Тринадцатый. Мой любимый номер - Верона Виера

Родители с утра передвигаются как зомби, и остро реагируют на громкий шум со стороны малого. Вообще не понимаю тему с алкоголем – зачем пить, если потом так мучаешься?

Приношу им литровую пивную кружку воды и забираю шумного Кирюху. Решаю отвести его на вечернюю прогулку, чтобы родители пришли в себя – аспирин им явно не помогает. Батя накидывает мне денег на кафе, если вдруг замерзнем и просит погулять подольше.

Видно и впрямь, чувствуют они себя неважно.

Гуляя с малым в парке, я порывался зайти на стихийный рынок вместо кафе – купить у какой-нибудь бабульки недорогой букет цветов и что-то к чаю по дороге, а потом вместе с Кирюхой забуриться к Морошке. Но, вспомнив неудачный прошлый и позапрошлый опыт, отмёл эту идею. Сегодня малой не прибавит мне очков. Судя по тому батальону стекла, что вынес утром на помойку, родители Женьки страдают не меньше моих.

Мазохисты!

Глава 16. Джеки

Выхожу в школу немного раньше обычного. Хочу заглянуть к Максу, поставить укол и вообще. Вчера я попросила это сделать маму. Не знаю почему, но я испугалось его признаний.

Макс мне нравится, очень – и это пугает не меньше, потому что слишком быстро всё развивается. Как будто этот год не просто последний учебный, а последний в моей жизни и я боюсь ошибиться, прожить его не так. Мне нужно время, чтобы понять, чего я хочу на самом деле. А ещё давит учеба: ОГЭ, ЕГЭ, контрольные. Слишком много всего, отвественности.

Стою у его двери и снова смотрю на цифру «13», но не решаюсь постучать.

Однажды, я читала об одной теории, почему люди подсознательно боятся этого числа, почему эта цифра ассоциируется с чем-то плохим, с катастрофой. По легенде, когда-то у нашей планеты было три луны: Леля, Фатта и Месяц. И оборот Фатты вокруг Земли был тринадцать суток. В те времена существовала Атлантида. На ней жили представители другой цивилизации и у них были технологии – военные и не только. И в какой-то момент, как обычно бывает, кто-то захотел больше власти. Это были жрецы. И было у них мощное оружие – фаш-разрушитель. Оно превосходило современную ядерную бомбу во много раз. Такое же оружие упоминается в Махабхарате, в бою на Курукшетре. Неумелое использование фаш-разрушителя привело к катастрофе. Лазерный луч был направлен не туда и попал в эту самую Фатту. Осколки разлетелись с такой силой, что часть из них проделали на Луне (Месяце) кратеры, а часть крупных осколков упали на Землю и вызвали мощную волну. В легенде говорится, что эта волна три раза обогнула нашу планету, прежде чем успокоиться.

И Фатта осталась в подсознании, в подкорке, как символ неизбежной катастрофы вместе с числом «13». От её названия произошло слово фатальность. Так гласят предания.

Люблю узнавать о прошлом. Изучая легенды, вскрывается генетическая память и ты будто вспоминаешь, что жил в те времена. И Макс для меня сейчас как легенда. Я не узнаю его, как нечто новое, а вспоминаю. Будто была знакома с ним раньше, только не помню когда, в какую эпоху, в какой жизни. И все его переживания отзываются во мне душевной болью, словно я всё это однажды проходила.

Стучу.

На удивление, Макс открывает почти сразу и одетый.

Открыв, он молчит, а потом выдает неуверенное «привет» и запускает внутрь. И я не понимаю по его лицу, он рад меня видеть или нет. На столе стоит кружка и надкусанный бутерброд лежит на тарелке.

– Привет, – выдохнув, сжимаю лямку рюкзака.

– Прости, я…

Синхронно произносим в один голос и застываем от получившегося, но я продолжаю первая:

– Я вчера не пришла и послала маму, – не хочу юлить, поэтому говорю, как есть, – потому что не знала, как к тебе подступиться. И теперь не знаю. Не знаю, что сказать и как правильно выражать сострадание, поддержку, чтобы ты не считал их жалостью, потому что это были не она. В тот момент, я просто почувствовала, что должна тебя обнять. Мне этого сильно хотелось. Вот и всё.

Я смотрю ему прямо в глаза и почему-то на моих снова проступают слёзы.

– Блин. Это ты прости меня. Я виноват, завелся и зачем-то вывалил на тебя все свои комплексы. Мне нужен психолог, да?

Макс опускает виноватый взгляд и ладонями проводит по своим волосам, убирая со лба чёлку. Я невольно улыбаюсь, чувствуя с какой искренностью он это спрашивает, и сожалеет о случившемся.

– Не знаю, как насчет психолога, но я пришла всадить иглу тебе в зад, чтобы ты больше не думал обо мне так плохо.

– Я и не думал думать плохо, – его лицо светлеет от того, что я не злюсь. – Я думал о тебе, что… – он резко выдыхает. – Чёрт. Я просто думал о тебе. Кофе будешь? Правда, он растворимый.

– Нет, спасибо, я завтракала. Сделаю тебе укол и побегу в школу.

– Насчет уколов: я собрался в поликлинику и… сделаю там. Так что освобождаю тебя от почетной должности смотрящего на мой попец.

Макс неловко смеется, но при этом краснеет, как помидор, и я сразу вспоминаю слова Иванова, про поцелуи с ними.

– Кстати, наш участковый – мама Иванова, – Макс пожимает плечами. – Это прям какое-то фаталити. Иванова в моей жизни очень много.

– Да, прямо сюжет для мелодрамы о тяжёлой судьбе, – многозначительно качнув головой, я топчусь на месте и готовлюсь уйти. – Ну, раз помощь тебе не нужна, то я тогда пойду – грызть гранит науки и грызться с мисс Единорог.

Произношу преувеличенно громко последнее слово, потому что уверена, что день будет не лёгким. Я ведь не пришла в пятницу после нападения, а Лера запросто может считать это моим малодушием, и сегодня искать повод меня задеть.

– Подожди меня, я тебя провожу, а потом сразу в поликлинику. Буду просить, чтобы меня выписали и тогда никто не посмеет к тебе приблизиться.

– Я бы на твоëм месте в школу так не спешила, – хихикаю, ни капли не завидуя его рвению.

Но Макс лишь усмехается и, подойдя к столу, отпивает из кружки.

– Нет, я так не могу. Мне нужно немного общества: шума, движухи, тренировок – иначе сойду с ума.

– Мне вот шума хватает в общаге. Кто ты по знаку зодиака? – спрашиваю и снимаю с