День правды и лжи - Мари Вудс

По выражению в моем голосе Мартина понимает, что второго шанса у неё не будет. И она в прямом смысле падает. На колени. Прямо посреди улицы. Цепляется за мою юбку. Я едва успеваю дернуть её наверх, потому что люди начинают смотреть на нас.

Но она всё равно шепчет:

— Прошу именем Принявших Зарок, сестра. Помоги!

И склоняет голову. Смотрит. Надеется.

А я просто стискиваю зубы. Потому что после такой просьбы у меня нет вариантов, и чем быстрее я с этим закончу, тем лучше.

— Что тебе не понятно? Или всё не понятно? — Там в задании… — начинает Мартина. — Я знаю, что в задании. — прерываю волшебницу. — Что тебе не понятно?

Она переводит взгляд за мою спину. Туда, где, по всей видимости, находится Сайлас Гейт. На лице вспыхивает обожание, пополам со страхом.

— Мистер Гейт всё объяснит. Но… я не могу посчитать направление.

Воздух начинает дрожать электричеством, потому что Сайлас подходит ближе. Останавливается за спиной.

— А ты ещё не считала? — голос, густой и глубокий, возвращает меня в его комнату. В тот момент, где его пальцы на моем подбородке, и только один шанс не провалиться под тонкую грань, за которой всё будет слишком сложно.

Разворачиваюсь так, чтобы не стоять к нему спиной. Он отмечает моё движение. Слишком плавное и быстрое для смертных. Взгляд становится пристальным. Пять последних лет на Земле не сделали меня и близко человеком. Когда мне что-то угрожает, я реагирую так, как меня учили.

Как-то так выходит, что я отвечаю ему, хотя не собиралась.

— Сейчас и посчитаю.

Сила чувствуется в каждом его слове. Он может обойтись без Магии — сама его воля подчиняет тех, кто рядом. В голове щёлкает: от этого Бессмертного нужно держаться подальше. Нужна дистанция. А лучше — стена.

— Дай мне что-нибудь, — протягиваю руку Мартине. Она быстро достает помаду из сумочки. Зажимаю её в руке — Руны Огня текут к ладони, вцепляются в пластик и сжигают его в чёрную пыль.

Да, мне удалось снова стать нормальным Боевым Магом. Я больше не пользуюсь Магией Жестов. Надеюсь, Сайлас Гейт оценит это как предупреждение. Поднимаю на него взгляд. Он оценил — поднял одну бровь, улыбнулся углом рта. От моего короткого выдоха пыль рассыпалась по асфальту угольно-черным пятном.

— Эта тоже Огненная Волшебница? — Светлый говорит на синдарине. Вопрос адресован Сайласу.

В городе становится холоднее. Как будто температуру переключили на мороз.

Может, из-за моего ледяного взгляда, которым я припечатываю Светлого к тротуару? Или из-за примерно такого же по градусам голоса Сайласа, когда он произносит:

— Эта — Боевой Маг Ордена Огня. — Ты откуда? — задаю вопрос на синдарине. Сомневаюсь, что этот ушастый знает итальянский. — Из Плектагласа?

Эльф переводит взгляд на Сайласа. Пытается понять, можно ли отвечать на этот вопрос. Мне этого достаточно. Эльфа из Вечного Леса уже перекосило бы от такого предположения.

— Значит, из предателей. — подвожу итог. Эльф вскидывает голову. Зашипел бы, если б умел. — Плектаглас — колыбель Свободы, — цедит сквозь зубы. — Разве? — делаю самое невинное лицо. — Насколько я знаю, Плектаглас — колыбель предавших своего Короля и свой Народ.

Эльф делает резкий рывок ко мне. Но он слишком медленный. Сайлас Гейт быстрее. Рука взлетает, преграждая дорогу. Эльф переводит пылающее яростью лицо на Сайласа.

И остывает моментально.

Как будто впечатался в сугроб. Что-то во взгляде Бессмертного заставляет его вырубить эмоции. А я продолжаю:

— Ты там родился?

Он не отвечает, но это и не нужно. Я знаю ответ. И Сайлас Гейт, думаю, тоже. А Мартине до этого вообще нет дела.

— Значит, тебе не дано было увидеть величие своего Короля. — вздыхаю я. — Не позволено смешаться со своим Народом. — печаль в моем голосе даже глубже, чем во взгляде. Эльф слегка заторможен от неожиданных эмоций в моем голосе.

Добавляю:

— Сколько же лет ты прожил рабом?

Ну, потому что не надо было встречаться на моём пути!

— Рабом? — у Светлого даже губы затряслись от негодования. — Я — свободен! — Откуда ты знаешь? Если ты никогда не жил по-другому? Светлый смотрит на Сайласа и тихо, но отчётливо рычит — Она тебе нужна?

Сайлас не отвечает. Просто переводит на него взгляд. Что там в нём — не разобрать. Светлый покорно отступает. Начинает изучать улицу с таким видом, будто ему резко стало не интересно.

Что его держит рядом с Сайласом Гейтом? Деньги? Или долги? Вряд ли преданность.

Он из Плектагласа и не в курсе, что для меня хороший Светлый — мёртвый Светлый. В ладонях почти ощущаю гладкое дерево Тенетайна.

Пальцы на тетиве...Мир стихает, готовясь к полёту стрелы...

Но… нельзя просто так взять и пристрелить кого-то, даже если он тебе не нравится. Даже если не нравится весь его Народ. Хотя мой Побратим бы с этим не согласился.

Мне нужна всего секунда, чтобы снова взять себя в руки. Накидываю Морок на нашу компанию, чтобы не привлекать внимания. Черчу на асфальте, засыпанном пеплом, планеты Срединной Трети, расставляю аспекты.

Мартина не посчитает направление в этом Обряде. Для этого нужно знать гораздо больше, чем учат на Земле. Пытаюсь по ходу ей объяснять. Но с каждой цифрой и линией выражение на её лице становится всё печальнее. Заканчиваю расчёты. Пишу внизу координаты. В эту точку на небе ей нужно послать Заклятье во время Обряда. И мне. Спрашиваю:

— Запомнила?

Мартина только качает головой, вынимает из сумочки телефон и делает снимок.

— Сделай якорь. И не жалей на него Силу. — добавляю я напоследок.

Волшебница кивает, но как-то неуверенно. Снова переводит взгляд на мистера Гейта. Я даже смотреть на это не хочу. На её просящий взгляд. На щенячью преданность.

Мартина — одна из лучших в Ордене. Лучшая из худших. Одна из тех, кого поленились убить Маги Воздуха. И, как всегда, на мели. Ждёт от мистера Гейта подачку.

На Земле Силу можно купить только у Альянса. Архимаг может просеяться в другой Мир и добыть Силу, как любой Бессмертный. Если бы она стала Архимагом, её жизнь могла быть другой. Такой, в которой у неё есть выбор. А не представлять собой длинную вереницу мужчин, готовых оплачивать её счета в обмен на страсть.

Выметаю Заклятьем пепел начисто — чтобы не оставлять следы. И даже не пытаюсь понять, как паутина линий моей жизни, которая давно утратила какую-нибудь чёткость, сложилась так, что я теперь стою на этой улице. Я не собиралась искать Ключ вместе с этим Бессмертным, но я уже это делаю. Посчитала направление, которое он сам