Измена. Путь бумеранга - Анна Гром

– А ты еще пошлячка, я смотрю, – я прижал её к стене коридора, схватил за упругую булку так крепко, что она взвизгнула.

– А ты не такой уж и милаш, каким хочешь показаться.

– Похоже, что я милаш? – я рассмеялся, покусывая мочку её уха, пока руки безраздельно бродили по её бёдрам, постепенно поднимали ткань платья повыше. Она нужна мне голая. София только рассмеялась тихим, мурлыкающим грудным смехом, и я, подхватив её под бёдра, усадил на себя. – Боюсь, это далеко не так…

В школе меня не могли отнести ни к одной касте. Я был угрюмый, агрессивный задрот. Как робот, всё везде успевал, и в спорте, и в учёбе, и в около школьных разборках. Ботан, спортсмен, хорошист и плохиш. Угрюмый и необщительный пацан, который ненавидел людей. Из-за того, что я не относился ни к какой из условных социальных групп, я был одиночкой. Что удивительно, учитывая, какой деятельностью я сейчас занимаюсь. Нужно было здорово поработать над собой, чтобы проделать шаг из точки А в ту точку, в которой я находился сейчас. У меня не было большого желания и надобности посвящать Софию во все перипетии, это лишнее. Что было, то было. Главное то, что происходит здесь и сейчас, это всегда гораздо важнее.

София дрожащими руками возилась с пуговицами моей рубашки, я на секунду поставил её на ноги и снял рубашку через голову, бросил комом куда-то на пол. Она принялась за брюки, я за поиски молнии на спине. Все эти преграды хотелось преодолеть одним махом, но я не думал, что София хорошо оценит порванное в клочья платье.

Спешить не надо, Вадим, у вас впереди вся ночь.

Она больше не будет прощаться со мной у подъезда.

Теперь никаких встреч «только в выходные».

Будни теперь тоже будут мои.

Она вся теперь будет моя.

– А надо? – выдохнула она, когда я зашуршал презервативом. Мы оба были здоровы, мы оба хотели быть вместе, даже если я вдруг промахнусь, то не расстроюсь. И она, по всей видимости, тоже. Мы не говорили так напрямую о будущем, в свадьбе, о детях, потому что понимали, раз мы вместе, раз наши цели совпадают, значит, мы к этому идём.

– Пока да, иначе меня надолго не хватит.

Я опасался, что не успею сделать ей хорошо, потому что был на волосок от финала.

У меня в комнате диван стоял, огромный, угловой. Не сильно удобно на нём спать после кровати с ортопедическим матрасом, но я решил потерпеть до новоселья и ничего в съёмной квартире не трогать, не менять. Конечно, раскладывать-стелить каждый день такое себе развлечение, но свыкнуться можно с любой ерундой. Особенно, когда спал на пружинной полуторке до четырнадцати лет.

Легко потерять голову от больших денег, особенно, если не знал, что такое нужда. Благо, ко мне это не относилось. Финансовая грамотность приходит вместе с финансовым дном.

– Я люблю тебя, – выдохнул я, прежде чем, наконец, соединиться с ней.

София усадила меня на диван и уселась сверху, сама ритм задала. Мне оставалось продержаться хотя бы пару минут, потому что – я чувствовал – она вокруг меня сжимается, дрожит в надвигающейся волне стремительного оргазма. Она хотела меня также, как я её. До срыва крыши. До звона в ушах.

Я понимал, что судьба дала мне целых два шанса, целых два пинка, чтобы я не отступал от неё. Чтобы переварил все её страхи, чтобы принял и понял все опасения, чтобы успокоил и дал чувство безопасности. Чтобы в итоге получить лучшую девушку в мире.

Мы заснули только в пятом часу утра. София шутила, что можно было и не ложится, но меня вырубало от лёгкости и счастья так, словно я сейчас вознесусь.

Идиллию нарушил звонок в домофон. Десять утра, мы ещё с Софией крепко спали.

Я никого не ждал. Может, ошиблись? Я к себе обычно не зову никого, это моя частная пещера, вход только для самых близких…

Но звонок не прекращался, кроме того, добавился звонок на телефон. Следом упала смс.

«Вадим, открой. Я знаю, ты дома, машина стоит».

Это была Лена.

Глава 32

София Люкшина.

Для меня стало открытием, какой я могу быть. И каким может быть Вадим. Я уже привыкла к тому, что рядом с ним я погружаюсь в оазис спокойствия, обходительности и такой хорошей предсказуемости, когда понимаешь, что неприятных сюрпризов и качелей в духе «приду-не приду, люблю-не люблю» не будет. Возможно, для кого-то это показалось бы скучным, но только не для меня. С Костей я хлебнула достаточно приключений разного рода. С Вадимом я была расслаблена, как никогда до него не была. Тех эмоций,положительных эмоций, которых он мне обещал, я получила в таком количестве, что у меня уже передоз эндорфинов случился.

Как сильно мне это было нужно! И каким нужным стал Вадим. А каким он становился за закрытыми дверьми! Я словно попала в капкан к дикому зверю. Словно заново с ним знакомилась. Вместе с одеждой я с него словно маску джентльмена сорвала, и это не пугало, это как раз то, что было нужно!

Я порой представляла, каким будет наш первый раз, и в этих фантазиях почти всегда были свечи, вино, ужин, неспешность, нежность… А на деле случилась необузданная дикость. Яростная страсть, которая оказалась за пределами всего того, что я себе про нас напридумывала.

У меня голову сносило от ощущения его тёплой обнажённой кожи под пальцами, когда я скользила по его сильной, мускулистой спине. Под плотной осенней одеждой я и представить не могла, как хорошо он сложен. Вадим говорил, что давно отказался от сахара, тренируется в зале, но без фанатизма, да и то порой не успевает, но похоже, он себя недооценивал или старался не перехваливаться.

Когда мы среди ночи отправились на кухню, чтобы перекусить, выпить чаю и восстановить силы, я смогла разглядеть мелкие и длинные шрамики на его спине, похожие на прочерченные светлым карандашом полосы. Подобные я замечала на его пальцах в день нашей самой первой встрече в кафе бизнес-центра.

– Что это?

– Где?

Я дотронулась до его пальцев, поднесла их к губам, поцеловала. Его невероятные, тёплые карие глаза мгновенно потемнели почти до чёрных, стали хищными, полными первобытного желания.

– Ерунда. В детстве ножом резался часто.

Он перехватил мою руку, положил себе на плечо, усадил на стол. Видимо,