Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Послушайте, парни, девчонки… — с жалостью во взгляде произносит Питер. — Я прекрасно все понимаю и не отрицаю своей вины… Знал , что вы осудите меня… Знаю, что Даниэль прикончит меня уже по-настоящему и не простит мне этого… Единственное, что я могу сделать, – это признаться во всем. Может, я выгляжу так, будто оправдываюсь… Но… Уж лучше позволить вам знать то, что я поступил как трус и подлец, чем пытаться придумать какую-то ложь, чтобы объяснить то, откуда мне известно про Анну. Я не собирался никому лгать и сразу сказал себе, что расскажу всю правду. Независимо от того, какую цену мне придется заплатить.

— Как омерзительно все это слушать… — бубнит себе под нос Хелен и отходит немного в сторону. — Сделал еще одну гадость и теперь пытается оправдаться… Подонок …

Питер замолкает на пару секунд и с грустью во взгляде смотрит на Хелен, пока Сэмми тихонько поскуливает, смотря на блондина, а остальные переглядываются между собой.

— Пожалуйста, ребята, поймите меня… — неуверенно говорит Питер. — Хотя бы постарайтесь … Я ведь не стал скрывать правду, а сразу все рассказал. И честно признался, что испугался огромных кулаков и сильных ударов того отморозка. Я… Я не был уверен в своих силах … Боялся, что не справлюсь. А если бы я не справился, то вы бы вряд ли узнали, что произошло. Клянусь, я ведь не хотел этого… Совсем …

Питер пару секунд смотрит на своих хмурых друзей с жалостью во взгляде, а потом отворачивается ото всех и отходит в сторону. В этот момент Эдвард, Терренс, Наталия и Ракель переглядываются между собой, а Хелен со скрещенными на груди руками думает о чем-то своем, уж точно не собираясь проявлять снисходительность к своему возлюбленному. Сэмми первый решает выразить Питеру свою поддержку, подбежав к грустному блондину, склонивший голову и обнявший себя руками, и начав носом тыкаться в его ноги с тихим, жалобным поскуливанием. Мужчина бросает на него свой взгляд, опускается на колени и гладит собаку с надеждой, что это немного успокоит его.

— Я правда не хотел этого, приятель… — практически шепотом говорит Питер, почесывая Сэмми шерстку обеими руками. — Мне очень жаль…

Сэмми снова тихонько скулит и носом тычется в лицо Питера, давая понять, что все равно любит его. Несколько секунд его друзья молча переглядываются друг с другом, а потом Эдвард медленно подходит к Питеру и хлопает его по плечу, бросив на него сочувствующий, понимающий взгляд.

— Ладно, Пит, не расстраивайся, — спокойно говорит Эдвард. — Мы верим , что ты сделал это не специально.

— Мне правда стыдно… — с грустью во взгляде отвечает Питер, гладя Сэмми по голове. — Будет справедливо, если меня возненавидят…

— Лично я тебя понимаю. Если тот тип реально был ужасный и мог одним ударом отправить в могилу, то попытка защитить Анну была бы что-то вроде игры в русскую рулетку. Пан или провал…

— Однако факт остается фактом: я поступил не самым лучшим образом. — Питер медленно поднимает на ноги и отходит на пару шагов в сторону. — И оказался трусом…

— Не спорю. Но мы можем понять тебя.

— Не тебя люди должны называть трусом, Эдвард, а меня . У тебя смелости намного больше. Ведь ты не боишься бороться с таким больным и ужасным ублюдком, как Юджин Уэйнрайт. А он-то тоже запросто мог бы грохнуть тебя…

В этот момент к Питеру и Эдварду немного неуверенно подходят Терренс, Наталия и Ракель, пока Хелен продолжает стоять в стороне и хмуро смотреть на блондина, не замечая, что Сэмми бросает на нее короткий взгляд.

— Не вини себя, Питер, — с грустью во взгляде говорит Ракель, мягко погладив Питера по плечу. — Даже если бы ты и вступился за Анну, то это могло бы не спасти ее. Он мог бы не позволить тебе увести ее с собой.

— Знаю, но я должен был хотя бы попытаться … — без эмоций отвечает Питер.

— По крайней мере, мы ценим то, что ты сказал нам правду и не стал выкручиваться, — с легкой улыбкой говорит Терренс и хлопает Питера по плечу. — Было бы гораздо подлее, если бы ты решил молчать и искал глупые оправдания.

— Наверное, это лучшее , что я мог сделать…

— Ладно, приятель, все хорошо, перестань винить себя, — спокойно говорит Наталия и гладит Питера по плечу. — Уже поздно жалеть об этом, потому что сделанного не воротишь. Попытка защитить ее все равно бы не спасла Анну, а лишь отложило бы ужасное на потом.

— Именно поэтому нам надо думать над тем, как помочь Анне, — уверенно добавляет Эдвард.

— Полагаю, это будет непросто… — задумчиво отвечает Питер и начинает медленно наматывать круги. — Мне не удалось выяснить, где сейчас находится Анна, и как нам найти ее.

— Зато мы знаем, что она ввязалась во что-то плохое, — отмечает Терренс.

— И если все это правда, то мы имеем дело с насильником, — спокойно говорит Хелен, подойдя к своим друзьям, но все еще держа руки скрещенными на груди.

— Что-то вроде домашнего насилия? — слегка хмурится Наталия.

— Типа того. Насилие налицо ! Тот тип притворяется ангелом для родителей Анны и каких-то других людей, а они верят ему. Уверена, они пытаются убедить ее в том, что она все придумала. А когда никто не видит, он оскорбляет, унижает и избивает ее. И наверняка убеждает ее в том, что она сама во всем виновата. Насильник никогда не признает свою вину. Он винит всех, кроме самого себя.

— Верно… — кивает Эдвард.

— Анна ведет себя как самая настоящая жертва насильника. Она легко пугается, уклончиво отвечает на вопросы, не смотрит в глаза… Сеймур перестала общаться с нами, потому что этот тип запрещает ей общаться с кем-либо. Эта девушка боится что-то делать, поскольку насильник может напасть на нее без какой-либо причины. Это что-то вроде нездоровой ревности.

— Полагаю, связь с Анной и ее семьей определенно может принести ему какую-то выгоду, — задумчиво предполагает Ракель. — А