Любовь не спрашивает. Часть 1 - Элен Бергман

цели — пробиться сквозь блокаду к родным берегам — камень был надёжнее на суше, а тяжёлый дуб нефы — на воде. Это судно не скользило по волнам, оно их покоряло, подминая под свой массивный киль.

— Ты должен знать, — голос Гуго упал до рокота надвигающейся грозы, — время ещё на твоей стороне, но песок в часах неумолимо тает. Твоя жена, Мэри, держит замок, точно клинок у собственного горла. Её подпирает плечом её отец, старый элдормен Этельвирд, и лишь благодаря его стальной воле леди Мэри смогла вышвырнуть незваных женихов за ворота, как шелудивых псов, посягнувших на чужую трапезу.

Гуго сделал паузу, и в тишине зала стало слышно, как стонет ветер в бойницах.

— Но ваш король… этот юнец, чья корона ещё пахнет свежей чеканкой, поставил её перед безжалостным выбором. Он дал ей срок до первого снега. Если до того дня она не назовёт имя нового мужа, он сам отдаст её руку и твоё наследие своему верному прихлебателю — Вулфгару, которого он милостиво возвёл в тэны.

— Когда-то я называл его братом, — произнес Эдвард, и в этом признании было больше боли, чем в шрамах от кандалов. Его голос стал холодным и острым, словно кусок стали, опущенный в ледяной ручей. — И самое горькое, что тот, кто предал меня и обрёк на цепи, теперь стал тенью за спиной монарха. Он купил милость короля моей кровью и теперь жаждет забрать мой дом. Моя Мэри и моя земля — вот его истинная добыча.

Эдвард резко обернулся к побратиму, в его глазах отразилось багровое пламя камина.

— Времени нет, Гуго. Моя Мэри держит стены, пока первая снежинка не коснулась земли. Если я не успею разбить эту блокаду, предатель получит всё: мой замок, мою жену и моё имя.

Гуго тяжело, по-медвежьи, положил руку на плечо друга, скрепляя уговор мощью своего слова.

— Эта нефа — крепость. А крепости Понтье не сдаются. Через три дня, когда предрассветный туман саваном укроет реку Канш, «Морской волк» расправит крылья. Море примет вас, а правда — укажет путь.

Тени за спиной.

На исходе первой седмицы октября, когда золото лесов уже тронула тленья ржа, трое путников упрямо продолжали свой путь к Монтрёю. Стены цитадели проступали сквозь мглу — серые, суровые, сросшиеся с небом, словно само это беспощадное время, облачённое в камень.

Они спешили, подгоняемые дыханием осени, но за спинами их не развевались стяги, а в дорожных сумках не таилось ни грамоты архиепископа, скреплённой тяжёлым воском, ни охранного знака влиятельного покровителя, чьё имя могло бы, точно колдовское слово, заставить засовы отпрянуть без лишних расспросов.

Они остановились в трактире неподалёку от разгромленного Кентовика — в низком, приземистом доме с почерневшими балками и вывеской, на которой едва угадывался выцветший корабль.

Внутри пахло дымом, кислым сидром и морской солью. За столами сидели рыбаки, мелкие купцы, пара наёмников. Разговоры велись вполголоса.

Трое путников заняли место в углу. Говорили тихо.

— Без грамоты нас не пустят, — произнёс один, сдержанно, но твёрдо. — Здесь нынче осторожны.

— И без имени, которое знают у ворот, — добавил другой. — Мы для них просто странники.

Третий молчал, слушая шум зала и поглядывая на дверь.

Хозяин трактира — широкоплечий мужчина с проседью в светлых волосах — наблюдал за ними из-за стойки. В его лице угадывались северные черты; это был один из старых данов, чьи предки давно осели в франкийских землях, сменив меч на торговлю.

Он вытер руки о грубый передник и подошёл.

— Похоже, вы держите совет, уважаемые, — произнёс он неторопливо. — Может, старый трактирщик сможет быть вам полезен?

Путники переглянулись.

— Возможно, — ответил старший из них. — Нам нужны сведения.

— О чём же?

— О путниках, что прибыли в замок графа Понтье в последние дни. И о кораблях, что отправляются в Англию.

Хозяин слегка прищурился.

— Любопытные вопросы, — сказал он. — Времена нынче тревожные. Люди не любят, когда спрашивают о замках и кораблях.

— Мы не ищем смуты, — спокойно ответил путник. — Лишь дорогу.

Трактирщик задержал на нём взгляд, будто взвешивая — слово, намерение, цену.

— Корабли в Англию идут нечасто, — наконец произнёс он. — Но идут. Когда ветер благосклонен и серебро звенит убедительно. И ещё… скоро одно судно пойдет к данам…

Он сделал паузу.

— А в замок… в замок нынче прибыли гости. Не простые. Побратим нашего сеньора. Очень высокие гости. Не всяк может попасть за ворота замка

— Нам и не нужно попадать, — тихо сказал один из троих. — Нам нужно кое-что узнать.

Хозяин чуть заметно кивнул.

— Тогда, господа, — произнс он, — вам придётся рассказать мне немного больше. В этих краях сведения стоят дороже здешнего сидра.

Он отошёл, но не далеко — оставив разговор открытым, как дверь, которую ещё можно закрыть… или распахнуть настежь.

Они совещались недолго.

В углу трактира, где свет очага не достигал лиц, трое преследователей склонились ближе друг к другу. С недавних пор они называли себя «тенями Хокона» — и это имя подходило им больше прежних. Они не действовали открыто, не шли с копьями наперевес. Они скользили следом.

— Мы не войдём в замок без помощи, — тихо произнёс один.

— И не догоним её, если будем медлить, — ответил второй.

Третий кивнул: — Значит, рискнём.

Когда трактирщик вновь подошёл, они уже приняли решение.

— Ты хотел знать больше, — сказал старший из них. — Скажем прямо: мы преследуем женщину. Молодую. Рыжеволосую. Она направляется к морю — в сторону Гэллоуэя.

Глаза трактирщика чуть сузились.

— Гэллоуэй? — переспросил он. — Далеко метит.

— Сейчас она ещё здесь, — продолжил старший из теней. — Но ненадолго. Нам нужно быть впереди неё.

Трактирщик почувствовал запах хороших денег, в тяжести слов, в спокойствии тех, кто привык платить за результат.

— Тогда начнём по порядку, — сказал он, понижая голос. — Что сначала?

— Первое — мы должны известить ярла Хокона о том, что его жена держит путь через Англию. — Коротко произнёс один из троих. — Ты говорил, что есть судно в сторону Дании.

— Ярла Хокона, брата самого конунга Свейна? — удивился трактирщик. — Да, такое судно есть и отходит оно уже на рассвете.

— Нашему господину стоит знать, что добыча движется в Гэллоуэй, — кивнул второй из теней. — И что пока она на земле франков.

— Второе, — продолжил старший, — нам нужен человек внутри замка.

Трактирщик наклонился ближе.

— У меня есть такой. Вернее… такая.

Тени Хокона переглянулись.

— Кухарка, — сказал трактирщик, почти с усмешкой. — Работает в замке сеньора. Мы… были близки в молодости. Она любит поболтать, особенно если знать, о чём спрашивать.

— Она надёжна? — холодно спросил один из троих.

— Она всё ещё