Русская жена Горца. Развода не будет - Ольга Дашкова

Если понадобится, голыми руками.

Глава 26

Полина

Ехали долго. Очень долго. Сначала по асфальту, потом дорога стала хуже, машину трясло на ухабах, и каждый толчок отдавался болью во всем теле. На нас натянули какие-то мешки, и в темноте, под грубой тканью, было трудно дышать.

Лиза сидела рядом, я слышала ее прерывистое дыхание. Иногда она всхлипывала, и мне хотелось ее утешить, но я не двигалась, боялась до дрожи. Пыталась мысленно успокоить малыша: «Все будет хорошо, сынок. Мама что-нибудь придумает». Но сама в это не верила.

Женя. Жив ли он? Этот страшный человек сказал, что его убили, но, может, он соврал? Может, его просто ранили? Господи, если с ним что-то случилось, я себе этого никогда не прощу. Из-за меня пострадали два хороших человека.

Машина остановилась.

Слышу голоса, лай собак, скрип ворот. Нас вытаскивают наружу и куда-то ведут, поддерживая под руки. Под ногами гравий, потом каменные ступени.

— Осторожнее с беременной, — говорит кто-то по-русски. — Рашид сказал — доставить живой и здоровой.

— Да понял я, — отвечает другой голос.

Нас заводят в дом, чувствую, что вокруг стены, пахнет закрытым помещением. Потом ведут дальше, и начинаются ступеньки вниз. Много ступенек. Подвал. Здесь пахнет сыростью, плесенью и еще чем-то неприятным. Машинным маслом? Или... я не хочу думать, чем еще может пахнуть в подвале у бандитов.

Слышу много мужских голосов. Говорят не по-русски, на том же языке, что и в доме Мирлана. Чеченский? Или другой кавказский? Не знаю, не разбираюсь. Нас толкают в какое-то тесное помещение. Дверь захлопывается, поворачивается ключ. Мы остаемся одни.

Первым делом мы с Лизой снимаем мешки с голов. Оглядываемся, помещение крошечное, три на два метра, не больше. Голые бетонные стены, грязный пол. Под потолком видна узкая щель, через которую пробивается тусклый свет уличного фонаря. Больше ничего.

Лиза молчит, сидит в углу, обхватив колени руками. Глаза широко раскрыты, но взгляд отсутствующий.

— Лиз, — тихо зову. — Лиза, ты как?

Она вздрагивает и поворачивается ко мне.

— Полин... это моя вина. Все из-за меня.

— Не говори глупостей.

— Я втянула тебя в это! Если бы ты не поехала со мной...

— Лиз, прекрати. Что сделано, то сделано.

Но про себя думаю: а ведь она права. Если бы я поехала к Машиной тете в Тверь, то сейчас сидела бы в теплом доме, пила чай и читала книгу. А вместо этого я в подвале у бандитов, и неизвестно, что будет дальше.

— Ты понимаешь, о чем они говорили? — спрашиваю.

— Да, — кивает Лиза. — Они говорили... они узнали, кто ты. Жена Мирлана Богаева. Будут требовать за тебя выкуп.

Сердце уходит в пятки. Значит, я была права — они поняли, кто я такая.

— А что с тобой сделают?

Лиза молчит, и это красноречивее любых слов.

— Лиз...

— Рашид еще не приехал, — быстро говорит она. — Когда приедет... Не знаю. Может, если за тебя заплатят, меня тоже отпустят.

Но в ее голосе нет веры в эти слова. Сидим молча, наверху слышны голоса, иногда смех. Для них это обычное дело: похищение, шантаж. А для нас это вопрос жизни и смерти.

Низ живота начинает тянуть, сначала просто неприятно, потом становится больно. Наверное, от стресса. Или от удара по голове.

— Полин, ты как? — замечает Лиза.

— Живот болит.

— Сильно?

— Пока терпимо.

Но с каждой минутой боль усиливается. Это плохо. На пятнадцатой неделе любой стресс может быть опасен для ребенка.

Проходит еще час. Может, и больше, в подвале невозможно понять, как долго мы здесь находимся. Живот болит все сильнее, появляются спазмы.

— Лиз, — шепчу, — мне плохо. Очень плохо.

Она подползает ко мне, щупает лоб.

— Ты горячая. И бледная. Что именно болит?

— Живот. И поясница. Как при месячных, только сильнее.

Лиза бледнеет.

— Полин, это может быть... Нужен врач. Немедленно.

— Какой врач? Мы в подвале, и неизвестно, что будет дальше!

— Но ребенок...

Да, ребенок. Мой малыш ни в чем не виноват. Если с ним что-то случится... Я кладу руку на живот и чувствую, как внутри все сжимается от боли. За дверью слышны шаги. Кто-то спускается по лестнице. Голоса становятся громче.

Дверь открывается, входят трое мужчин. Один из них — тот самый, который меня узнал. Второй — молодой парень с оружием. Третий...

Когда я вижу третьего, то понимаю, что это Рашид. Лет сорока, среднего роста, но от него исходит такая угроза, что хочется съежиться. Лицо жесткое, глаза холодные, как лед. Одет дорого, но без вычурности.

Лиза забивается в угол, как загнанное животное.

— Лизочка, — говорит он по-русски, но с сильным акцентом, — соскучилась?

Она молчит, дрожит.

— Думала, сможешь от меня спрятаться? Думала, я забуду про свои деньги?

— Рашид, я...

— Молчи, — обрывает он. — Потом поговорим. А сейчас... — поворачивается ко мне. — А сейчас познакомимся с нашей дорогой гостьей.

Подходит ближе, присаживается рядом. От него пахнет дорогим парфюмом и сигаретами.

— Полина Богаева. Жена самого Мирлана. Надо же, какой подарок преподнесла судьба.

— Я не Богаева, — говорю, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Не ври. Магомед тебя хорошо запомнил. Видел твои фотографии, русская красавица — такое нечасто встретишь в наших кругах. Твой муж волнуется, ищет тебя, весь Дагестан перевернул.

Он достает телефон и набирает номер.

— Будешь разговаривать с мужем. Скажешь, что жива и здорова. Скажешь, что скучаешь. Больше ничего. Поняла?

Киваю. Живот сводит от новой волны боли, но я стараюсь не показывать виду. Рашид включает громкую связь. Долгие гудки, потом знакомый голос:

— Слушаю.

— Мирлан Богаев?

— Да.

— Очень хорошо. У меня для тебя новость. У меня твоя жена.

— Что? Какая жена?

— Не прикидывайся дураком, Богаев. Блондинка, русская, а еще беременная. Или не твоя?

— Где она? — Мирлан рычит в трубку.

— В безопасном месте. Пока. Но это может измениться.

— Чего ты хочешь?

— Денег, конечно. За нее и за твоего будущего наследника.

Будущего наследника? Господи, Мирлан все знает.

— Сколько?

— Десять миллионов. Долларов. Наличными.

— Она жива?

— Пока жива. И останется живой, если не будешь умничать и строить из себя крутого.

— Хочу с ней поговорить. Убедиться, что с ней все в порядке.

— Нет. Сначала деньги, потом разговоры.

— Без разговора с женой денег не будет! Я так не веду дела!

— Мирлан? — тихо говорю.

— Полина! Господи, ты в порядке?

— Я... да, пока в порядке. Мирлан, они...

— Хватит! — Рашид убирает телефон. — Услышал, что хотел. Она жива. Пока.

— Что значит «пока»?

— Значит, у тебя есть сутки. Двадцать четыре часа, чтобы собрать деньги.