Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! - Рика Лав

class="p1">Я колебалась секунду, потом решилась. Этот человек мне нравился. Он был честным, профессиональным, не пытался меня обмануть или выторговать больше денег, на сколько я могла судить сейчас. Таких людей нужно ценить.

— И еще один вопрос, — я посмотрела ему в глаза. — Вы не хотели бы переехать в поместье? С проживанием, питанием, всем необходимым. Зарплата… — я прикинула, — сорок серебрушек в месяц вам. Плюс пятнадцать вашей жене, если она согласится помогать по хозяйству.

Лицо Пирта преобразилось. Он смотрел на меня так, будто я только что предложила ему королевство.

— Это… госпожа, это… — он потер затылок, явно взволнованный. — Это было бы… мы будем счастливы. Очень счастливы.

— Что-то случилось? — спросила я мягче, видя, как его глаза заблестели.

— Мы сейчас живем у тетки моей жены, — признался он тихо, опуская взгляд. — После того, как наш дом сгорел. Денег не было на новый. И тетка… она добрая женщина, но жену мою гнобит. Постоянно. Ты неумеха, ты лентяйка, ты бесполезная. Говорит, что мы живем у нее на шее, хотя мы платим за комнату и еду.

Он сжал кулаки, и я увидела, как напряглись желваки на его скулах.

— Лара… моя жена… она плачет по ночам. Думает, я не слышу. Но я слышу. И я ничего не могу сделать, потому что у нас нет денег на собственное жилье.

Что-то сжалось в моей груди при этих словах. Знакомая история. Слишком знакомая. Зависимость от чужой милости, которая оборачивается унижениями и издевательствами.

— Тогда завтра рано утром жду вас обоих, — сказала я твердо. — Приезжайте с вещами. Мы выделим вам комнату, поможем обустроиться. А сразу после этого вы, я и несколько человек из усадьбы отправимся в город за покупками.

Пирт низко поклонился, и в его движении читалась искренняя, глубокая благодарность.

— Спасибо вам, госпожа Верлис, — произнес он хрипло. — Вы не представляете, как много это для нас значит. Я… мы не подведем вас. Клянусь.

— Знаю, — улыбнулась я. — Иначе бы не предложила.

Он ушел, и я осталась одна в полутемном холле, глядя на покосившуюся дверь, через щели которой пробивались последние лучи заходящего солнца.

День выдался длинным. Изматывающим. Полным событий, которые перевернули мою жизнь.

Нужно было проверить Анику. Покормить дочку ужином. Поговорить с Фанией о завтрашней поездке. Разобрать наконец те сундуки с монетами и точно посчитать, сколько у меня денег.

И самой, наконец, поесть. Желудок урчал так громко, что я боялась, весь дом слышит.

Я выпрямила плечи, поправила платье (которое теперь сидело идеально, черт бы побрал этого генерала) и направилась вглубь дома.

Завтра будет новый день. Со своими проблемами, задачами, сюрпризами.

Завтры мы едем в город!

Я всегда справляюсь.

Даже если приходится иметь дело с драконорожденными генералами, которые не понимают слова «нет».

Глава 24

Драконы, которые… несут яйца

Утро началось с того, что малышка ворвалась в мою спальню как маленький ураган — дверь распахнулась с грохотом, крошечные ножки застучали по половицам, и через мгновение этот вихрь уже карабкался на кровать.

— Мамочка, мамочка, просыпайся! — щебетала она, тыча мне пальчиком в щеку. Раз. Другой. Третий. — Солнышко уже встало, а я проснулась уже воооот столько минуток назад! И птички поют! И Мара сказала, что на завтрак будут яйца! Целая гора яичек!

Я приоткрыла один глаз. С трудом. Веки словно налились свинцом за ночь. Передо мной плыло в пространстве светлое личико дочери — размытое, нечеткое, но безумно довольное.

Боже. Как же я устала.

Вчерашний день выжал из меня все соки, скрутил и отжал, как половую тряпку. Каждая мышца ныла, голова уже привычно гудела. А больше всего на свете хотелось зарыться обратно под одеяло, укутаться в теплый кокон и проспать еще часов пять. Минимум.

Но Аника смотрела на меня с таким восторгом, с такой чистой, искренней радостью новому дню, что отказать было невозможно. Просто физически невозможно.

— Хорошо, хорошо, — пробормотала я, с трудом садясь и потирая лицо ладонями. — Мама встает. Дай только… дай мне секунду.

— Секунда прошла! — объявила Аника торжественно и потянула меня за руку. — Вставай, вставай!

Мара бесшумно появилась в дверях с легким вежливым стуком. Одетая в чистое серое платье и белоснежный передник, с аккуратно убранными под чепец волосами, она улыбнулась, увидев мое растрепанное, полусонное состояние.

— Доброе утро, госпожа… Микэль, — поздоровалась она мягко. — Фания передала, что завтрак готов.

— Спасибо, Мара, — спустила ноги с кровати и поежилась. Пол под босыми ступнями казался ледяным. Определенно нужно было найти ковер. Или хотя бы тапочки. Срочно, так как дальше будет только холоднее. — Дай мне минуту привести себя в порядок.

Умывание холодной водой из кувшина окончательно добило остатки сна. Я плеснула себе в лицо еще раз, потом еще — и наконец почувствовала, что мозг начинает работать. Кое-как причесалась, завязала волосы в простой хвост. Накинула поверх ночной рубашки теплый халат, который нашла вчера в одном из сундуков — тяжелый, бархатный, явно дорогой. Жаль, не такой уж и теплый.

Взяла Анику за руку, и мы втроем спустились вниз. Малышка прыгала на каждой ступеньке, напевая какую-то песенку. Мара шла следом за мной, придерживая подол моего халата, чтобы я не наступила и не полетела кувырком. Отрезать бы его, ну, право слово, какая же непрактичная вещь!

В столовой нас ждал накрытый стол.

И вид его заставил мой желудок издать громкое, неприличное урчание.

Я не ела со вчерашнего утра. Да, да. Весь день металась между делами, решала проблемы, разбиралась с документами — и совершенно, абсолютно забыла о еде. Сейчас организм напоминал об этом с удвоенной силой.

А Фания, видимо, решила наверстать все упущенное.

На белой скатерти красовались блюда, достойные барского завтрака где-нибудь в девятнадцатом веке. Ну, по моим прикидкам, примерно в таком же уровне эпохи находился и этот мир.

Большой овальный поднос с яичницей — не меньше десятка яиц, жаренных на сливочном масле до золотистой корочки, с хрустящими краешками. Фарфоровая тарелка с тонко нарезанной вяленой дичью — розовой, ароматной. Плетеная корзина со свежеиспеченным хлебом, еще теплым, от которого исходил дурманящий, сводящий с ума запах. Масло в глиняной пиале, желтое и блестящее. Мед в маленьком глиняном горшочке с деревянной ложечкой. Сыр, нарезанный толстыми ломтями — желтоватый, с дырочками. Глубокая миска с печеными яблоками, посыпанными сахаром, от которых шел сладкий пар. Кувшин с молоком, покрытый салфеткой. Керамический чайник с травяным отваром — судя по запаху, мята с чабрецом.

— Боже мой, — выдохнула я, медленно опускаясь на стул. — Фания, это же… это на целую