Русская жена Горца. Развода не будет - Ольга Дашкова

— Правда. Небольшой стресс, но малыш крепкий. Держится.

Она облегченно выдыхает, закрывает глаза.

— А Лиза? — вспоминает вдруг. — Что с Лизой? Девушка, там была девушка.

— Она в безопасности. Мои люди ее нашли, увезли в другую больницу. С ней все в порядке.

— А Женя? — голос дрожит. — Тот человек сказал, что они его... что он мертв.

— Врали. Он ранен, но жив. Сейчас в больнице, он тоже в безопасности.

Слезы катятся по ее щекам.

— Слава богу... Я думала, что из-за меня он погиб.

— Не из-за тебя. Из-за меня. Если бы я сразу тебя нашел, ничего этого не случилось бы.

Она поворачивается ко мне, смотрит внимательно.

— Мирлан, почему ты за мной приехал? Почему заплатил такие деньги?

— Не заплатил. Взял штурмом.

— Но ты был готов заплатить. Почему?

Как ей объяснить? Что я понял это только тогда, когда чуть не потерял ее навсегда?

— Потому что без тебя я не живу. Я существую. А это не одно и то же.

Наклоняюсь к Полине, целую в лоб. Осторожно, нежно, как самое дорогое, что у меня есть.

— Прости меня, — шепчу. — Прости за все. За то, что не уберег. За то, что позволил тебе думать, будто ты мне не нужна. Прости, малышка.

— Мирлан...

— Нет, послушай, — беру ее лицо в ладони. — Я был дураком. Поддался давлению семьи, начал сомневаться. А ты... ты поняла это и ушла. Я не говорил, как люблю тебя, думал, что ты моя красивая игрушка, что я уже обладаю тобой, и этого достаточно, но это не так.

— Я была трусихой. Сбежала, не узнав правду.

— Какую правду? Что я встречался с другой девушкой? Это правда.

Она вздрагивает, но я продолжаю:

— Встречался, потому что мать заставила. Два раза.

— Но твоя семья...

— К черту мою семью! — резко говорю, но потом беру себя в руки. — Прости. Не хотел кричать. Но семья — это мы с тобой. И наш ребенок.

— А традиции? А вторая жена?

— Какая вторая жена? — искренне удивляюсь. — Полина, о чем ты?

— Саида. Ты же... я думала, ты возьмешь ее в жены. По местным обычаям...

Смотрю на нее и понимаю: вот в чем дело. Она думала, что станет одной из нескольких жен. Первой, но не единственной.

— Полина, — говорю медленно, чтобы она поняла каждое слово, — у меня будет только одна жена. Ты. Навсегда.

— Но мать говорила...

— Мать говорила глупости. Да, есть мужчины, которые берут несколько жен. Но не я. Мне нужна только ты.

Полина плачет, вытираю ее слезы большими пальцами.

— Не плачь, любимая. Больше никто нас не разлучит.

— А если твоя семья снова...

— Не посмеют. Я им все объяснил. Очень доходчиво.

— Что ты им сказал?

— Что если они еще хоть словом обидят тебя, то пусть ищут себе другого сына и брата.

Она всхлипывает и прижимается лицом к моей руке.

— Я так тебя люблю, — шепчет. — Так скучала. Думала, ты меня забудешь, женишься на Саиде... и что ребенок от меня не нужен, он будет не от «правильной» женщины.

— Никогда. Слышишь? Никогда. Саида хорошая девушка, но она не ты. А мне нужна именно ты: упрямая, своенравная, которая убегает от меня в самый неподходящий момент. И в то же время хрупкая и нежная.

— Больше не убегу. Обещаю, — Полина смеется сквозь слезы.

— И правильно. Потому что в следующий раз я найду тебя гораздо быстрее. И не факт, что буду так же милосерден.

— Милосерден?

— Не выпорю тебя за такой побег.

Она краснеет, но в глазах читается что-то, что заставляет меня насторожиться. Неужели ей нравится, когда я говорю строго?

— Мирлан, — шепчет, — можно я скажу тебе кое-что очень важное?

— Конечно.

— Я тебя люблю. Очень сильно люблю. И наш малыш тоже будет тебя любить.

Осторожно и нежно целую ее в губы. Полина отвечает на поцелуй, и я чувствую — мы дома. Наконец-то дома.

— Через пару дней поедем в Дагестан, — говорю. — Обустроим детскую, подготовимся к рождению сына.

— Откуда знаешь, что будет сын?

— Чувствую. Наследник рода Богаевых.

— А если дочка?

— Тогда принцесса рода Богаевых. В любом случае — наш ребенок.

Полина улыбается и закрывает глаза. Усталость берет свое.

— Спи, — говорю. — Я никуда не уйду.

— Правда?

— Правда. Теперь мы вместе. Навсегда.

— Сын.

— Что?

— Будет сын, я уже знаю.

Сердце разрывается от счастья в груди. Сын.

Полина снова засыпает, держа меня за руку. А я сижу рядом и думаю о том, каким же дураком я был. Чуть не потерял самое дорогое из-за гордости.

Но теперь все будет по-другому. Полина — моя единственная жена. И пусть об этом знает весь мир.

Глава 29

Полина

Аэропорт «Шереметьево». Зона вылета, мы с Мирланом сидим в бизнес-зале, ждем посадки на рейс до Махачкалы. Через час я снова буду в Дагестане, впервые за эти месяцы. Только теперь все по-другому.

Мирлан рядом со мной выглядит сурово: нахмуренные брови, сжатые губы, настороженный взгляд. За эти дни в больнице я поняла: так он выглядит, когда волнуется. За этой суровостью скрывается забота обо мне, о ребенке, о нашем будущем.

А до этого, когда мы еще не прошли регистрацию, меня приехали провожать друзья.

— Полька! — обернулась и увидела Машу, Лизу и Женю.

— Девочки! — вскочила с места, но Мирлан придержал за руку.

— Осторожнее, — сказал строго. — Врач велел не делать резких движений.

— Я просто хочу обнять подруг.

— Тогда медленно.

Подошла к ним, обняла каждую. Женя выглядел бледно, но улыбался.

— Как дела? — спросила. — Как рука?

— Заживает, — показал он на перевязанное плечо. — Врачи говорят, через месяц буду как новенький.

— А ты как? — повернулась к Лизе. — Как себя чувствуешь?

— Хорошо, — она слабо улыбнулась, но я видела, что в глазах еще остался страх. — Свободно. Впервые за долгое время по-настоящему свободно.

— Что ты имеешь в виду?

— Рашида больше нет, — сказала она тихо. — Его убили при штурме. Больше никто меня не ищет.

У меня перехватило дыхание. Убили. Того самого человека, который терроризировал Лизу, который держал нас в подвале.

— Ты... как к этому относишься?

— Знаешь, Полина, — она задумалась, — я не радуюсь чужой смерти. Но теперь я могу спать спокойно. Могу строить планы на будущее.

— И какие планы?

Лиза покраснела, поглядывая на Женю.

— Мы... мы думаем пожениться. Когда Женя окончательно поправится.

— Правда? — искренне обрадовалась я. — Лизочка, как здорово!

— И переедем в дом моей бабушки. Будем жить тихо, спокойно. Может быть, заведем детей.

— Обязательно заведете. Ты будешь прекрасной мамой.

Маша обняла меня за плечи:

— А мы будем тетушками. И будем баловать всех