Королева Стамбула - Ольга Владимировна Покровская

Наверное, именно тогда, в ту минуту, когда она смотрела на него своими волчьими глазами и усмехалась окровавленным ртом, Олег осознал, что никогда не оставит ее в покое. Целью всей жизни своей положит схватить ее и загнать в тюрьму – пожизненно. А лучше – уничтожить. Потому что не будет ему покоя, пока эта тварь, ослепительно красивая, с волосами цвета светлого золота и страшными глазами свирепого хищника, спокойно живет где-то рядом.

Он помнил об этом и когда, только что получив капитанские погоны, услышал, что Ольга Котова бежала из колонии для малолетних преступников. И когда в должности старшего следователя работал над делом о канале, по которому в Москву из Душанбе поступал героин, и все ниточки вели к некой бабе, державшей в железных руках всю московскую наркотическую сеть. Ему и фоторобота было не нужно, чтобы понять, что это за баба, о которой с уважением и страхом отзывались все, кому доводилось с ней сталкиваться. Ольга, Оленька Котова, несостоявшаяся звезда российского биатлона и матерая преступница в свои двадцать пять.

К этому моменту Олег Рогов, старший заместитель начальника Главного управления по контролю за оборотом наркотиков МВД России, уже знал о ней все. Собрал все документы, все упоминания об Ольге Котовой где бы то ни было, расспросил всех знакомых разных периодов ее жизни, которых смог найти. Он выяснил и про отца-киллера, и про убийство родителей, и про нищее детство на птичьих правах у тетки, и про проявившийся в раннем возрасте несгибаемый характер, изворотливый ум и стальную волю. И про то, что сдал ее тогда, конечно же, действительно сам Порох, понявший, что добраться через девчонку до денег ее отца, легендарного Фараона, не получится. Порой ему казалось, что про Ольгу он знает больше, чем про себя. И уж точно больше, чем про тех женщин, с которыми у него иногда вспыхивали краткосрочные романы. Пожалуй, опять же, если говорить высокопарным поэтическим языком, Ольга оставалась главной и единственной страстью его жизни.

Проблема была только в одном – все эти изыскания пропадали втуне. Годы шли, а Ольга оставалась неуловима. Папки с документами, относящимися к ее делу, множились у Олега в шкафу, а случая, позволявшего схватить Котову и впаять ей по полной программе за все прегрешения, все не представлялось. Со временем Ольга забралась на такую высоту, что Олег с отчаянием понял – теперь ему до нее ни за что не добраться. Ольга Котова, известная в определенных кругах, как криминальных, так и милицейских, под кличкой Фараонша, в последние несколько лет возглавляла гигантский синдикат, на долю которого приходилась едва ли не половина мирового наркооборота. В хитросплетенных схемах ее были замешаны такие крупные фигуры бизнеса и политики, что хоть как-то подцепить ее, не спровоцировав третью мировую войну, представлялось решительно невозможным. К тому же Котова получила турецкое гражданство, обосновалась где-то там же, в районе Стамбула и, судя по всему, обзавелась в Турции каким-то очень серьезным прикрытием. По прикидкам Олега, покровительствовал ей кто-то из министров, и потому подобраться к ней, маячившей, как бельмо на глазу, было никак нельзя.

Он, впрочем, не терял надежды. Да, по основному бизнесу к Котовой не подъедешь, там все схвачено и завязано на слишком больших людях. Но ведь есть же у нее эта тайная страстишка – лично поквитаться с убийцами отца и матери. Есть. И вот на этом однажды Олег ее и подловит. Еще не известно, захочет ли кто из сильных мира сего вступаться за жестокую убийцу, пойманную с поличным на месте преступления. Да и желающие воспользоваться случаем и подвинуть забравшуюся на самую верхушку криминальную лидершу наверняка найдутся.

Однако теперь наклевывался более простой и менее энергозатратный вариант. Похищение человека, причем гражданина Евросоюза. Под это дело можно будет подключить Интерпол. И влезать, скорее всего, никто не станет, ведь с этим неведомо зачем понадобившимся Ольге Николасом никто не связан. Олег все проверил и убедился, что парень никакого отношения к криминалу не имел. Неужели же, наконец, после стольких лет Котова совершила ошибку? Ту, которой он так долго ждал, чтобы до нее добраться?

Разговаривая с родителями Николаса, Олег действовал точно и выверено. Нащупал странность в их поведении, но сразу выводить их на чистую воду не стал, покружил вокруг да около, позадавал наводящие вопросы. И в конце концов забросил приманку:

– Или, уходя, бандиты забрали Николаса с собой… – задумчиво бросил он. – Зачем? М-да, интересный вопрос. Может быть, парень нужен им как заложник. Или живое прикрытие – загородиться им от пуль на следующей вылазке. А может, и еще что похуже… Продажа на органы, медицинские опыты на живых людях… Вы же представляете себе, что это за контингент.

Он прекрасно видел, что слова его достигли цели. Краснолицый мистер Бериша вдруг побелел так, что от былого румянца осталась только сосудистая сетка на щеках. Супруга его, не меняясь в лице, поднялась с кресла и, прошелестев: «Прошу меня извинить», вышла вон из комнаты.

«Так-то, голубушка, – удовлетворенно подумал Олег. – Не такая уж ты и железная». И тут же сам поднялся на ноги и начал прощаться.

Миссис Казантакис-Бериша догнала его уже во дворе. Олег как раз миновал идеальный цветник перед фасадом дома и собирался свернуть к калитке.

– Мистер Рогов, – окликнули его сзади.

И он, прежде чем обернуться, удовлетворенно усмехнулся. Сработало. А иначе и быть не могло. Он, правда, рассчитывал, что первым сломается краснолицый мистер Бериша. Но материнское сердце оказалось нежнее, хоть и было заключено в мраморную оболочку.

Величавая гречанка стояла на выложенной плитками дорожке все в том же винного цвета платье. Только теперь зябко куталась в накинутую на плечи шаль. Прическа ее от моросящего дождя слегка поникла и больше уже не производила такого царственного впечатления.

– Что-то вспомнили? – вежливо поинтересовался он, вскинув бровь.

Женщина прикусила губу, скомкала в руках конца шали, явно не решаясь что-то сказать. Затем обернулась на окна дома – входная дверь была расположена в торце, и из огромного окна гостиной их не должно было быть видно. Разве что из комнат второго этажа.

– Он… Он звонил мне, – наконец через силу произнесла миссис Бериша. И добавила: – Николас.

Вот оно! Ясно было, что нарисованные Олегом зверские картины о том, что могут сделать с драгоценным сыночком похитители, подействуют на его невозмутимую мать.

– Так, – медленно произнес Олег, боясь спугнуть решившуюся на откровенность миссис Бериша.

– Да, звонил. Разговор продолжался буквально пару минут. Николас… Мой сын сказал, что с ним все в порядке, чтобы я не волновалась. Что его где-то удерживают…

– Где? – хищно оскалился Олег.

– Я не знаю, – подавив сухой всхлип, ответила гречанка. – Он говорил, что с ним обращаются хорошо. И что как только появится возможность, он снова даст о себе знать или вернется домой. А потом связь оборвалась.

– Он звонил вам на мобильный? Говорил по ватсапу? Использовал видео? – уточнил Олег.

– Да… Да, я видела его. Он немного бледен, но в целом не производит впечатления… измученного, – с трудом подбирая слова, закончила миссис…

– Что еще видно было в камеру? Другие люди? Улица? Приметы местности?

– Ничего, – покачала головой она. – Только какая-то комната. Диван кожаный, стол. На столе лампа под зеленым абажуром.

Женщина прикрыла глаза рукой и с трудом перевела дыхание. Олег, решив, что немного душевности в данной ситуации не помешает, шагнул к ней и тронул за плечо.

– Ну-ну, ничего. Ваш сын обязательно найдется, – пообещал он. – Но почему вы сразу мне не сказали?

– Муж посчитал, что мы не должны обращаться в полицию, – глухо отозвалась миссис Бериша. – Сказал, что это может повредить Николасу. Что похитители убьют его, если поймут, что за ними ведется охота.

– Вы правильно сделали, что рассказали, – заверил ее Олег. – Поверьте, в полиции работают не идиоты. Мы сделаем все для того, чтобы застать похитителей врасплох и оградить вашего сына от их жестокости.

Упоминать о том, что лично его судьба Николаса Бериша беспокоит меньше всего и его вся эта ситуация интересует только как шанс зацепить наконец много лет ускользавшую от него Котову, он, ясное дело, не стал.

– Значит так, миссис Бериша, – деловито продолжил он. – Мне от вас нужно будет официальное заявление о пропаже сына и показания о его звонке. Тогда мы сможем передать это дело в Интерпол. А также аппарат,