(не)желанный подарок дракона - Юлия Парфенова

тихим, что я едва слышала его сквозь треск исходящий из камина. — Это метка истинной пары. Ты моя истинная, Вивьен. И я… я боюсь признать это даже себе. Потому что с нашей семьей связано проклятие. И если мы не будем осторожны, это оно убьет тебя.

* * *

Вот и раскрылась наша тайна, кто же подстроил похищение. Поделитесь в комментариях своими мыслями — ожидали такого повората или совсем не думали, что лучший друг может подкинуть такую подлянку?

А еще Вивьен наконец-то узнала о проклятии. Мне даже самой теперь страшно как же она отреагирует.

* * *

— Проклятье? — прошептала одними губами, и слово повисло в воздухе, как ледяной кристалл, готовый рассыпаться от малейшего дуновения.

То есть, все это время его действия были направлены на то, чтобы не подпускать меня к себе близко?

Каждый холодный взгляд, каждая язвительная фраза, даже те угрозы в саду — все это было не его ненавистью ко мне, а попыткой защитить. Защитить меня от себя самого.

Сириан медленно кивнул, подтверждая мои мысли. Он оттолкнулся от стола и начал мерить шагами комнату, будто пытаясь убежать от невидимого преследователя. Тень металалась по стенам, растягиваясь и сжимаясь в ритме его шагов.

Подойдя к столику, на котором стоял графин с водой и пара хрустальных стаканов, резко схватил первый попавшийся и наполнил его до краев. Вода плескалась через край, оставляя темные пятна на полированном дереве.

Он осушил стакан одним махом, будто это была не вода, а что-то покрепче, способное заглушить боль. Поставил его обратно с такой силой, что тот звякнул.

Затем развернулся и подошел к окну, за которым начинала светить полная луна. Ее серебристый свет окутывал его фигуру, превращая в силуэт из света и тени. Его плечи напряглись.

Сказать, что мне было страшно — нет. Чисто по-женски мне было обидно. Обидно, что он скрывал правду. Обидно, что заставлял меня чувствовать себя нежеланной, когда на самом деле пытался спасти. Но теперь я понимала его действия.

И если быть честной с самой собой — я устала бояться.

Каждый день на меня обрушивались катастрофы, переворачивая мирную жизнь с ног на голову.

Сначала похищение, потом пожар в магазине, угрозы от Леоны, признание Сириана, что он готов меня убить… Но сейчас…

— Расскажи мне, — попросила, вставая с кресла.

Шаг за шагом подошла ближе, словно к дикому зверю, стараясь не издавать лишних звуков. Аккуратно, чтобы не спугнуть, положила свою руку на его плечо.

Ткань его рубашки была мягкой под пальцами, а под ней пылали жаром напряженные мышцы. Заглянула в его лицо, в глазах плескалась такая боль, что сердце сжалось.

Он медленно развернулся ко мне, опершись о подоконник.

Лунный свет освещал его профиль, подчеркивая каждую черту, каждую морщинку у глаз, которые раньше я принимала за холодность, а теперь понимала — это были следы внутренней борьбы.

— Это случилось триста лет назад, — начал он тихо. — Мой прапрадед, лорд Эдриан Уитмен, нашел свою истинную пару. Ее звали Элиана. Она была человеком и не принадлежала к драконьему роду, но это не имело значения. Они любили друг друга… по-настоящему.

Он сделал паузу, сглатывая ком в горле.

— Но была другая женщина. Моргана. Она тоже хотела Эдриана. Когда он отверг ее, она обратилась к темным силам. В ночь их свадьбы, когда луна была такой же полной, как сегодня, Моргана прокляла наш род. Она сказала: «Каждый мужчина Уитмена, нашедший свою истинную пару, будет убит ее руками или убьет ее сам в приступе безумия. Так будет до тех пор, пока проклятие не смоет кровь невинной лани».

Он отвернулся, сжимая край подоконника так, что костяшки пальцев побелели.

— Мой отец… он тоже нашел свою истинную пару. Мою мать. Они были счастливы. Но однажды ночью, когда мне было десять лет, он проснулся от кошмара. Его глаза горели синим огнем, и он набросился на нее… — Сириан замолк.

Я увидела, как по его щеке скатилась одинокая слеза, а взгляд впился в одну точку.

— Он почти убил ее. В последний момент отцу удалось одолеть проклятие. Вместо того чтобы ударить ее, превратился в дракона и улетел, натолкнувшись на острые пики скал в ущелье. Он разбился, чтобы спасти ее.

Сама не заметила как по моим щекам полились горькие слезы. Столько боли…

Но я слушала молча не перебивая его исповедь.

— Последнее, что он сказал перед тем как обернуться и улететь: «Сириан, если найдешь свою пару… беги от нее. Лучше жить в одиночестве, чем убить того, кого любишь».

Он снова посмотрел на меня, и в его глазах я увидела всю глубину его муки.

— В тот день, когда ты вошла в мою жизнь, с кучей своих коробок… я сразу понял. Ты моя истинная. Метка на твоем плече — полумесяц с драконом. Метка рода Уитменов. Я пытался держаться от тебя подальше, Вивьен. Я пытался ненавидеть тебя, чтобы метка не проявилась полностью. Но каждый раз, когда я видел тебя, когда ты смеялась или спорила с кем-то… я чувствовал, как цепи проклятия сжимаются на моем сердце. — Он провел рукой по лицу, стирая след от слезы.

Сириан оттолкнулся от подоконника и прижался ближе, его дыхание смешалось с моим.

— Я отменил снос твоего магазина не потому, что передумал. Я и снос то запланировал, только для того, чтобы расширить и улучшить твой магазин. Но потом понял, какую ошибку совершил. Когда я сказал Финну те слова… В глубине души надеялся, что ты услышишь и убежишь от меня подальше.

Он взял мою руку и прижал к своему сердцу. Я чувствовала, как оно бьется — быстро, болезненно, как птица в клетке.

— Но в итоге ты не испугалась. А я… кажется я уже не могу бежать от своей судьбы. И это проклятие убьет нас обоих.

Глава 14

Мы стояли прижавшись друг к другу. Луна светила так ярко, что серебряные лучи пронизывали комнату, смешиваясь с теплым светом камина. Дрова трещали, искры поднимались вверх, но казалось, для нас время остановилось.

В этом мгновении не существовало проклятий, меток и страха. Существовали только его руки на моей талии и это странное, пугающее чувство — будто я наконец-то дома.

Аккуратно освободила руку из его хватки и заглянула в лицо. В лунном свете его черты казались еще более