Брат мужа. Сожженная в его любви - Иман Кальби

Когда он снова откидывается и прижимает меня к себе, я чувствую, что полностью расслаблена… Как доверившаяся, наконец, хозяину кошка, максимально подпустила его к себе…

— Если Рази узнает… — спрашиваю робко, играя пальцами с волосами на его груди…

— Я поговорю с ней… Ты нравишься ей… К тому же она взрослая девочка… Гораздо взрослее, чем кажется…

Я молча киваю. Мысль о том, как примут меня здесь в новом статусе, все равно сильно настораживает… Но если с Мусой мне и не хотелось, чтобы меня принимали, то с Шахбаном мне хочется стать частью этого мира… В его объятиях он не кажется мне таким пугающим и диким…

— Дождемся окончания срока идда, Элиза, и сразу поженимся…

— Как люди на это посмотрят?

Он усмехается.

— Нормально посмотрят. Нормально же посмотрели, что он украл тебя, изнасиловал и сделал своей женой… Мы слишком переоцениваем мнение людей, Эли. В этом главная трагедия нашего народа. Ставить чужое мнение превыше своих желаний и чувств…

— Это не только проблема вашего народа. Это проблема всех… Люди неуверены… По большей части, им все время нужна сатисфакция со стороны, самоутверждение…

Он целует меня в макушку и встает.

— Тебе нужно вернуться в спальню до рассвета. Давай я провожу тебя до крыльца, а сам останусь ночевать тут. Чтобы у прислуги с утра не возникло лишних вопросов.

— Конечно… — тут же прихожу в чувства.

Пока одеваюсь, голова все еще плывет. Он наблюдает за мной и улыбается…

— Красавица… — произносит и притягивает к себе, когда мы выходим из домика.

На улице прохладно и ароматно. Травы благоухают в бархатной ночи, теперь навсегда разделяя с нами наш секрет. Я невольно ежусь. Шахбан видит это и скидывает с себя блейзер, накидывая на мои плечи.

На входе в дом мы снова целуемся и прощаемся…

Когда захожу в погруженный в сонный мрак дом, слышу, как углко бьется мое сердце о ребра.

Я стала его женщиной… Я сделала шаг вперед… В бездну… А он подхватил.

Иду быстро к лестнице. Стараюсь ступать как можно тише, хоть деревянные половицы и скрепят угрожающе в темноте.

— Ты все-таки ему отдалась… — слышу во мраке женский голос и резко оборачиваюсь.

Зулайхат. Сидит на диване в гостиной. Ее не видно. Только сейчас, когда я вгляделась, различила силуэт ее цветастого платка в блеклом свете уличных фонарей из окна…

— Это… мое дело, — встречаю ее взгляд с вызовом, — и его…

Она печально усмехается…

Встает и подходит ко мне неспешно.

— А я давала тебе совет, Элиза… Ты могла бы быть свободна…

— Не стоит лезть в мою жизнь и навязывать свое видение… — продолжаю я держать тон и ее взгляд.

— Ты интересовалась, как умерла его жена?

Я нервно сглатываю.

— При родах, да… Но знаешь ли ты, что спровоцировало ее преждевременные роды?

Когда она говорит, я не дышу…

— Она упала с этой самой лестницы, Элиза… А если быть точнее, ей помогли упасть… Шахбан не так прост и добр, как ты думаешь… Не забывай, что они с Мусой родные братья…

Глава 29

Весь день я в прострации.

Тело тянет от непривычных мужских ласк. Его руки, поцелуи и страсть на мне сейчас фантомными вспышками. Словно бы он рядом, словно бы я и не выбиралась из его постели.

И это несмотря на то, что я долго стояла под горячими струями воды, пытаясь не столько смыть с себя ночь, которая навсегда останется в моей памяти, столько, чтобы собрать себя, собрать свои мысли.

Впереди был день, наполненный общением с Рази. И мне казалось, что на моем лице написано все, что было между мной и ее отцом…

Я надела платье с самым высоким воротом, потому что на шее закономерно обнаружила с четыре сочных засоса.

Мне не было больно, мне были страстно и прекрасно. И если после оставленных Мусой на мне синяков я ощущала себя попользованной и жалкой, то следы страсти Шахбана вызывали приятное покалывание в животе… Это его метки. Это его необузданные чувства…

Когда-то пьяный Муса, в очередной раз пытаясь «наставить» меня на путь истинный идеальной жены, объясняя, что я должна быть благодарна, с горькой усмешкой сказал мне, что я неблагодарна, хоть он и обращается со мной идеально. Говорил он мне это тогда, когда грубо рвал на мне им же купленное новое платье.

«Ты должна ноги мне лизать, тварь, за мое отношение… Я ухаживаю за тобой, как за принцессой, а трахаю, как шлюху. Вы все, бабы, любите это…»

Тогда его слова казались мне такими же гадкими и липкими, как его прикосновения, но сейчас… Сейчас в них я невольно увидела смысл…

И ведь правда… Необузданная страсть Шахбана завораживала…

Мы много играли на пианино, погуляли в саду и собрали милейшие букетики из полевых цветов, которые расставили по вазочкам в доме. Я невольно то и дело бросала глаза на циферблат часов, зная, что Шахбан будет к вечеру и мы снова будем обедать за одним столом, а потом…

И в то же время, слова Зулайхат, то, что она сказала горькой пилюлей, испортив мне все послевкусие, снова и снова звучали в ушах…

Что случилось с его первой женой?

Какие мрачные тайны неизбежно хранил этот дом?

Я то и дело рассматривала со стороны тонкий стан красотки Рази. В ней нетрудно было увидеть черты Шахбана, но и женские- породистые, изящные, как у газели, нежные… Тоже были видны…

Спросить в лоб?

Почему-то от этой мысли становилось совсем не по себе и скручивало живот…

А еще мои мысли снова и снова возвращались к той комнате, о которой говорила Лилиана… Попасть туда? Обмануть Шахбана? Вероломно воспользоваться его доверием и поступить так неосмотрительно, как героиня сказки о Синей бороде? Но он ведь не Синяя борода, правда же?

Не думаю, что я найду там скелеты его женщин до меня…

Рази тоже была какой-то рассеянной. Всякий раз, когда я обращалась к ней, она словно бы с первого раза меня не слышала, выныривая на поверхность воды и переспрашивая.

На все мои попытки узнать, как она провела время в гостях, она лишь кратко отвечала, что классно и улыбалась…

Влюбилась? Поссорилась?

Мне бы хотелось быть с ней поближе. Мне кажется, Шахбану было бы приятно, если бы мы смогли стать как родные, но… я прекрасно понимала, что забегать вперед в такой ситуации