Одержимые. Первая любовь - Катерина Пелевина

к себе и смотрю в хмурые глазки. Она в любом настроении красивая, но видеть это… Всё равно что смотреть на увядающий цветок… Хочется вернуть его в прежнее состояние… Как-то… Насытить положительными эмоциями…

— Не надо, малыш… Не стыдись… Фиг с ним с костюмом… Побудет у меня. Дождёмся лета… Стукнет тебе восемнадцать. И станешь ты моей невестой, да же?

— А? — спрашивает она растерянно. — Ты чего снова удумал, а? Тащил домой всяких плешивых и блохастых… И несчастных вроде меня… Да?

— Чтобы я больше не слышал этого от тебя… Ты чё? Лесь…

— Это была типа шутка… Ха-ха, — говорит и утыкается в меня носом, а мне так за неё больно.

— Это не шутки, родная… Нет. Не надо так говорить. Хочешь на ужин к моим?

— Нет, сегодня не могу… Нужно маме помочь убраться… — вздыхает она, пряча от меня глаза.

— Понял. Хорошо. Домой тогда?

— Да… Домой, — неохотно вздыхает она и смотрит в окно… Почти всё время, пока мы едем. Тихая сегодня и расстроенная… В такие моменты я начинаю сильно переживать за неё.

— Приехали…

— Угу…

— Лесь, я скучать буду… Очень… — растираю её тонкие прохладные пальчики своими и не могу оторвать от неё своих глаз.

— Я тоже. И спасибо за всё это…

— Перестань… Не надо мне «спасибо»… Поцелуй лучше… Пожалуйста, поцелуй… — прошу и тянусь к ней. Нежно касаюсь губ своими… Чувствую, как вся кровь из организма в мгновение бьёт в пах, будто мощным ударом молота… В пояснице гудит. В голове сплошной туман… Когда сильнее её к себе жму, не спасает даже толстый пуховик, потому что я уже всё внутри перетрогал… Всё перемял… Там не осталось свободных точек… Все мои. От и до…

— Хочу тебя, — на автомате выдыхаю то, что на уме, потому что совсем уже заебался… Жесть как всё изнемогает по ней…

Она так тяжело и испуганно дышит. Смотрит на меня с приоткрытыми и наполовину перекусанными мной губами. Безумно сексуально, конечно… Но вкладывает ли она это намеренно? Думаю, что нет…

— Извини… Я не должен был…

— Всё в порядке… Я понимаю… Я, кажется, тоже…

— Что, кажется, тоже? — улыбаюсь я, но зато она… Так волнующе и взволнованно на меня смотрит.

— Тоже тебя хочу… — выдыхает, и мы снова начинаем жадно лизаться в машине перед её домом… Грудь, талия, попа, плоский животик под тканью вздёрнутой наверх блузы… Я не могу перестать восхищаться даже банальными касаниями. Всю бы её раздел… Сначала бы нежно всё сделал… А потом бы трахал до изнеможения, наверное… Чтобы и скулила, и стонала, и кричала… А-а-а… С-с-сука, Тим… Завязывай порнуху смотреть уже…

Еле отрываюсь от её тела… Штормит. Ведёт… Мажет…

Сглатываю сухость, образовавшуюся во рту… Недотрах буквально висит в воздухе густым туманом…

— Ты молчишь…

— А-а-а да блин… Мысли сразу всякие в голову полезли, — насмехаюсь я. — Не обращай внимания…

— Мысли?

— Пошлятина всякая…

У Леси тут же воспламеняются щёки… Прикоснуться и обожжёшься… И до того это, конечно, вставляет… Что мне нравится доводить её до такого состояния…

— Не бойся меня… Я тебя не трону против воли никогда… Только когда сама будешь готова… И не тороплю никуда… Знаю, что это важно. И для меня самого тоже…

— Ты точно настоящий? — улыбается она, касаясь пальцами моих щёк. Проходится по щетине… Против шерсти… Практически изнуряя последние оставшиеся в живых нервные окончания до предела.

— Настоящий, конечно.

Хочется добавить, что и дубина у меня в штанах сейчас тоже настоящая… Её даже можно потрогать… Ощутить… Но так наглеть я точно не буду. Хоть и смешно.

— И снова ты смеёшься надо мной… Считаешь меня наивной?

— Считаю тебя прекрасной…

— А я тебя считаю… Своим единственным, Тим… Мне так страшно это потерять…

Она жмётся ко мне, пока сердце в её груди убивается в тревоге… И все мои пошлые мысли сразу же развеиваются, будто не было… Потому что в первую очередь мне важно её душевное состояние… Вот в чём разница между голой похотью и любовью…

— Ты не потеряешь, малыш… Мы же вместе… Навсегда, Леся… Мне ты нужна… Только ты.

— Только ты…

Тревожное дыхание сменяется её слезами… И я чувствую, что готов забрать и вынести любую боль… Лишь бы только она никогда не плакала… И никогда не жалела о сделанном выборе…

Глава 36

Олеся Носова

— Лееесь… Почему ты плачешь? Я что-то не так сделал? — звучит его тревожный голос над головой…

Чувствую, как сердце в груди рвётся на части… Так много к нему испытываю, что опасаюсь рассыпаться на атомы… Боюсь расклеиться и не собраться. Потому что он вытягивает меня из всего этого кошмара и показывает новую жизнь, в которой я пока как рыба на суше…

Я ничего не знаю о родительском тепле… Но вижу это от него… Что-то бесконечно приятное… И тактильно, и эмоционально…

Это поглощает меня. Я начинаю буквально подпитываться своей любовью к нему…

— Нет, ты что… Нет, Тим… Ты ничего плохого не сделал…

— Но ты грустная… Поделись со мной… Я не хочу, чтобы было плохо, и ты молчала… Я хочу, чтобы ты мне всё рассказывала…

— Тим… Спасибо тебе, всё правда нормально… Я просто расчувствовалась…

— Ладно… Малыш мой сладкий, — вжимается он носом в мою шею, вызывая табун мурашек, которые, как последние предатели скачут куда-то вниз, заставляя живот поднывать… — Не плачь только больше… А то по попе отшлёпаю…

— Савицкий, — смеюсь я, глядя в его глаза. — Отстань от моей попы!

— Не могу… — сжимает он её в руках. — Она такая классная… Самая охрененная на свете задница…

— Прекрати уже! — кое-как выбираюсь из машины и застёгиваю пуховик на ходу, а этот дурачок бибикает мне вслед.

— Запах женщины моеееей, — орёт, приоткрыв окно.

— Замолчи! — смеюсь я и убегаю.

— Я тебя люблю!

— И я тебя! — разворачиваюсь и отправляю ему воздушный поцелуй, после чего пулей забегаю в подъезд и пытаюсь успокоить своё сорвавшееся с петель сердце… Господи… Каждый раз его от себя силой отрываю… Не хочу уходить. Всей душой не хочу… Только с ним бы была… Только с ним бы проводила каждую секунду своего времени. И так боюсь этого лишиться. Потому что всё… Буквально всё внутри кричит о том, что он нужен мне… Как что-то жизненно необходимое, без чего я умру… Как клапан на сердце…

Он снова купил мне подарок. Ярко-розовый костюм известной марки за баснословные деньги… Мне уже реально неловко и стыдно, что его родители одевают меня… Нашёл нахлебницу и теперь я выгляжу в своих глазах ещё