Измена. Путь бумеранга - Анна Гром

Я вынырнул из тумана только когда мы вышли из ресторана и ночной воздух обнял нас своей прохладой, чуть проветрил мозги. Нужна была концентрация, потому что на мне же руль. Я не пил вино, но ощущение, что я налакался как не в себя.

Я открыл ей дверь машины, подал руку, и как только её ладонь коснулась моей, я дёрнул Софию на себя, а потом прижал к дверце. Её дыхание участилось. София не сопротивлялась, лишь на мгновение замерла, словно прислушиваясь к собственному сердцу. Я чувствовал, как её грудь вздымается от волнения, как подрагивают пальцы, впившиеся в мои плечи.

Наши губы были так близко, что я ощущал её дыхание – пряное, с нотками вина и свежести ночного воздуха. Время будто остановилось, превратившись в тягучую патоку, в которой тонули все мысли, кроме одной – не отпускать её.

Она подняла лицо, и в её глазах я прочитал то же желание, что сжигало меня изнутри. Её губы приоткрылись, словно приглашая, и я больше не мог сопротивляться. Мой поцелуй был жадным, почти отчаянным, будто я пытался выпить её целиком, раствориться в ней без остатка.

София ответила со страстью, которая меня даже удивила. Сколько в ней ещё неизведанного!

Её руки скользнули под мою рубашку, пальцы впились в кожу, оставляя огненные следы. Я чувствовал, как реальность растворяется в тумане желания, как все преграды рушатся под натиском наших чувств.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, я понял, что уже не смогу отпустить её. Не сегодня. Никогда.

– Поехали ко мне, – прошептал я, уткнувшись в её шею, вдыхая аромат её кожи.

Она кивнула, не говоря ни слова, и я знал, что это будет ночь, которая, наконец, сблизит нас окончательно.

Я сел за руль, всё ещё чувствуя вкус её губ на своих. В голове шумело, но не от алкоголя – от желания. Завёл мотор, и моя «БМВ» отозвалась глубоким, бархатистым рычанием. София сидела рядом, её глаза блестели в полумраке салона.

Выжал педаль газа, и машина рванула с места, оставляя позади ночной город. Свет фонарей размытыми полосами проносился за окнами. Я гнал, как никогда раньше. Сбросил привычную маску примерного водителя и джентльмена, дал волю адреналину. Шины визжали на поворотах, когда я закладывал машину в крутые виражи.

София вцепилась в ручку двери, её смех смешался с криками:

– Вадим, ты сумасшедший!

Но я только улыбнулся, чувствуя, как кровь стучит в висках. Сегодня я был другим – необузданным, диким. Той частью себя, которую обычно прятал под маской хорошего парня. Тем, кем я когда-то был в прошлом, когда выживал, а не жил.

– Держись крепче, – бросил я, и, ещё раз убедившись, что она пристёгнута, вжал педаль в пол.

Икс-шестая ехала плавно, словно корабль по волнам, и сто пятьдесят по прямой совершенно не ощущались. Я показывал ей всё, на что способен мой автомобиль – плавные входы в повороты, точные перекладки, идеальные торможения. София то и дело хваталась за ручку двери, но не от страха, а от восторга.

На одном из широких проспектов я позволил себе немного больше – лёгкое скольжение в повороте, когда машина чуть наклонилась на бок. Когда мы наконец выехали на более спокойную улицу, я сбросил скорость. Но даже в этот момент между нами витало напряжение, которое невозможно было игнорировать.

– Сколько ещё до тебя? – спросила София, в её голосе звенело нетерпение.

– Минут пять, почти приехали.

Глава 31

Вадим Лиходеев

София не удивилась и не поморщила носик, когда я привёз её не в самый шикарный район Самары и припарковался возле пятиэтажного хруща, моего временного пристанища. Пока моя будущая квартира в «Баланс Тауер» строилась, я снимал тут однушку, после капремонта, с современным дизайном, но тем не менее хрущ есть хрущ. Рядом была общага, полная всяких деструктивных элементов, а во дворе – импровизированная барная стойка для местных алканавтов, просто доска, прибитая между деревьев. Мне, в целом, такое соседство хлопот не доставляло, я среди такого контингента провёл приличное время, дядя Гена, предводитель местного алко-дворянства даже тачку мою пас за сотку в день, да так пас, что ни одна охраняемая парковка рядом не валялась. Такая вот романтика. Лена мне всю душу чуть не вытрясла, когда я решил, что буду пока снимать квартиру подешевле. Я за разумные траты, а не за понты. Но Лена этого не понимала. София была другой.

Она была для меня близкой и в то же время необъятной и необъяснимой, манящей. В какой-то момент я прекратил анализировать и препарировать, раскладывать на составляющие и заниматься психологизацией и рационализацией. Я отпустил всё и превратился в самого обыкновенного по уши влюблённого мужчину.

В пятиэтажках нету лифтов, поэтому до моего второго этажа мы шли, крепко взявшись за руки, словно боялись отсоединиться даже на минутку. Ощущение, что надолго меня не хватит, я так хотел её, что штаны уже не выдерживали натиска. Я осознанно эти два месяца хранил целибат, чтобы не испортить столь желанное отложенное удовольствие. После Лены у меня никого и не было, хоть и была масса возможностей это исправить. Я никогда не видел смысла в лёгких связях, в бездушных фрикциях об женщину. Это не то удовольствие. Это как наесться позавчерашней шаурмы и потом мучится с животом вместо того, чтобы сходить в отличный ресторан и насладиться шикарным ужином от шефа. Если можно такое сравнивать. Для Софии любое сравнение примитивно. Сейчас у меня в голове, в теле, в сердце была только она одна. Всё моё истинно мужское тоннельное мышление была направлено на неё и только на неё.

– Только умоляю, не говори, что ты ключи забыл в машине, – усмехнулась она мне в губы, когда я слишком долго шарил по карманам. В карманы было трудно просунуть теперь руки, ткань уж слишком была натянута.

– Вот они, – не своим голосом ответил я, нащупал проклятую связку. Надо к машинному брелку присоединить. Если уж потерять, то всё…

– М-м-м, какой серьёзный интерес к моей персоне, – она коснулась паха, едва провела по нему кончиками пальцев, а у меня искры из глаз посыпались, никакого освещения не нужно. Дверь я за собой захлопнул и света в квартире так и