Перерожденные - Дана Данберг

Но да, сила — еще не все. Я никому особенно не демонстрировала уровень своих умений, даже родным. Так что, в принципе, я могу не допустить голода, наверное, и не спалиться. Другое дело, что я понятия не имею, сколько нужно зерна, чтобы накормить людей. Ладно, пусть настоятель посоветуется с мельником, а там посмотрим.

Когда пришла домой, тут же зашла к Леону. Его я разместила в подсобке на первом этаже, потому что на второй его в лежачем положении затащить бы не удалось. Это сейчас он мог уже сидеть, а когда его переносили, был в сознании, но даже садиться еще не мог.

— Привет, ты как? — улыбнулась я парню, лишь немногим старше меня. Досталось ему знатно, конечно. Четырнадцатилетнего подростка взяли и поставили в первую линию — ну кто так делает? Если только его специально собирались убрать…

— Уже лучше, — ответил тот. Выглядел он и правда так, но вот печать горя на его лице проявлялась в последние дни все четче. Видимо, в первые дни, когда он пришел в себя, его еще не накрыло осознание, что нашей семьи больше нет.

Пару дней назад он спросил меня, видела ли я что произошло с родными, возможно, кто-то из них в плену? Про отца, маму и брата я ему рассказала. Вообще, общение с подростками никогда не было моей сильной стороной, а родичей в этом мире я все же не воспринимала, как полностью своих, поэтому не чувствовала того, что брат. Возможно, я была слишком резка и слишком честна, но Леон закрылся в себе с того момента. Что произошло с детьми тетки, я не видела. Ее старшие сыновья погибли, их тела нашли, как и тело одной из дочерей — магички, которая тоже была на стене. Средний пропал, как и самый младший. Про невесток и наших племянников я тоже сказала, но без подробностей — это было бы для подростка точно слишком. Сказала просто, что нашла их тела и убила нападавших, на что получила лишь кивок и странный взгляд.

Я перевязала брата, обработала собственноручно сделанными мазями и собиралась идти готовить ужин, когда Леон меня остановил.

— Приходил Диего, знаешь, — начал он издалека.

— Что хотел?

— Спрашивал, как мы, нужна ли помощь.

— И ты что? — напряглась я.

— Сказал, что у нас еды в обрез, и он обещал принести что-то из их запасов.

— Леон, я хочу, чтобы ты меня сейчас послушал очень внимательно. Можешь?

— Ты чего, сестренка? Что за тон?

— Ты можешь меня послушать? — надавила я голосом.

— Ну что еще?

— Еды у всех в обрез, это первое. У всех украли все запасы. Только не у наших соседей. Странно правда?

— На что ты намекаешь? — нахмурился брат. Он, как ни странно, к семье мясника относился с каким-то уважением, если не поклонением. Никогда не могла этого понять.

— Я не намекаю, я прямо говорю. И еще… Из их семьи никто не погиб, что сам Диего, что его отец, что старший брат — все живы и никто не угодил в рабство. Больше того, никто из них даже не был ранен.

— Повезло. Им просто повезло, — упрямо ответил брат.

— Будь с ними очень аккуратен, Леон, много не болтай, — только и ответила я.

А сама подумала, что, пожалуй, за братом стоит присмотреть. И с ним уже мне не нужно много болтать, а то как бы чего не вышло. Что же касается нашего сегодняшнего разговора, то я уже пожалела, что все высказала. Но с другой стороны, чтобы хоть немного достучаться до брата, нужны были какие-то аргументы, без них он бы и слушать не стал. Впрочем, и так не стал.

Честно говоря, вся ситуация мне казалась более чем странной. Да, все трое мужчин этой семьи не пострадали при атаке и последующих боях. Могло быть такое? В целом, могло. Но вот совокупно, что никто не пострадал, не был ранен, женщины их семьи тоже остались целы, да еще и еда у них оказалась припрятана — это наводило на вполне определенные выводы.

Хорошо еще, что я не рассказывала брату о своих приключениях в подробностях. Просто сказала, что увидела, что сделали с невестками и племянниками, убила бандитов, что у нас дома оказались, и сбежала в лес.

Все в семье знали, что у меня где-то там, за ручьем, есть убежище. Не знали подробностей. Вот я и не буду, пожалуй, ничего говорить, ни про диверсионные рейды, ни про убежище в горах. Не уверена, что о нем знает Леон. Со старшим братом у меня было больше контакта, может, из-за схожести интересов или того, что мы оба маги — не знаю.

А может, это и мы, семья, виноваты, то средний больше общается с Диего? Мы все маги, а ему было одиноко? Да и не важно это — теперь не до сантиментов, к тому же это не повод не думать головой, а слепо верить всяким проходимцам.

Ладно, пусть не проходимцам, мясник со своей семьей были уважаемыми людьми в городе. И сейчас он, отец семейства, претендовал на звание главы города. И он имел все шансы это звание получить. У нас тут, конечно, не демократия — выборов не будет, но представление в канцелярию герцога должны направить именно местные, а значит, их надо убедить, что мясник — лучший вариант. Там, правда, из городского совета осталось людей-то всего несколько, насколько я знаю, но этого должно хватить, чтобы протолкнуть его кандидатуру.

Может, конечно, герцог пришлет кого-то своего, вот только сомневаюсь, что он будет в условиях войны этим заниматься. Скорее всего одобрит нашего самовыдвиженца, а там уж, когда все закончится, посмотрит, стоит ли его менять.

В общем, мне эта ситуация не нравится, но сделать я ничего не могу. Точнее, можно попробовать вселить в умы людей подозрительность, начать задавать неприятные вопросы, но не уверена, что это хорошая идея. Во-первых, неподходящее время — у нас на пороге голод, многие люди потеряли родичей, имущество, здоровье. В такой ситуации охота на ведьм может плохо закончиться. Либо вообще не начаться, потому что никто не будет меня слушать.

Нет, на меня, конечно, рассчитывают, но я все еще остаюсь в глазах окружающих, пусть и талантливой магичкой, но всего лишь двенадцатилетней девочкой. И ничего я пока с этим сделать не