает силой Прародителя, даже десятитысячное королевское войско не сможет остановить его на пути к его цели.

— А ты можешь как-то выяснить, обладает ли он силой?! — я встряхиваю её в нетерпении.

Хейдрун болезненно морщится и опускает взгляд на одну из моих ладоней, впившуюся ей в плечо.

— Вы прекрасно знаете, что нет! — отвечает она, старательно сдерживая гнев.

— Бесполезная! — бросаю я и, оттолкнув её, поднимаюсь на ноги.

Хейдрун поднимается следом за мной.

— Довольно жестоко с вашей стороны называть меня бесполезной, учитывая, что именно из-за вашей прихоти я лишилась своего дара! — произносит она с обидой. — К тому же не вы ли, Ваше Величество, говорили, что я нужна вам не как жрица, а как ваша супруга?

Тишина в зале становится плотной и острой. Я смотрю изумлённо в её горящие гневом глаза. Это впервые, когда я вижу в них столь сильные и живые эмоции. И, откровенно говоря, это будоражит меня гораздо больше, чем её обычная кротость.

Хейдрун кланяется мне формально и, не дожидаясь дозволения, покидает зал. Её быстрые шаги отражаются эхом от каменных стен. Дверь захлопывается за ней с громким стуком. Я некоторое время смотрю ей вслед, а потом зову к себе одного из своих шпионов.

— Разузнайте кто такой этот Гутбрэнд и как он стал военачальником ярла Берена, — произношу я, складывая руки перед собой в замок. — Выясните, откуда он и где его семья. Самых близких родственников схватите и доставьте в Хольмберг.

Мне неважно ведёт этого безумца его собственная воля или воля бога-дракона, я не позволю ему угрожать мне. Мятежники должны вкусить лиха сполна, чтобы уяснить, кто хозяин Дваргуса.

Глава 28

Гутбрэнд

Мы прибываем в речной порт северо-восточного графства на рассвете. Чёрная вода Меркатории отражает изломанные силуэты гор, будто само небо раскололось и осело в реке. Я стою у правого борта и чувствую, как влажный холод пробирается под плащ. Впрочем, моё тело давно привыкло к подобным неудобствам. Гораздо сильнее меня беспокоит другое — странное, глухое напряжение. Мне хочется верить, что я сделал правильный выбор и здесь мы сможем встретиться с Её Величеством.

Берега возвышаются крутыми уступами, поросшими хвойным лесом. Корни деревьев цепляются за камень, как пальцы старика за край пропасти. Между скал то и дело мелькают провалы — остатки древних штолен, обрушенных проходов, дверей в забытые святилища. Даже с воды я различаю рунические узоры на обломках арок, покрытых лишайником и сухим мхом.

— Чудной край… — произносит Свея одновременно с благоговением и настороженностью.

— Эти земли считаются колыбелью Дваргуса, — говорит Эрлинг, подходя к нам. — Здесь, в подгорных городах, дворфы жили до того, как вышли на поверхность. Нам стоит быть готовыми к тому, что нам здесь не будут рады.

— А когда было иначе? — криво усмехаюсь я.

Сам же продолжаю вглядываться в окружающую нас местность. Не знаю, что именно я желаю увидеть. Может, какой-то знак? Меня беспокоит, что Стамфар молчит с тех пор, как мы пересекли границу графства.

Мы сходим на берег и прощаемся с командой. Лошади, выгруженные с корабля, фыркают, переступают копытами по камням, чуя непривычный воздух. Дорога в столицу графства тянется вверх, в горы. Вскоре река остаётся позади. Узкая тропа вьётся между елей и отвесных скал. Чем дальше мы продвигаемся, тем чаще среди скал проступают отголоски прошлого: рунные арки, полуразрушенные колонны и изуродованные временем статуи. Я ловлю себя на мысли, что чувствую здесь чужое присутствие — не враждебное, но внимательное, словно сами горы следят за каждым нашим шагом.

После полудня мы достигаем столицы графства, Дротфрэйна. Когда-то этот город был полностью высечен дворфами в скалах. Часть его, в том числе чертоги правителя сохранились до современности. Тёмный камень стен почти неотличим от горной породы. Я вижу бойницы, террасы, лестницы, уходящие вверх. Мне в голову приходит, что если кто-то когда-то решится на осаду города, ему придётся изрядно попотеть.

Стражники у ворот напряжены. Руки их лежат на рукоятях топоров, взгляды насторожены. Я выезжаю вперёд.

— Я хочу говорить с правителем графства, — произношу я требовательно. — Моё имя Гутбрэнд, я бывший военачальник ярла Берена из южного графства.

— Ярла Йорана сейчас нет в городе, — отвечает один из стражников хмурясь.

— Нам известно об этом, — отвечаю я. — Именно о нём я и хотел бы поговорить с его приемником.

— Кто там, Рольф?! — слышится позади.

— Посланники из южного графства, — отвечает стражник неуверенно. — Говорят, у них есть вести о нашем ярле.

Минут на десять за воротами всё затихает. Я киваю Свее и Эрлингу, веля им приготовится. К моему удивлению, Витарр тоже вызывается пойти с нами.

Нас провожают в чертоги правителя. Там нас встречает старший сын ярла Йорана, Агус. Во взгляде его тревога и усталость, словно он не спал несколько ночей подряд.

— Приветствую, ярл Агус, — я кланяюсь ему. И остальные повторяют за мной. Молодой ярл оглядывает нас в нетерпении.

— Мне сказали, что вам что-то известно о судьбе моего отца, — говорит он с надеждой. — Это правда, что его схватили солдаты конунга и теперь он в темнице в Хольмберге?

— Боюсь, что это так, — отвечаю я.

Агус сжимает кулаки и отводит взгляд.

— Я не понимаю,