Одержимые. Первая любовь - Катерина Пелевина

Выжидаю, когда Тимур уедет… Смотрю на отъезжающее авто и только потом иду к себе…

И то нет никакого желания… Я бы охотнее переночевала в подъезде, если честно.

Даже если отца нет… Я до сих пор чувствую себя внутри чужой и несчастной… Маму хоть и жалею, но всё сильнее начинаю понимать, что как только стану совершеннолетней, ноги моей в этом доме больше не будет… Ни за какие коврижки.

— Леся, ты? — звучит голос за стеной.

— Я…

— Я там ужин сделала…

— Не хочу, — тут же ухожу в комнату и закрываюсь там… Я даже перестала завтракать, потому что не хочу видеть отца… Мы вообще не контактируем после того случая. Он не в курсе про Тимура… И просто не разговаривает со мной. Меня этот игнор вполне устраивает. Главное, чтобы не бил меня…

Конечно, весь вечер я в телефоне. Что толку было расставаться? Ведь всё равно словно зависимые друг от друга… Одержимые всей своей душой…

И примерно в одиннадцать, когда я ложусь в постель, я начинаю вспоминать всё, что было между нами в машине… Его слова, моё признание… Я ведь действительно всё время чувствую какие-то лопающиеся пузырьки внутри живота… Волнительное тянущее чувство… И потом все мои сны связаны с его поцелуями и прикосновениями… Я знаю, что пубертатный период давно наступил. Читала о сексе и всё такое, конечно… Просто всегда хотела отдаться по любви и после совершеннолетия… Когда буду отдавать отчёт своим действиям. И вместе с тем, я напрочь перестаю ощущать свои установки и мозги тоже, когда он меня касается. Когда смотрит так по-взрослому… Провокационно, горячо… Настолько, что плавится сердце.

Наплевав на все свои предрассудки, я делаю фотографию топлесс… И скидываю её ему…

Несколько минут он не видит сообщения, и я порываюсь удалить, но… Значок вдруг загорается зелёным…

Тимур пишет… Пишет…

А потом на экране появляется его имя… Не выдержал… Позвонил.

— М?

— Ты… Ты понимаешь, что я спать всю ночь теперь не буду?

— Понимаю, — выдыхаю я на всю комнату… Чувствую, как тело накрывает дрожь… Как он дышит, блин… Словно дикий. Хочу, чтобы дышал мне в шею… Я обожаю это чувствовать… Все его эмоции как на ладони.

— Лесь… Красивая моя…

— М? Скинь мне себя…

Я уже видела Тимура полуголым… Но фотографии у меня нет… И тем не менее, я запомнила каждый сантиметр его спортивного идеально сложенного тела… Прутья вен, рассекающие его на геометрические фигуры… Фактура… Мышечные габариты… Такие шикарные и пока ещё мной неизведанные.

Под этими рельефами я порой оказываюсь у него дома… Дышу тогда через раз… Касаюсь его, пока успеваю… Знаю, какой он твёрдый… Везде… И прямо сейчас вся загораюсь.

— Я тебе хоть член скину, малыш… Только попроси…

— Тим… Ну…

— Я шучу, девочка моя… Ща скину… Лесь… Ты будешь со мной летать?

— М?

— Трогать себя со мной?

— Не знаю…

Господи. Пульс подлетает до сотни и выше… Кровь становится тягучей и жжётся по венам, будто горючая смесь…

— Сердце сейчас из груди вылетит, — шепчу ему в динамик. — Извини… Я, наверное, зря это начала…

— Не зря… Значит, хотела…

— Хотела, но так страшно…

— Лесь, успокойся, моя… Всё… Не нервничай… Ты красивая до безумия… Просто космическая… И если не готова, я буду ждать, малыш… Сколько нужно…

— Ладно… Ладно… — выдыхаю я и пытаюсь дышать полной грудью… А всё равно все мысли только об одном. — Но фото мне всё же отправь, Тим… Пожалуйста…

Глава 37

Тимур Савицкий

Я бы, конечно, мог настаивать на близости и больше чем уверен, что уломал бы в итоге… Но нахера мне это, если потом она может жалеть… Если я вижу, что она внутренне ещё не готова. Ребёнок.

Пусть остаётся девочкой до тех пор, пока не созреет. Я же знаю, что моя. Я это по глазам вижу. По бесконечно преданному до глубины души взгляду.

— Бля, Тим! Бросай… — кричат пацаны позади.

— Сам…

Играем в баскет на физре и я бесконечно ловлю на себе Леськины взгляды после того, как скинул ей своё селфи… Она тут же съехала с темы… Застеснялась. Но с утра ведёт себя так странно… Словно реально теперь волнуется, что я о ней подумаю.

Приходится ловить в женской раздевалке, прямо под дверью.

И пока девчонки выходят, строя глазки, я как верный пёс смотрю в одну сторону… Мне реально на всех насрать, лишь бы свою дождаться.

— Стоять бояться, — перехватываю, а у неё, блин, такое выражение лица… Всё утро от меня гасится. И будто сейчас в обморок завалится в моих руках. — Лееесь… Ты чё?

— Что? — смотрит и не моргает. Даже не дышит. Вся трясётся.

— Что случилось? Ты бегаешь от меня… Из-за фотки, что ли?

— Нет… — уводит взгляд в сторону. А у меня так много внутри, что хочется сказать ей побыстрее.

— Давай поговорим… — завожу её обратно. Там уже никого нет. Только мы вдвоем. И я поднимаю её вверх над полом, усадив на подоконник и вклиниваясь между её ног.

— Лесь… То фото… Может, я не так выразился… Твоя грудь, блин… Она идеальная… Ты идеальная…

— Тим… Я просто… Разволновалась… — перебивает она, но в глаза так и не может взглянуть. Вся ёжится, как дикобраз. Лишь бы скрыть то, что внутри… Всегда так закрывается, если вдруг что, и я ещё пока не научился полностью её раскрепощать… Это сложно.

— Почему? Я не хочу, чтобы стеснялась меня… Потому что тобой восхищаюсь…

— Просто ты такой красивый… А я…

— Так… Стоп, — уставившись на неё в недоумении, хмурюсь. — Ты чего? Я красивый? Леся, блин… Как бы тебе объяснить… Для меня красивая ты… Не нужно, блин, себя недооценивать… Потому что ты охуенняя, прости за мат… Но я груди красивее не видел. И я бы говорил тебе разное, но ты… Не готова ещё это слышать…

— Ты про что? — спрашивает тонким голосом, а я отмахиваюсь.

— Ни про что.

— Тим!

— Ну что?

— Ну расскажи раз начал…

— Блядь, Лесь… У меня щас снова стояк будет, аааа… — психую я, поправляя штаны.

Она улыбается, но ждёт, что я договорю, и я совершенно бесцеремонно выпаливаю:

— Я вчера дрочил на твою фотку… Не переставая, блин…

Вот это вид… Голубые глаза сейчас словно два алмаза… Того и гляди прольется бриллиантовая слеза… Распахнулись до предела, будто сейчас выпадут. А щёки… Словно их трепали…

— Довольна? Я правду