Развод. Временное перемирие - Лия Латте

Он поставил передо мной тарелку. Гренки с сыром.

— Ешь. Тебе нужны силы.

Я посмотрела на еду. Желудок скрутило, но я заставила себя взять кусок.

— Что в новостях? — спросила я с набитым ртом.

Дмитрий помрачнел. Он достал телефон и развернул его ко мне.

— Ад.

На экране мелькали заголовки.

«Наследница империи Измайловых в заложниках у мужа?»,

«Кровавые тайны элитного поселка»,

«Кирилл Самойлов арестован: рейдерство или безумие?».

И фото. Мое фото, где я выхожу из дома под пальто Дмитрия. И фото Кирилла в наручниках.

— Адвокаты Кирилла уже дали пресс-конференцию, — сказал Дима, наливая мне кофе. — Пели про то, что это недоразумение, семейная ссора, и что ты была в нестабильном состоянии. Но… — он усмехнулся, — Семен Борисович слил одному знакомому журналисту инфу про шприц и «липового» доктора. Так что общественное мнение пока на твоей стороне. Все жалеют «бедную девочку».

— Ненавижу, когда меня жалеют, — буркнула я.

— Пользуйся, пока работает.

Я доела гренку и посмотрела на свои руки. Ногти обломаны, на запястьях синяки. Вид у меня был, мягко говоря, не презентабельный.

— Мне не в чем ехать, — констатировала я. — Я в старых джинсах и свитере с катышками.

Дмитрий кивнул на стул в прихожей. Там висел чехол для одежды.

— Я заехал к тебе домой утром. С полицией, конечно, чтобы забрать вещи. Взял твой «боевой» костюм. Тот, черный. И косметичку.

Я посмотрела на него. Он подумал обо всем.

— Ты… ты просто космос, — выдохнула я.

— Я знаю, — он подмигнул, но глаза оставались серьезными. — Иди собирайся.

— Дима, — я остановилась в дверях ванной. — Я не просто хочу показаться там. Я хочу вернуть себе контроль. Прямо сейчас. Я хочу понять, что Кирилл успел натворить.

— Я понимаю, — кивнул он. — Я буду рядом.

Через сорок минут я вышла из ванной. Черный брючный костюм сидел идеально. Синяк на скуле я замазала тональным кремом, но он все равно проступал. Я решила не прятать его волосами. Пусть смотрят. Пусть видят.

Мы спустились к машине. У подъезда уже крутилась пара типов с камерами, но Дмитрий быстро провел меня к джипу, буквально запихнув внутрь, и рванул с места.

Всю дорогу до офиса мы молчали. Я читала документы, которые подготовил Дима. Финансовые отчеты. Странные транзакции. Дыры в бюджете.

Это было не просто воровство. Это было мародерство. Он выкачивал из компании деньги огромными потоками, не заботясь о том, как это выглядит. Будто знал, что скоро здесь все рухнет, и хотел унести как можно больше.

— Мы банкроты? — спросила я, листая колонки цифр.

— Пока нет. Запас прочности у компании огромный, спасибо твоему отцу. Но дыра серьезная. Нам придется урезать расходы и, возможно, заморозить пару проектов.

Мы подъехали к небоскребу. Парковка была забита.

— Готова? — Дмитрий заглушил мотор.

Я выдохнула.

— Нет. Но пошли.

Мы вошли в холл. Охрана вытянулась в струнку. Девушки на ресепшене перестали шептаться и уставились на меня. Я шла, глядя прямо перед собой, стуча каблуками по мрамору. Дмитрий шел чуть позади, справа.

Мы поднялись на лифте на последний этаж.

В приемной было тихо. Секретарша Кирилла, увидев меня, вскочила, пролив кофе на бумаги.

— Екатерина Алексеевна… вас никто не ждал… Марков у себя… Игорь тоже…

— Собери всех, — бросила я на ходу. — В конференц-зале. Через десять минут. Всех начальников отделов.

— Но… у них обед…

— Я сказала: через десять минут. Кто не придет — уволен.

Я толкнула дверь в свой кабинет. В мой кабинет, который Кирилл превратил в свою штаб-квартиру. Здесь пахло им. Его одеколоном. На столе — его бумаги.

Я подошла к столу и смахнула все его вещи в мусорную корзину. Ручку, ежедневник, рамку с нашей свадебной фотографией. Стекло треснуло.

— Присаживайся, — я указала Дмитрию на кресло напротив. — Сейчас начнется цирк.

Через десять минут мы вошли в конференц-зал. Там уже сидели все. Марков, Игорь, начальники департаментов. Они перешептывались, нервно поглядывая на часы.

Когда я вошла, повисла тишина. Я села во главе стола. Дмитрий встал за моей спиной.

— Добрый день, — сказала я. Голос не дрогнул. — Я не буду тратить время на объяснения того, что вы видели в новостях. Да, Кирилл Самойлов арестован. Да, против него выдвинуты тяжкие обвинения.

Я обвела их взглядом. Марков смотрел в стол. Игорь нервно крутил ручку.

— Но это не значит, что компания прекращает работу. С этого момента я беру полное, единоличное управление на себя. Внешнего управляющего не будет.

По залу прошел ропот.

— Екатерина Алексеевна, — подал голос Марков, не поднимая глаз. — При всем уважении… ситуация критическая. Акции падают. Партнеры волнуются. Может, стоит…

— Стоит что? — перебила я. — Доверить управление вам? Тому, кто подписывал сметы, по которым Кирилл выводил деньги?

Марков побледнел.

— Я… я не знал…

— Вы знали, — я бросила на стол папку с отчетами. — Здесь все транзакции. Вы подписывали это, Виктор Семенович. И ты, Игорь.

Игорь вжался в кресло.

— Я даю вам выбор, — сказала я жестко. — Прямо сейчас мы начинаем внутренний аудит. Полный. Тотальный. Дмитрий Александрович Царёв назначается моим первым заместителем и главой аудиторской комиссии.

Я кивнула на Диму.

— Он вывернет каждый карман. Проверит каждую бумажку. Если вы воровали вместе с Кириллом — лучше уйдите сейчас. По собственному. Тихо. Тогда я не дам ход делу. Если останетесь и я найду хоть копейку… вы сядете рядом с ним.

В зале стояла мертвая тишина.

— У вас час на размышление, — сказала я. — Марков, Игорь — жду заявления на столе. Остальные — работать. Свободны.

Все потянулись к выходу, стараясь не смотреть на меня. Марков вылетел первым, красный как рак.

Когда дверь закрылась, я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Меня трясло.

— Ну как? — спросила я, глядя на Диму.

Он улыбнулся.

— Жестко. Но справедливо.

— Это только начало, — я потерла виски. — Теперь нам нужно понять, насколько все плохо. Я хочу видеть реальные цифры. Не те, что Кирилл показывал мне, а настоящие.

— Я займусь, — кивнул он. — Я все проверю. Мы вытащим компанию, Катя. Я обещаю.

Я кивнула.

— Я знаю. А теперь… давай выпьем еще кофе. Нам