Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Или это просто его характер. Насильник вряд ли когда-нибудь станет по-настоящему хорошим. Все начинается еще в далеком детстве. Если, скажем, отец постоянно бьет мать и постоянно оскорбляет, то из ребенка вряд ли вырастет порядочный. Если ему говорят, что это в порядке вещей, то этот человек будет вести себя со всеми девушками. Поначалу он окружит тебя заботой и заставит почувствовать себя королевой. А когда поймет, что жертва у него в руках, то начнет играть с нею как ему вздумается.

— Ты права, люди такими не рождаются, — уверенно говорит Питер. — Когда ребенок смотрит в зеркало, то он видит в нем отражение своих родителей. Отражение результата их воспитания и всего, что ему дали какие-то другие люди.

— Все проблемы и правда идут из детства, — добавляет Эдвард. — Либо его сильно обидела какая-то девчонка, и он возненавидел всех женщин, либо перед его глазами был пример нездоровых отношений.

— Но если предположить, что Анна связалась с ним с того момента, как Даниэль оказался в больнице, то тот тип уже здорово извел ее, — задумчиво говорит Питер. — Она выглядела просто ужасно и слишком уж несчастной. Ее глаза были сильно опухшими, красными и мокрыми, как будто она плачет все время.

— А ты не заметил, были ли на ней синяки до того, как тот тип побил ее? — интересуется Терренс.

— Если и были, я бы не разглядел. Она была одета в одежду, которая закрывает все ее тело.

— А на лице?

— Вроде бы нет. Хотя кто знает… Может, она хорошо скрыла какие-то раны и синяки косметикой…

— Я более, чем уверена, что тот тип делает это с ней не в первый раз, — уверенно отвечает Хелен. — Возможно, она и правда находится в его власти с тех пор как покинула дом Перкинса.

— И все это объясняет то, почему она неожиданно оборвала с нами все связи, — заключает Ракель, приложив палец к губе.

— Кстати, должна признаться, я удивлена, что Анна вообще заговорила с Питером, если она знала, что для нее это плохо закончится, — отмечает Наталия, расставив руки в бока. — Она вполне могла придумать какую-то отговорку, чтобы уйти, но нет…

— Ну может, она просто скучает по нам и забыла обо всем, когда увидела Питера? — пожимает плечами Терренс. — Что если ей просто захотелось поговорить? Хотя бы чуть-чуть!

— Возможно, так, — задумчиво отвечает Питер. — Хотя было видно, что она страшно боялась гнева того типа. Постоянно осматривалась по сторонам, как будто пытаясь узнать, нет ли его поблизости.

— Только какой смысл, раз ты говоришь, что тот тип бил ее практически за все? — разводит руками Ракель.

— Поверь мне, даже если этот тип исчезнет из ее жизни, Анна еще долго будет шарахаться и бояться, что он появится и изобьет до смерти, — уверенно отвечает Хелен.

— Тем не менее, я не думаю, что Анна ушла из дома Даниэля из-за того типа, — предполагает Эдвард, скрестив руки на груди. — Он вряд ли знал, где она жила, и что произошло с Даниэлем. Что-то подтолкнуло Анну сделать это.

— Значит, одно мы можем сказать точно: проблемы Анны вряд ли связаны с проблемами Даниэля, — уверенно говорит Терренс. — Я имею в виду, она не страдала из-за каких-то его делишек.

— Нет-нет, их проблемы никак не связаны, — качает головой Наталия.

— Тогда остается только версия, что у них был скандал перед тем, как Даниэль потерял память, — заключает Хелен. — И скандал должен был быть очень серьезный. Не исключаю, что они даже могли быть близки к расставанию.

— Но ведь при нас они вели себя так, словно ничего не было, — разводит руками Эдвард.

— Они могли скрывать это. Лично я не очень верю, что у них все было так идеально, как рассказывали Сеймур и Перкинс. Так не бывает. Конфликты и недопонимания всегда случаются.

— Хорошо. Даже если у них и был какой-то скандал до амнезии, то это точно произошло на следующий день после того, как мы собрались все вместе. Либо же вечером того дня, когда мы отправились домой.

— Но из-за чего эти двое могли разругаться, что Анна так легко бросила Даниэля и сбежала, когда с ним случилась беда? — недоумевает Питер.

— Кто знает, — пожимает плечами Ракель. — В любом случае дело очень серьезное .

— Окей, все вроде бы понятно, — спокойно говорит Терренс. — Вы мне лучше скажите, куда смотрит ее отец? А мать? Какого черта они не принимают никакие меры?

— А я уверен, что Анна говорила про того типа хотя бы своему отцу, — уверенно добавляет Эдвард.

— Значит, он и правда не верит ей? Неужели ничего не изменилось? Неужели ее родители по-прежнему хотят выдать ее замуж за того, кого они хотят? И не слышат ее, когда она говорит, что он бьет, оскорбляет и унижает ее?

— Даже если она просила его о помощи, это вряд ли могло ей помочь, — задумчиво говорит Хелен. — Анна могла попросить его что-то сделать, не спорю. Но возможны два варианта: либо этот тип говорит, что она наговаривает на него, либо ее отец не верит ей и продолжает считать ее насильника ангелом. Либо же сразу оба варианта.

— Значит, родители Анны по-прежнему хотят выдать свою дочь замуж за того, кто даст им выгоду? — неуверенно спрашивает Наталия. — А как же слова ее отца о том, что он одобряет ее отношения с Даниэлем? Этот человек сам же дал добро на это и поклялся, что не будет вмешиваться!

— Может, он и ее мать надеялись, что однажды Анна все-таки передумает? — предполагает Эдвард. — Э-э-э… Мол, пусть сама поживет и столкнется с какими-то ошибками… Мол, она поймет, что ей было лучше оставаться с ними и слушать их. Возможно, они надеялись, что вскоре она захочет бросить Даниэля и все-таки признать, что ее родители были