Одержимые. Первая любовь - Катерина Пелевина

— Всё нормально? — спрашивает Варя шёпотом.

— Угу…

— Не слушай её, — приобнимает она меня. — Тимур правильно её на место поставил. Видела её рожу?

— Видела… — вздыхаю я. — Она что правда думает, мы расстанемся из-за её нападок? Зачем ей это?

— Любыми путями… Такая гнилая натура, Лесь… Но всё будет хорошо, увидишь, — успокаивает меня подруга…

Дальше идут уроки… Тимур после каждого говорит мне как любит и хочет, чтобы я пришла в гости. Но я не могу… Отец вернулся с ночной смены и спит дома… Будет ждать посте школы, чтобы не задерживалась… И мы даже потоптаться возле подъезда не сможем… Хотя это любимые мои прощания…

— Это тебе, — Тимур достаёт из кармана тоненькую аккуратную золотую цепочку с маленьким сердечком по пути домой.

— Что это… Тиииим… Зачем?

— Хотел подарить что-то красивое… Что-то, что будет тебе обо мне напоминать день ото дня… И то, что можно спрятать под одеждой… Вроде того…

— Спасибо… Оно красивое такое… Милое… И, наверное, безумно дорогое…

— Я рад, что тебе нравится… Про остальное промолчу. И, Лесь… Не бери в голову ту ситуацию с Афанасьевой. Она и ногтя твоего не стоит… Ладно?

— Ладно… — опускаю я взгляд и начинаю уходить… На искрящийся под ногами снег роняю невидимые слёзы… И не могу уйти. Разворачиваюсь… И снова бегу к нему на всей скорости, воткнувшись в его парку носом. Начинаю тараторить без устали…

— Не хочу уходить. Люби меня, Тим. Не отпускай…

Глава 40

Тимур Савицкий

Наступает день поездки. Олесин отец, как и должно было случиться, свалил в длительную командировку. А мы встретились и поехали ко мне, где Леся, наконец, залезла в свой красивый розовый костюм.

И сразу максимально выделяется…

Настолько ей идёт и так по-особенному смотрится… Такая у меня милая. Глаз не отвести. Ангел…

— Капец тебе идёт, малыш…

— Да?

— Ага…

— Мне и самой нравится, — забавно морщит она носик. — Спасибо тебе за него.

— Перестань… Идём… Всё собрали вроде как…

— Да, идём, — выходим из моей комнаты счастливые. За руки… И моя мама, как всегда, улыбается, провожая нас к выходу.

— Аккуратнее… И звоните… Тимур, отправляй фотографии, я хоть полюбуюсь вами. Хорошо?

— Хорооошооо, — бубню себе под нос и забрасываю на плечи обе наши сумки.

— Готова? — спрашиваю Лесю, и не успевает она ответить, как маман прижимает её к себе и всячески тискает на моих глазах, как тряпичную куклу, блин.

— Ну всё, маааам, мы опаздываем, — ворчу я, выбивая из её рук Олеську. Она смеётся, и мы выходим…

— Извини за это…

— Мне наоборот так приятно…

— Да? Ну тогда в следующий раз пусть хоть задушит, я не помогу, — смеюсь и помогаю ей сесть в машину.

— Хорошо, — она целует меня в щёку, дождавшись в салоне… И мы выдвигаемся на сборы… Пипец я взбудоражен… Жду этой поездки как второго пришествия… Хочу с ней проводить все сутки напролёт… Зацелую, заобнимаю, за…

Выдыхаю на весь салон, притормаживая на школьной парковке, что-то я разошёлся своими мыслями… Мы идём внутрь и к нам тут же подбегает довольная Ветошникова.

— Ураааа!!! Я так рада! — обнимает она Олесю. — Один минус… Что тут не только наш класс… — смотрит косо на Афанасьеву, а моя старается прижиматься ближе ко мне.

— Пофиг на них, — говорю им обеим.

— Поддерживаю! — отвечает она.

— Я пошёл с пацанами поздороваюсь. Если чё кричи, — отшучиваюсь, а моя молчаливо уводит свой взгляд в сторону.

В конце концов, что эта дура может нам сделать? Пошла она на хер…

Пока приходит классная… Пока нас оформляют… Естественно, у меня с Варькой всё уже на мази. Я ей отдаю своего соседа, а она мне свою любимую соседку… Мы так заранее договорились. Потом нас формируют в автобусы, и мы выдвигаемся… Ехать туда около трёх часов… Лыжная база, тюбинг, отель… Там вообще есть всё, что можно только пожелать… И пока мы едем туда… Мы без устали… Не переставая… Сосёмся на заднем сиденье автобуса.

— Да вы заебали уже! Снимите номер, Тим! — кидает мне Соболь психованно.

— Завидуй молча, — показываю ему средний палец и продолжаю нежить свою…

— Может он прав? — вздыхает она и шепчет. — Может… Наедине лучше… Мне стыдно…

— Если так хочешь, не вопрос… Просто пусть знают, что ты моя…

— Савицкий… Оглянись… Все и так уже знают! — смеётся она, поправляя свои волосы.

— И правильно… Застолбил… Моё. Никому не отдам…

— Я и не ухожу, Тим… Я тебя люблю…

— И я тебя очень… Поспи, если хочешь… На моём плече… Поспи…

Она кладёт свою прелестную головку, и я чуть приобнимаю её, тоже закрыв глаза…

Просыпаемся уже на месте… Всё тело затекло… Но зато ночью не будем хотеть спать…

Двигаемся в отель всей толпой. И там, пока творится распределение, я быстро хватаю Леську за руку и тащу её в комнату под номером 111, где по вселенскому заговору должны были разместиться мы с Соболем…

— Тим, а так можно? Нам не влетит за это? — буксует она, когда открываю и запускаю её внутрь…

— Влетит? Да кто узнает… Тут половина бухать собралась… Малыш, не бойся…

— Ладно, — она бегло осматривает комнату и улыбается. — Мне тут нравится! Чур я сплю слева…

— М-м-м… Чур я сверху, — говорю ей и хватаю за попу, приподнимая над полом, пока она верещит. За секунду заваливаю на лопатки и прибиваю руки над головой… Целую… Губы против губ… Сердце к сердцу… И вид её прикрытых глаз и дрожащих ресниц выбивает из лёгких весь кислород…

— Моя девочка… — снова глажу её… Снова обнимаю и нюхаю… Свистит и фляга, и голос… Полностью по ней разматывает, как клубок ниток… Да ещё и эти джинсы, плотно обтягивающие её задницу… И она нихера меня не щадит… Кусает за шею и дышит так, будто сейчас захнычет подо мной… Будто… Отдастся… Твою мать, всё…

— Малыш, малыш… Всё… Идём вниз, пока не спохватились… Ночью сюда вернёмся…

Смотрю на неё и, если честно, уже давно плаваю где-то, витаю… Сплошная левитация…

В окружении своих бесов пытаюсь убеждать себя, что продержусь до лета, да только они окатывают меня на это таким диким ржачем, что сразу становится понятно… Мне даже собственные демоны не верят…

А она просто молча встаёт и следует за мной, мазнув меня своим непорочным чистым как алмаз взглядом…

И в меня сразу как заряд молнии влетает… Это из раза в раз повторяется…

Эффект Леси. И я уже не хочу никуда идти… На эмоциях и под новой порцией хлестнувших в дурную кровь гормонов жму свою к стене и