Такая разная любовь - Рацлава Зарецкая

Вечером пришел Антон. Я не стала откладывать наш разговор в долгий ящик и все ему рассказала. Он внимательно выслушал меня, кивнул, поцеловал в макушку и сел в кресло читать книгу. Я думала, что он обиделся на меня, но нет. Приняв душ, Антон повеселел. Не отходил от меня весь вечер, целовал и обнимал, шутил и предлагал поскорее пойти в мою спальню.

Засыпая, он шептал мне на ухо стихотворение Маяковского, посвященное Лиле Брик:

'И в пролет не брошусь,

и не выпью яда,

и курок не смогу над виском нажать.

Надо мною,

кроме твоего взгляда,

не властно лезвие ни одного ножа'.

Глава 19

Большая стирка

Несмотря на мое решение, Антон снова стал часто появляться в нашей квартире и оставаться на ночь. Я была очень этому рада. Во-первых, в последнее время мне было тяжело засыпать одной, а во-вторых, я страшно скучала без его завтраков. Конечно, Машка тоже готовила еду. И готовила очень неплохо. Однако вид полуобнаженного Антона за плитой нашей маленькой кухоньки вызывал у меня дикий восторг. Да и Машка, как она сама мне потом призналась, с облегчением вздыхала, когда видела утром готовый завтрак на столе.

О переезде в Москву никто из нас больше не зарекался. Все вроде бы было решено.

В общем, жизнь снова вошла в свое русло. До декабря оставалось еще пара месяцев, и я не волновалась. Антон тоже молчал. Когда точно он собирался уехать, я пока не знала. По крайней мере, он обещал, что я первой об этом узнаю.

Максим писал мне каждый день, но из-за того, что Антон маячил рядом почти все время, потихоньку переставал это делать. Я прекрасно его понимала. Воронов слишком деликатен. Однако мне немного не хватало наших разговоров. Не то что бы с Антоном нельзя было поговорить. Еще как можно, но все люди разные, а значит, и разговоры с ними также будут отличаться.

Машка и Денис потихоньку планировали съехаться. Подруга настаивала на том, чтобы самостоятельно снять квартиру и начать работать, но граф Орлов наотрез отказывался от этой идеи, приговаривая, что «не барское это дело самим все ворочить». Он-то хотел просто выпросить у родителей деньги на квартиру. Желательно в центре города. И желательно пороскошнее. Машка на такое расточительство согласиться никак не могла, поэтому между сладкой парочкой шли непрерывные споры касательно их дальнейшего будущего.

Что касается Кристи, то она всерьез начинала подумывать о том, чтобы уехать учиться в Петербург. В последнее время она насела на учебу и вокал, не собираясь сбавлять темп до вступительных экзаменов. Орлов даже пытался заключить с ней сделку: он с помощью денег делает ей отличный аттестат и обеспечивает высшие балы по всем вступительным экзаменам, а она уговаривает сестру на покупку квартиры. Однако Кристя оказалась страшно упертой. Мефистофель в обличии Дэна никак не смог ее задобрить. Сделка не состоялась, по простой причине: Кристя все хотела сделать сама.

Узнав о сорвавшейся сделке, мы с Машкой были так горды за Кристю и так злы на Орлова, что последнему пришлось на целую неделю вернуться к конфетно-букетному периоду, чтобы только Машка его простила. Но подруга не собиралась так просто уступать. Весь день она валялась на диване и в самых ярких красках разрисовывала мне картины их будущей с Денисом жизни в маленькой однокомнатной квартирке на окраине города. Когда же на пороге объявлялся ее мужчина мечты с очередным презентом, Машка как с цепи срывалась. Она не пускала его в квартиру, выясняя отношения прямо на площадке, потом забирала презент и закрывала перед вытянутым лицом парня входную дверь. Но на этом не заканчивалось, ибо после этого Машке вдруг срочно надо было что-то постирать. Если же в корзине с грязным бельем ничего не обнаруживалось, подруга собирала чистые вещи и закидывала их в стиральную машину. В такие периоды на глаза ей лучше не попадаться, и уж тем более не отвечать на ее вопрос «есть грязное?» категоричным «нет».

Денис приходил каждый день, поэтому каждый день мы страдали от «вечерних постирашек». Умная Кристя просто уходила к своим странным друзьям., нам же с Антоном деваться было некуда. Приходилось терпеть.

Однажды нам на секунду даже показалось, что Машка решила простить Дэна, но мы глубоко ошибались. С силой захлопнув дверь, Машка затопала в гостиную с распакованной коробкой конфет.

— Ешть у кого што поштирать? — зловеще спросила она, жуя на ходу конфеты «Вишня в ликере».

— Может, отобрать у нее сладость? — поинтересовался у меня Антон, отложив на секунду очередную книгу. — Там все же алкоголь, вдруг еще больше разбушуется.

— Да дай ей пару моих футболок, она и отстанет, — отмахнулась я от Антона.

Так он и сделал. Довольная Машка схватила мои чистые футболки шоколадными руками, и отправилась шебуршать в Кристином шкафу.

Закинув белье в машинку, подруга пришла к нам в кухню, где мы с Антоном пили чай и читали каждый свои книги. Я — «Шагреневую кожу», а Антон — учебник по юриспруденции. В последнее время он вовсю готовился к учебе.

— У вас такая интересная беседа, ребят, — издевательски бросила Машка, наливая себе в кружку чай.

Мы одновременно недовольным взглядом уставились на нее из-под книг. Машка закатила глаза и села рядом со мной. Я отложила в сторону книгу.

— Раньше ты не была таким книжным червем, — кивнула Машка на книгу. Сама она читать особо не любила, оправдываясь тем, что у нее просто мало времени.

— Решила наверстать упущенное, — пожала я плечами. — Из нас всех я — единственный неуч. Надо восполнять пробелы.

Машка сморщилась и ткнула меня в бок локтем.

— Какой же ты неуч! Слушай, что городишь! — упрекнула меня подруга.

Я благодарно улыбнулась.

— Что-то я подустал, — Антон захлопнул книгу и старательно потянулся. — Пора на горшок и спать.

— Иди, — обратилась я к нему. — Я скоро тоже приду.

— Только аккуратнее, там машинка стирает, — наставительно бросила Машка, делая глоток чая.

Антон хохотнул:

— Уточкина, ты — невыносима!

— Иди уже, горшок! — недовольно буркнула подруга.

Антон ушел, оставив на столе толстенный учебник по юриспруденции. Я с ненавистью покосилась на него.

— Еще не передумал? — проследив за моим взглядом, спросила Машка.

— Куда там, — вздохнула я.

Если этому упертому барану что-то в голову взбредет, то уже оттуда не выйдет. Как не старайся.

— Не переживай, — Машка ободряюще сжала мою руку. — Все наладится.

Я нервно хохотнула.

— Да что может наладиться, если пока ничего не ухудшалось?

Это был риторически вопрос,