Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! - Рика Лав

— Вы отказались разговаривать со мной, — возразил он спокойно, словно это было достаточным оправданием для похищения хозяйки дома. — Я предупредил утром, что мы поговорим позже.

— У меня были ДЕЛА! — я снова посмотрела на него, забыв про свое решение не смотреть. — Важные дела! Мне нужно было встретиться с мастером, обсудить ремонт, который…

— Который может подождать, — перебил Генерал. — А вот вопросы безопасности — нет.

Я сжала кулаки, чувствуя, как ярость борется с остатками здравого смысла.

— Безопасности? — повторила за ним язвительно. — Чьей безопасности? Вашей? Потому что МОЯ безопасность была в порядке до тех пор, пока вы тут не появились со своей армией!

— Вы так думаете? — Кайлас приподнял одну бровь, и что-то опасное мелькнуло в его глазах. — Тогда позвольте вас просветить, леди.

Он оттолкнулся от стола и сделал шаг в мою сторону. Потом еще один. Я инстинктивно попыталась отступить, но уже упиралась спиной в шкаф. Некуда бежать. Сейчас придушит, — и пикнуть не успею!

Кайлас остановился так близко, что пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в лицо. Высокий. Такой чертовски высокий.

— Три недели назад, — начал он тихо, но в его голосе слышалась сталь, — банда перебежчиков напала на купеческий караван в сорока километрах отсюда. Убили семерых охранников. Купца. Его жену. Их двенадцатилетнего сына. Товары разграбили, тела бросили гнить на дороге.

Холод пробежал по позвоночнику.

— Две недели назад, — продолжил он, наклоняясь ближе, — они сожгли деревню. Целиком. Шестьдесят человек. Мужчины, женщины, старики, дети. Выжило только трое детей, которые спрятались в лесу и три дня брели к ближайшему поселению.

Его голос был ровным, но в глазах плескалась ледяная ярость.

— Неделю назад еще одно нападение. Ферма на границе. Хозяина нашли распятым на воротах собственного дома. Его дочерей… — он замолчал, сжав челюсти. — Лучше вам не знать, что с ними сделали, прежде чем убить.

Я прижала руку ко рту, чувствуя, как подступает тошнота.

— Позавчера, — его голос стал тише, опаснее, — они попытались напасть на еще одну деревню. Но мы их перехватили. Двадцать три бандита. Мы убили пятнадцать. Восемь сбежали.

Он выпрямился, но не отступил, продолжая нависать надо мной как гора.

— Так что скажите мне, леди Верлис, — произнес Генерал с едва сдерживаемым гневом, — насколько безопасно вы теперь себя чувствуете? Когда банды режут людей в нескольких часах езды от вашего поместья? Когда ваш дом стоит практически на самой границе, без стен, без охраны, без защиты?

Слова ударяли, как пощечины. Одна за другой. Я стояла, прижавшись к шкафу, и пыталась осмыслить услышанное.

Нападения. Убийства. Сожженные деревни. Люди, вырезанные целыми семьями. Куда я попала⁈

Почему мне никто не сказал? Почему Фания молчала? Мара? Неужели они все знали и не считали нужным предупредить меня?

Или… или я просто не задавала правильных вопросов? Слишком была занята своими проблемами — ремонтом, слугами, деньгами, — чтобы поинтересоваться, что происходит за пределами моих владений?

Решила как и в прошлой жизни поиграть в большую начальницу, но реальность опять дала по голове.

— Я… — начала, но голос дрогнул и сорвался. Прокашлялась и попробовала снова. — Я не знала. Никто не говорил мне о таких вещах.

Что-то мелькнуло в его глазах — удивление? Или недоверие?

— Серьезно? — переспросил он, прищурившись. — Вы здесь уже сколько? Пятый, третий день? И никто не счел нужным предупредить вас?

— Я… — сглотнула, чувствуя, как щеки горят от стыда. — Я только вчера начала нормально разговаривать со слугами. До этого я… Мне было не до того.

Это прозвучало жалко. Очень жалко. Как оправдание ребенка, забывшего сделать уроки. Кайлас смотрел на меня долго, внимательно, изучающе. Потом медленно выдохнул и отступил на шаг, давая мне пространство для дыхания.

— Теперь знаете. Я именно для этого и пришел с разговором, мне необходимо было проверить, — произнес он просто, разворачиваясь и направляясь к окну. — Что вы понимаете причину нашего нахождения здесь со всей серьезностью и не будете доставлять проблем.

Он распахнул створки пошире, впуская свежий морской воздух, и замер, глядя на свой лагерь. Ветер трепал его белоснежные косы, заставляя их развеваться.

Я стояла, прижавшись к шкафу, и пыталась собрать разлетевшиеся мысли в кучу. Гнев медленно уступал место другим эмоциям — страху, беспокойству, чувству вины. И чему-то еще, что я категорически не хотела признавать.

Облегчению.

Потому что, как бы я ни злилась на этого наглого генерала, его присутствие здесь вдруг стало казаться не таким уж плохим. Тридцать воинов. Драконы. Защита.

Между моей дочерью и бандитами, режущими людей в округе.

Я сделала глубокий вдох, выпрямляя плечи. Пора было вести себя как взрослый человек, а не как истеричная девица.

— Хорошо, — произнесла вслух, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Тогда прошу прощения за… за грубость. Я была не права, не выслушав вас до конца.

Кайлас обернулся, удивленно приподняв брови. Видимо, не ожидал извинений.

— Но, — продолжила я решительнее, делая шаг вперед и отлепляясь наконец от шкафа, — у меня есть условия. Если вы остаетесь на моей земле.

Он скрестил руки на груди, ожидающе глядя на меня.

— Слушаю.

— Первое, — я подняла палец, — ваши люди не вмешиваются в дела моего поместья. Не пугают моих слуг, не воруют еду, не ломают имущество, тем более двери.

— Согласен, — кивнул он без колебаний.

— Второе, — я подняла второй палец, — вы держитесь на расстоянии от дома. Ваш лагерь — там, где он сейчас стоит. Ни шага ближе без моего разрешения.

— Согласен, — повторил он.

Сделала глубокий вдох, собираясь с духом для следующего пункта.

— Третье, — голос дрогнул, но я заставила себя продолжить, — ваши воины… они не трогают моих людей. Особенно женщин. Я видела, на что способны мужчины. Видела, как они обращаются со служанками, считая их… своей собственностью. И мне нужны гарантии.

Слова прозвучали резче, чем я собиралась. Воспоминания о Маре, о ее испуганном лице, о том, как она рыдала в кабинете, рассказывая про Лукаса, всплыли в памяти.

Лицо Кайласа окаменело. Что-то темное и опасное промелькнуло в его глазах, заставив меня невольно отступить на шаг назад.

— Вы думаете, мои люди способны на такое? — спросил он, и голос его был холоден, как лед. В нем звучала плохо скрываемая ярость, которая сейчас напугала даже больше, чем его физическая сила.

— Я… — сглотнула, понимая, что, видимо, наступила на больную мозоль. — Нет. Я не это имела в виду. Просто… — я сжала руки в кулаки, заставляя себя не отступать дальше. — Я видела, что творят мужчины с теми, кто слабее. Видела, как они считают, что имеют право на чужие