Мажор. Ставка на любовь - Женя Громова

— И вообще, — продолжила Лена, ворочаясь в своей кровати, — девчонки со старших такие классные. Сегодня на перемене с ними кофе пили, они столько всего рассказали…

— Например? — спросила я рассеянно, перебирая в голове, где именно в спортцентре находится корт.

— А, ну так, всякие истории. — Она замялась, и я уже хотела закрыть тему, как Лена добавила: — Про то, кто с кем встречался, кто с кем расстался… и про Тимура тоже.

Я напряглась.

— Что про него?

Лена пожала плечами, но я уже привыкла к ней и знала — она нарочно тянула паузу.

— Что он… никогда никому не позволяет подойти слишком близко. И если кому-то позволил — это, значит, серьёзно.

Я не нашла, что ответить.

Лена зевнула и перевернулась к стене.

— Спокойной ночи, — сказала она уже сонным голосом.

— И тебе, — тихо отозвалась я.

Я осталась лежать в темноте, слушая ровное дыхание соседки и глядя на маленький светящийся прямоугольник телефона. Сообщение Тимура всё ещё было открыто.

Я: “Тогда до завтра”

Тимур: “Считаю чёртовы минуты”

Сердце забилось чаще. Глупое.

Я прикусила губу, стараясь не рассмеяться вслух.

Пальцы сами набрали:

“Спокойной ночи”

Ответ пришёл почти сразу:

“Сладких снов, Ви”

Я положила телефон рядом на тумбочку.

Тепло от его слов всё ещё кружилось где-то под рёбрами.

Спортцентр. Восемь утра. Жасминовый чай.

Я уснула с этой картинкой в голове — и с совершенно дурацкой улыбкой на лице.

* * *

Утро выдалось прозрачным и прохладным. Я шла в сторону спортцентра, машинально поглядывая на часы — 7:55. Всё ещё могла развернуться и вернуться в общежитие.

Зачем я вообще иду?

Пахло свежим хлебом из кафе на углу, мимо проехал велосипедист, оставив за собой тонкую полоску колёс на мокром асфальте. Я свернула к зданию спортцентра, и сердце стукнуло быстрее: через стеклянные двери было видно — он уже там.

Через стеклянные двери было видно — он уже там. Стоял у стойки администратора, заполнял какой-то журнал. Тёмная футболка обтягивала плечи, спортивные брюки сидели идеально. Волосы чуть растрёпаны, будто он только что вышел из душа… и всё равно — будто модель из рекламного ролика.

Опустила взгляд на потёртые кроссовки. Что я тут делаю? Не пара я ему…

Я замедлила шаг, вглядываясь в табличку: «Корт № 3 — частная аренда».

Платный. Конечно. Как неудобно…

— Ты пришла, — он меня заметил.

— А у меня был выбор? — попыталась я отшутиться.

— Нет, — просто ответил он, забирая мою сумку так, будто это само собой разумеется. — Пойдём.

Мы вошли в зал, и лёгкий запах резины смешался с холодком утреннего воздуха. На скамейке стояли два стаканчика, пар поднимался над ними тонкими струйками.

Не забыл.

А ведь, чай с жасмином — привычка, которая стала чем-то вроде оберега.

— Как и обещал, — он протянул мне стаканчик. Наши пальцы соприкоснулись, и это невинное касание прозвенело в коже, как электрический разряд.

— И кое-что ещё? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— И это тоже, — уголки его губ едва заметно дрогнули. — Но позже.

Я сделала глоток, чтобы спрятать улыбку, но горячий чай только добавил тепла туда, где и так уже было жарко.

— Ну, давай, тренер, — я чуть повела бровью, отставляя чай. — Ради чего мы здесь?

— Ради тенниса, разумеется, — сказал он, но его взгляд слишком красноречиво прошёлся по краю моей юбки и по изгибам тела, чтобы я могла поверить в отсутствие подтекста.

Я отвернулась, пряча красные щёки, нагнулась за ракеткой, встала и поняла, что Тимур находится непозволительно близко.

— Зачем нам платный корт? — спросила, пытаясь сбить градус эмоций. — Ты испугался холода?

Он усмехнулся.

— Чтобы нам никто не мешал… — он сделал паузу, глядя мне прямо в глаза. — …сосредоточиться на нужном.

— На теннисе? — спросила я, но он только усмехнулся.

Тим подошёл ближе, совсем близко и наклонился к моему уху, будоража все мои органы чувств разом. Сердце ухнуло куда-то в пятки.

— На разминке, Ви.

Глава 36. Жасмин на струнах

…— На разминке, Ви.

Он сказал это почти шёпотом, и тепло от его дыхания кольнуло в висок. Я заставила себя сделать шаг назад, подняла ракетку и заняла себя привычными движениями: вращения кистью, плечами, выпады, быстрый бег на месте.

А потом мы встали по разные стороны сетки и начали играть.

Сначала я нервничала и била то слишком сильно, то наоборот слабенько, но вскоре как-то… расслабилась что ли.

Здесь не было никого кроме нас двоих, а Тимур не выпендривался, не показывал превосходства, хотя играл он в разы лучше. Он будто заботился обо мне, о моих чувствах — подавал легко, так, чтобы я могла отбить.

И я прочувствовала эту его заботу.

Расслабила плечи, согнула ноги чуть сильнее, не заботясь о том, как выгляжу. И… тревога растворилась в размеренном дыхании.

Мы сыграли несколько мячей у линии подачи — мини-теннис: коротко, быстро, почти без замаха. Я поймала ритм, потом ушли на заднюю линию.

А потом Тимур перестал меня жалеть и позволил прощупать границы своих возможностей.

Первые «тяжёлые» мячи я уводила в сетку или на метр-два в аут; Тимур ни разу не поморщился.

— Рано закрываешь ракетку, — Тим стал у сетки, показал верную траекторию ракетки. — Доводи замах и выдыхай, когда бьёшь.

Он легко сжал мои пальцы на рукояти, и я ощутила, насколько уверенно его рука ложится поверх моей. Сделала, как сказал, и — мяч ушёл точно в линию.

— Вот это уже игра! — усмехнулся он.

Один раз я даже так пробила по диагонали, что он еле достал. Секунду посмотрел на меня с тем самым хищным прищуром, а потом покачал головой: — Повторишь — сдаюсь. Я рассмеялась.

В итоге я проиграла 7:3 и стояла у сетки, пыхтя, с горячими ладонями и странным удовольствием внутри.

— Стоп, — он поднял ладонь. — Пора в универ, чемпионка.

Я посмотрела на часы — и правда. Но как же мне понравилась тренировка!

— Ты сегодня хорошо держала темп. Молодец, Ви. — Тимур сложил ракетку в сумку. — Я очень доволен тобой.

Это «доволен» отозвалось где-то под сердцем неожиданно громко. Я шагнула к скамейке, взяла стакан — чай уже остыл, но всё равно пах как маленький домашний праздник.

Мы сели рядом, отдышались. Его плечо слегка коснулось моего — едва заметно, но я почувствовала.

— Что у тебя дальше по расписанию? — будто между делом спросил Тимур, убирая мячи.

— Лингвистика, потом практика перевода. А