Попаданка особого назначения - Ирэн Васильева

Спокойно сообщил король.

Несколько секунд мы так и стояли. Слишком близко. Я даже почувствовала, как он замер. Словно тоже заметил это.

А потом впереди раздался голос Альвара:

— Если вы закончили любоваться друг другом, нам ещё идти три часа до привала!

Мы одновременно отскочили друг от друга. Гвардейцы старательно смотрели в разные стороны. Слишком старательно. Некоторые даже кашляли. Подозрительно.

— Я его когда-нибудь убью.

Пробормотала я сверля глазами Альвара.

— Встану в очередь.

Ответил Янин.

И впервые за весь день я рассмеялась.

А где-то далеко впереди, за снежными вершинами и древним барьером, уже ждало нечто, ради чего их привёл сюда Серебряный король.

Нечто, что могло изменить судьбу всего мира.

Но пока Неля об этом не знала. Пока её больше волновало другое. Почему рядом с королём ей становилось теплее даже посреди ледяных гор.

Глава 16

К ночи я окончательно и бесповоротно убедилась, что горы придумал человек, который испытывал к комфорту личную, глубокую и запредельную ненависть. Очень сильную ненависть. Возможно, даже подтверждённую какими-то детскими травмами.

Сначала наше пешее восхождение сопровождал обычный, меланхоличный снег. Потом к нему лениво подключился колючий ветер. Потом они объединились в единый фронт, устроив классический снег с ветром. А затем ветер, видимо, посчитал, что этого издевательства над попаданкой мало, и включил режим максимального хаоса. Началась самая настоящая, слепая и яростная метель.

— Скажи мне, великий магистр, — прокричала я сквозь гул стихии, наблюдая, как очередной мощный порыв едва не уносит нашу единственную походную палатку в бездну. — Вот это светопреставление — это сейчас вообще нормально?

— Для здешних гор? — меланхолично уточнил Альвар, подбрасывая хворост в защищённый заклинанием очаг.

— Да, для них, проклятых!

— Абсолютно нормально, Неля. Обычные будни Срединного хребта.

— Ненавижу горы, — уныло выдохнула я, глубже зарываясь носом в тёплый мех плаща Янина.

— Это взаимно, — невозмутимо отозвался чародей.

— Погоди. То есть горы тебя тоже искренне ненавидят? — я подозрительно прищурилась.

— Меня в этой вселенной ненавидят абсолютно все, Неля, — кристально честно и без капли обиды ответил маг.

Я на секунду зависла, но так и не нашла ни единого весомого аргумента против его слов. Потому что в контексте характера Альвара это звучало правдоподобно. Очень правдоподобно и логично. С его-то манерами — удивительно, как его вообще до сих пор не утилизировали сами жрецы.

Янин сидел чуть поодаль, проверяя наше нехитрое снаряжение, и лишь тихо, бархатно ухмылялся, слушая нашу очередную дорожную перепалку. Но стоило мне расслабиться и согреться, как Метка на моём запястье снова резко обожгла кожу изнутри знакомым, пульсирующим теплом. Рисунок спирали под тканью рукава на секунду вспыхнул серебром, пробивая тьму пещеры, а в глубине сознания сокрушительным эхом пронёсся уже не шёпот, а громкий, тревожный рокот Серебряного короля:

«...Всадница!.. Приготовься... Вы подошли к самому краю. Невидимый Барьер прямо перед вами... Но за ним... за ним я чувствую чужую, выжигающую волю, я не знаю кто он на самом деле человек или дракон!..Но…, он делает свой первый ход...»

Я судорожно вздрогнула и резко выпрямилась, а сердце испуганно пропустило удар. Метель за пределами нашей стоянки завыла так яростно, словно сотни невидимых монстров Храма Солнца одновременно ринулись на штурм лагеря.

Лагерь пришлось разбивать гораздо раньше запланированного, потому что дальше идти было физически невозможно. Снег валил сплошной, непроницаемой белой стеной, а горная тропа практически полностью исчезла под свежими сугробами. Даже бывалые гвардейцы Янина начали заметно мрачнеть. А это, на минуточку, были суровые люди, которые обычно выглядели так, будто способны безболезненно пережить конец света, а потом ещё и лениво пожаловаться, что он был недостаточно зрелищным и интересным.

Походных палаток в нашем арсенале оказалось немного. Гораздо меньше, чем мне искренне хотелось бы для минимального девичьего комфорта. Особенно в тот эпичный момент, когда выяснилось, что моя собственная персональная палатка осталась где-то на предыдущем привале.

— Как это «потерялась»? — возмутилась я, утирая летящий в лицо снег. — Вы шутите?

— Очень просто, леди Неля, — философски и совершенно спокойно ответил один из гвардейцев, увязывая поклажу.

— Её унесло ветром.

— Палатку? — я ошарашенно захлопала ресницами.

— Да.

— Прямо целиком? Вместе со всеми колышками?

— Да. Сдуло в ущелье.

Я молча посмотрела на бушующую вокруг метель. Потом перевела взгляд на невозмутимого гвардейца. Потом снова уставилась на белую пустоту за пределами лагеря.

— Знаете что... Я даже спрашивать дальше не буду, — удручённо вздохнула я.

— Правильное и очень мудрое решение, леди, — одобрил воин.

Я сокрушённо покачала головой, кутаясь в тяжёлый королевский плащ, и медленно повернулась к костру, у которого Альвар пытался удержать защитный купол. Из-за потери палатки намечался очередной, чисто ромфантовский кризис: спальных мест в обрез, на улице арктический шторм, а это значит, что кому-то придётся делить жилплощадь.

И почему-то моё правое запястье, где спала Метка Всадника, снова предательски кольнуло волной тепла, стоило мне поймать на себе внимательный, тёмный взгляд Янина.

Спустя десять минут выяснилось, что масштаб катастрофы куда серьёзнее, чем я предполагала. Свободных спальных мест в оставшихся палатках почти не осталось — гвардейцы набились туда плотными штабелями, спасаясь от арктического холода.

Именно поэтому я сейчас стояла посреди засыпаемого снегом лагеря. Абсолютно мокрая, замёрзшая до синевы, глубоко несчастная и злая на всю эту фэнтезийную пакость. И выразительно смотрела на Янина.

Янин скрестил руки на груди и с плохо скрываемой ухмылкой смотрел на меня. Вокруг нас суровые королевские гвардейцы изо всех сил, просто самоотверженно делали вид, что ничего не замечают и чертовски заняты чисткой доспехов в метель. Особенно те из них, которые на самом деле замечали абсолютно всё и уже мысленно принимали ставки.

— Нет, — сразу, на опережение отрезала я.

— Что именно «нет», Неля? — спокойно, с обволакивающей бархатной хрипотцой в голосе уточнил король.

— Нет.

— Очень содержательный и весомый ответ, — хмыкнул он.

— Я не буду жить в твоей палатке, Ваше Величество. И точка.

— И почему же?

— Потому что это запредельно плохая, идея!

— Хм. А если подробнее? По пунктам?

— Потому что! — выдала я свой главный козырь.

— Железный, неопровержимый аргумент, против которого бессильно любое королевское право, — Янин покачал головой, а его глаза весело блеснули в полумраке.

Я упрямо скрестила руки под его тяжёлым меховым плащом — У нас есть какие-нибудь другие, более цивилизованные варианты?

— Разумеется, есть.

— Какие? Огласите весь список.

— Например, ты можешь остаться стоять здесь и гордо замёрзнуть насмерть под этой прекрасной метелью.

— Мне категорически не нравится этот вариант, — буркнула я, шмыгнув носом.

— Мне, признаться, тоже, — тихо ответил король, делая шаг ко мне.

— Видишь?

— Вот именно поэтому я и