Кара для предателя. Наследник бога-дракона - Элис Карма

— Вы знаете, в чём вашего отца обвиняют? — неожиданно спрашивает Агуса Витарр.

— Я слышал лишь слухи. Вроде как отец похитил Её Величество из дворца, — отвечает молодой ярл. — Но ведь это какой-то бред! Зачем моему отцу делать это?!

— Чтобы понять происходящее, вы должны кое-что знать о новом конунге, — задумчиво произносит Эрлинг. — Его Величество нарушил брачные клятвы, что давал королеве перед древним пламенем. Он предал Её Величество. Но это лишь наименьшее из его прегрешений. Он отказался исполнить волю Стамфара и бросил дроттнинг Эмму в темницу, чтобы скрыть свои преступления.

— Не может быть… — произносит Агус, качая головой.

Кое-что мне становится ясно: сын ярла Йорана ничего не знает о судьбе королевы. А это значит, что обвинение, предъявленное конунгом его отцу, ложное. Я ошибся, прибыв сюда. Дроттнинг Эммы мы здесь не найдём. Я пытаюсь сообразить, что делать. Мысленно спрашиваю Стамфара, почему он указал мне неверный путь.

«Ты там, где должен быть, воин», — отвечает Прародитель коротко.

Я чувствую облегчение оттого, что он, наконец, прервал молчание. И всё же мне бы хотелось знать больше о том, что произойдёт в будущем.

— К счастью, королеве удалось сбежать, — говорю я, выдержав паузу. — Конунг Роальд верит, что ей это удалось лишь благодаря вашему отцу. Мы прибыли сюда, потому что предполагали, что ярл Йоран действительно имеет отношение к побегу Её Величества. Мы намерены защищать дроттнинг, даже если для этого придётся вступить в конфронтацию с конунгом.

Агус молчит продолжительное время. Я вижу, как внутри него борются страх, долг и гнев.

— Теперь я понимаю, что происходит, — наконец говорит он. — Но как заместитель своего отца, я несу ответственность за порядок и закон в графстве. Я намерен сохранять нейтралитет.

— И что это значит?! — возмущённо спрашивает Витарр.

— Это значит, что я не стану сообщать конунгу о вас. Но вы должны как можно скорее покинуть наше графство, — отвечает молодой ярл.

— Трус… — бурчит Витарр, но я тут же одёргиваю его.

— Мы сделаем так, как вы хотите, — говорю я кивая. — Мы прибыли сюда только ради королевы. И раз её тут нет, нам нет смысла здесь оставаться. Но вы должны кое-что уяснить для своей безопасности: конунг Роальд убеждён в том, что вы скрываете Её Величество. И он будет делать всё, чтобы поймать её. Вам лучше приготовиться к вторжению королевского войска.

Маска решимости спадает с лица Агуса и на нём отражается смятение. Я подозреваю, что он хотел бы задать мне больше вопросов, но не решается в присутствии соратников своего отца.

Пополнив запасы провизии, мы покидаем Дротфрэйн. Вскоре город остаётся позади, сливаясь со скалами. Дорога уходит на восток, через горы и леса. Сквозь рваное снежное одеяло проступают острые гребни скал, тёмные ели, стремящиеся к синему небу, узкие тропы, где каждый неверный шаг может стоить жизни. Мы идём медленно, лошади тяжело дышат, пар вырывается из ноздрей и тает в морозном воздухе.

Мы не успеваем отбыть далеко. На первом же привале Свея, как всегда, раскидывает свои кости. Я замечаю, как она бледнеет, взгляд её стекленеет, а пальцы судорожно сжимают древко лука. Прежде чем она успевает прийти в себя, я подхожу ближе. Ветер треплет её волосы, но она будто не чувствует холода.

— Что такое, Свея? Что ты видишь?! — спрашиваю я, касаясь её плеча.

— Королевское войско уже в пути, — произносит она так, словно слова даются ей с усилием. — Они направляются в северо-восточное графство.

Я вспоминаю растерянное выражение лица Агуса. Когда я предостерегал его, то не думал, что солдаты конунга появятся так скоро. Выходит, Роальд и вправду рассчитывает найти Её Величество на северо-востоке.

Мои воины переглядываются. Кто-то сжимает рукоять меча, кто-то отворачивается, словно пытаясь спрятать собственные мысли. Я чувствую, как меня охватывает напряжение. Перед нами снова выбор, и ни один из путей не кажется простым.

— Если мы сейчас повернём назад, — первым нарушает молчание Витарр, — мы потеряем время. Агус сам выбрал свою судьбу.

— Речь не о нём, — возражает Эрлинг хмурясь. — Речь о жителях графства и о справедливости. Мы знаем, какую цель преследуют солдаты конунга. Знаем и то, что они тут никого не найдут. Все возможные жертвы будут напрасны. Мы хотя бы должны предупредить Агуса.

— И что это изменит? — резко спрашивает Витарр. — Королевское войско всё равно придёт. А пока мы будем играть в спасителей, Её Величество может оказаться в смертельной опасности. Разве не ради неё Прародитель затеял всё это?

Я слушаю их и чувствую, как сдавливает виски. Прикрываю глаза и мысленно обращаюсь к Стамфару.

«Вы за этим направили меня сюда? — спрашиваю я. — Желаете, чтобы мы помогли местным отразить атаку?»

«Полагаю, настало время продемонстрировать конунгу Роальду силу бога-дракона», — отвечает Прародитель.

Я смотрю на лица своих воинов. Усталые, обветренные, но живые. Они пошли за мной не ради славы и не ради награды. Я думаю о Агусе, о дворфах Дротфрэйна, которые даже не подозревают, что над ними сгущается тень ненастья.

— Мы возвращаемся, — говорю я наконец.

Витарр резко выдыхает, явно собираясь возразить, но я поднимаю руку, останавливая его.

— Мы не вступим в бой, если этого можно будет избежать, — продолжаю я. — Но мы предупредим Агуса и дадим ему шанс подготовиться и защитить своих людей. А после этого снова двинемся на восток.

Несколько мгновений никто не говорит ни слова, затем Эрлинг медленно кивает. Свея опускает взгляд, будто освобождаясь от тяжести видения. Витарр сжимает зубы, но тоже склоняет голову.

Мы разворачиваем лошадей. Снег под копытами хрустит громче, чем прежде, а горы впереди уже не кажутся просто безмолвными свидетелями. Теперь они словно выказывают молчаливое одобрение.

Глава 29

Стражники у городских ворот узнают меня и встречают ничуть не теплее, чем в первый раз.

— Зачем вы снова явились? — грубо спрашивает один из них, делая шаг вперёд. — Вам же ясно дали понять, что вам лучше убраться из графства.

Я останавливаю коня и смотрю ему прямо в глаза.

— У меня срочное донесение для ярла Агуса, — отвечаю я спокойно. — Оно касается безопасности графства. Если вы задержите меня, то потом будете объяснять ему, почему не передали мои слова вовремя.

Стражники переглядываются. Я вижу сомнение и страх в их глазах. Каждый из них боится того, что может последовать, если мои слова окажутся правдой. Спустя минуту один из них нехотя кивает, и ворота медленно раскрываются. Нас пропускают, но сопровождают плотным кольцом, словно