Измена. Путь бумеранга - Анна Гром

Я все эти три дня ходила словно немая. Меня будто подвесили над пропастью и раскачивали туда-сюда, и я не знала, упаду я или меня вытащат.

Я обедала сегодня в кафе, за тем же столиком, за которым меня поймал Лиходеев. Поймал да так крепко, что теперь я не знала, как буду жить без его тёплых карих глаз, если вдруг произойдёт самое страшное.

Если всё, что между нами было, окажется просто отдыхом и переосмыслением. Что Вадим за эти дни понял, как любит эту свою Лену. Ну было недопонимание, были какие-то разногласия, но что-то же держало их вместе несколько лет? А то, что она сказала… Значит, кроме всего прочего, их многое связывает, они через многое прошли вместе, их это сплотило. От такого не просто оторваться. Может, Вадим понял это, когда добился меня. Когда получил всё, что так долго хотел и за чем охотился? Может, он действительно, не тот идеал, каким я его себе напридумывала, а самый обыкновенный среднестатистический мужчина, у которого инстинкты вперёд идут? А в силу своей осведомлённости о женской психологии он выбирает более изощрённые пути?

– Чего хмурая?

Ко мне подсела Яся с каким-то зелёным напитком в руках. Какой-нибудь непроизносимый раф или вонючая матча, она такое любила. Я пожала плечами, мол, не знаю, погода, может. Дожди вон начались.

– Чего там Лиходеев твой?

Мы особо не обсуждали с Ясей наши с ним отношения, но она знала, что мы встречаемся.

– Ничего. Живёт, поживает.

– Рассказывай, – Ясин тон не терпел возражений, она меня как облупленную знала.

– Да нечего рассказывать. Мы переспали, а утром заявилась его бывшая и устроила скандал. После этого я ушла, а он третий четвёртый день не звонит, не пишет.

– Интересно… – хмыкнула она. Видимо, даже для Яси такая модель поведения показалась странной.

– Что думаешь? – поинтересовалась я.

– Я думаю, он объявится. А там и посмотришь. Что толку себя сейчас изводить?

– А если он из тех, кто получает секс и исчезает? Может, он из этих мачо-альфачо. А я уши развесила, – вздохнула я, выдав суть своего самого главного переживания.

– Ну допустим. Тебя это что, как-то хуже делает? Если так, это на его совести будет. Это он обманщик и звездабол и карма ему стукнет по темечку, не сомневайся. А к тебе это никак не относится. Ты как была умной, красивой и классной девчонкой, так ей и остаёшься. Вне зависимости от того, что кто-то воспользовался твоими чувствами.

– Мне кажется, история повторяется. Это меня беспокоит.

– Ты всё про Костю своего вспоминаешь? Кота ободранного помойного? – Яся посмотрела на меня исподлобья.

Я улыбнулась. Яська умела приземлить.

– Этот помойный кот неповторим. Второго такого не будет, не переживай.

Мы с Ясей одновременно рассмеялись. Впервые за эти дни мне стало чуточку легче. Действительно, будь что будет. Главное, не потерять себя. В это время мой айфон пиликнул.

«Привет. Хочу тебя свозить в одно место. Сможешь вечером, часов в 6?»

Это был Вадим.

«Ты больше ничего не хочешь мне сказать?»

Неужели после всего этого он мне очередное свидание-поездку предлагает?! Странно.

«Хочу. Сегодня поговорим».

«Хорошо. Забери меня тогда с работы».

«Ок».

– Я же говорю, объявится, – Яська ухмыльнулась. Наверное, по моему лицу всё прочитала, ведь я ни слова не сказала.

Ровно в восемнадцать ноль-ноль белый Х6 уже ждал меня на парковке. Вадим сидел в телефоне и не заметил, как я подходила издалека. В голове пронеслась шальная мысль, что наверняка с Леной этой переписывается. Думают, как бы аккуратнее от меня избавиться. Наконец, Вадим заметил меня и вышел из машины. Он улыбнулся, но улыбка его в этот раз была виноватой и глаза он от меня прятал.

– Привет, – почти прошептал он и открыл для меня дверцу машины.

Ни попытки обнять, ни поцеловать… У меня сердце куда-то вниз упало, разбилось на холодные острые кусочки. Он охладел ко мне за эти дни? «Всё пропало, шеф»?

– Здравствуй, – холодно ответила я, точно также пряча взгляд. Я не хотела, чтобы он увидел ужас в моих глазах, от того, что мои опасения сейчас принимают вполне реальный облик, не хотела, чтобы он увидел мои подступающие слёзы.

Вадим вырулил на загруженное Московское шоссе и повёл в сторону Кировского района, который располагался почти у выезда из города. Это не самый благополучный район города, я тут ни разу не была, только проезжала мимо. Дороги здесь были старыми, тротуары местами совсем разбитыми. На улицах было много мусора, бродили шатающиеся компании, молодежь, с которой не хотелось пересекаться на одной дороге даже днём, тем более вечером. Малоэтажная застройка перемежалась с частными домами, общая атмосфера напоминала Чернобыль.

– Куда мы едем?

– Покажу тебе одно место.

– Какое, Вадим?! – воскликнула я. Не то чтобы я боялась здесь быть или боялась быть здесь с Вадимом, не зная, чего от него ожидать. Меня достало это угрюмое молчание. Это ужасное чувство неизвестности.

– Мы едем по улицам, на которых я рос, – Вадим всё-таки ответил мне. – А это дом, в котором я вырос.

Он показал пальцем на обшарпанную пятиэтажку, на стене которой был написан год постройки. 1957. Да, возраст солидный. Интересно, тут хоть капремонт делали?

– Это о чём-то должно мне сказать?

– Мы зайдём внутрь.

Он припарковался у обочины. Я не стала ждать, когда он подаст мне руку и вышла самостоятельно.

– Второй этаж.

Он кивнул на ближайшие окна. Тёмные, без света. Без штор. Даже отсюда было видно, что они покрыты толстым слоем пыли. Изнутри или снаружи, было непонятно. Я посмотрела на Вадима. Он снова впал в какую-то прострацию, будто улетел в давние воспоминания. А я никак не могла взять в толк, почему всё это так для него важно?! Что такого серьёзного и основополагающего находится в этой квартире, что даже бывшая почуяла, что имеет право заявляться к нему в любое время, потому что имела доступ к этой информации?

– Пойдём, – Вадим отмер, прошёл чуть вперёд, обернулся. Его взгляд был наполнен болью и какой-то едва уловимой железобетонной уверенностью. Он протянул мне руку. – Держись поближе.

Мы обогнули здание, подошли к подъезду со стареньким домофоном. Вадим не стал доставать ключ, а просто с силой дёрнул дверь на себя. На удивление, она поддалась. Перед нами распахнулся тёмный зев коридора. По