Гномка - Диана Чайникова

- Постарайся так больше не убегать.

Затем вышла и направилась обратно в кузню. Смахнув нежданную слезинку, я вздохнула – к старости становлюсь сентиментальной. В дверном просвете появилась фигура Даймерлио. Очень своевременно.

- Даймерлио, мне нужна старая простынь и конструкция из четырех соединенных в квадрат палок.

- Я похож на прачку или плотника?

- Нет, но ты наверняка сможешь что-то придумать, пока я разберусь с остальным.

Кивнув, эльф вышел из дома, чтобы вернуться практически спустя несколько мгновений и протянуть мне грубо сколоченную раму с рулоном ткани. Я повела бровью:

- Ты умеешь колдовать? – С волшебством эльфа я еще не сталкивалась, но почему бы ему им не владеть?

Хмыкнув, я взяла импровизированный подрамник, натянула на него холст и задумалась. По идее простынь нуждалась в обработке грунтовкой, иначе краска не ляжет на поверхность, но как называется грунтовка в этом мире, я не представляла.

- Проблема? – прозорливо угадал эльф.

Теоретически я предполагала, что в состав грунтовки должен входить мел, масло, вода и некое связующее вещество. Я вздохнула, посетовав на зависимость современного человека от интернета. Точно помню, что меня интересовал рецепт грунтовки, и я даже пыталась приготовить ее сама. Однако в памяти ингредиенты не отложились. Пропорции тем более.

- Мне нужна грунтовка, - вздохнула я в надежде, что проблема разрешится сама собой.

- Это что-то для художников?

- Да.

- Надо было на рынке купить.

- Там не было.

- Ты же не спрашивала. Они могли не выставить весь товар.

Я заинтересовалась, но эльф, отмахнувшись, выскочил за дверь. Я успела изгрызть ногти в ожидании, и даже разок надкусить кисть, когда вернулся Даймерлио и развел руками. В принципе это было предсказуемо.

- Какая функция у этой грунтовки?

- Покрыть ею холст, чтобы можно было рисовать.

- Ты собираешься рисовать на этом? – недоуменно уточнил рыжий.

- А у тебя есть другие предложения?

- Конечно, есть. Вы там в своих горах совсем от жизни отстали!

Он вновь метнулся из избы и вернулся с непонятным планшетом в руках, на первый взгляд, деревянным. Я с сомнением взяла предложенное в руки. Действительно деревянный. Допотопная поверхность для рисования, но вполне подходит под мои цели. Даймерлио принес сразу с десяток таких планшетов. Благосклонно кивнув и вызвав усмешку рыжего, я села на скамью, зарывшись в мешок.

Кисть привычно легла в руку – здесь не было большого ассортимента, их в продаже в наличии было всего три размера одинаковой заостренной формы. Но для моих целей они вполне подойдут. Выдавив на палитру краску из каких-то пузырей, возможно, бычьих, я с наслаждением зажмурилась. Даймерлио с интересом смотрел на меня. С закрытыми глазами я восстановила в памяти первое видение в лесной глуши, сосредоточившись на оттенках. Раз мне доступны краски, почему же их не использовать? Я так давно не рисовала полноценные произведения, что выздоровевшие благодаря чудо-травке руки зудели в нетерпении. Планшет был слишком мал, учитывая масштаб видения, но придется соблюсти пропорции и вместить на деревяшке все детали. Я широкими мазками объемной кисти нанесла синие оттенки весеннего неба. Это точно было дыхание весны, только в это время года небо настолько чистое, высокое, яркое и манящее. Закончив подмалек, откинула планшет, и схватила следующий, чтобы замазать его синими, зелеными и коричневыми красками. Затем третий, и вновь возвращаюсь к первому. Не хватает разбавителя и масла, но это детали, которые уже не могут помешать танцу моих пальцев. Мелкие и неказистые, они уверенно держали кисть, заставляя меня смириться с их длиной. С главной задачей каждого художника они справлялись. Добавила в первую картину серые и черные вкрапления, немного бардового, желтого. Вновь второй планшет, третий и так по кругу, пока не зарябило в глазах.

Наконец, я выдохнула и оторвала глаза от очередной картины. Со счета и смыслового сюжета я давно сбилась, погрузившись в творческий процесс. Удивленно столкнулась взглядом с Даймерлио, до сих пор подпирающего плечом дверной косяк. Он что так и стоял здесь все время? На улице уже стемнело, наставница, судя по всему, задержалась в кузне.

- Ты необычная, - прошептал рыжий.

Я смущенно улыбнулась, принимая комплимент. В том, что это был именно он, и адресовался моему мастерству, я не сомневалась. Встав, потянулась, и расставила картины на скамье, отойдя на несколько шагов, ближе к эльфу. Тот притянул меня за плечи к себе, и я задохнулась.

- Это же мы?

Он же картину рассматривает, вот и не сдержал эмоций. Надо же, стоял смотрел на меня, а содержимым живописных произведений даже не заинтересовался. Или ждал конечного результата? Однако реакция моего тела на невинные прикосновения мне не понравилась. Надо что-то делать с гормональным всплеском.

Я присмотрелась к третьему полотну, осознавая его заново. На нем были нарисованы двое: гномка и эльф. Даймерлио лежал недвижимый, а я, придерживая ему голову, закрывала нас обоих своими рыжими волосами. Наши лица были настолько близки друг другу, что создавалось впечатление страстного поцелуя. Если бы по моим ладоням не стекали кровавые струйки. Я сглотнула. Почему-то ни когда рисовала, ни когда припоминала видение, ко мне не приходило осознание, что это будет происходить в действительности. Мы на картине были не одиноки. Рядом лежали тела гномов. И среди них были хорошо мне знакомые Перо Нагаи и Глаз Окуня.

Даймерлио продолжал придерживать меня за плечи, бережно, не давя, а мне бы хотелось, чтобы он сдавил их, зарычал, проклял меня, хоть как-то проявил бушевавшее внутри пламя. Ведь невозможно без эмоций рассматривать собственную погибель.

- Мы, да? – повторил он вопрос.

- Да, - это у меня такой глухой голос?

- Ладно, надо подумать, что означают другие картины.

Я попробовала воспротивиться, но он вновь сжал мои плечи, не давая мне вернуться к волнующему меня вопросу.

- На первой изображены птицы, - прокомментировала я очевидное.

- Не просто птицы, а Нагаи.

- Разве? – изумилась я. Действительно, контуры походили на то страшное чудище, но стая была высоко в поднебесье, и я сомневалась.

- Да и они не одни. Кажется, что они ведут сражение. Кстати, если ты заметила, на телах гномов, и, возможно, моей голове, характерные отметины от их гигантских клювов.

- Да нет, вряд ли. Если бы они клюнули вас своим клювом, то пробили бы грудную клетку насквозь, а здесь я таких