Язык цветов - Анастасия Ковальковская

class="p1">Они ужинали почти молча. Кир что-то рассказывал про работу — спокойно, размеренно, как будто день был самым обычным. Агата кивала в нужных местах, даже улыбалась иногда.

Она старалась.

Старалась держать спину ровно. Стараться жевать, а не просто перекладывать еду по тарелке. Стараться выглядеть живой.

Только внутри всё было как после взрыва — пыль ещё не осела.

Она почти не чувствовала вкуса. Только иногда ловила его взгляд на себе — внимательный, тихий, осторожный.

Он видел.

Но не лез.

И за это она была благодарна.

Когда ужин закончился, она не ушла сразу, как делала обычно в последнее время.

Она встала, обошла стол и сама подошла к нему.

Обняла.

Просто уткнулась лбом ему в грудь и обняла за талию.

Кир замер на секунду — будто не ожидал — а потом крепко обнял в ответ. Без слов. Его подбородок лёг ей на макушку.

Так они и стояли.

Долго.

В этой тишине было больше близости, чем во всех разговорах.

— Я… плохо себя чувствую, — тихо сказала Агата, не поднимая головы. — Пойду лягу.

Кир чуть отстранился, посмотрел на неё внимательно.

— Иди в спальню, — мягко сказал он. — Мне нужно ещё поработать. Я, наверное, допоздна… Лягу сегодня в кабинете.

Она кивнула.

И — к своему стыду — почувствовала облегчение.

Ей не нужно будет лежать рядом. Не нужно будет притворяться, что всё в порядке. Не нужно будет бояться, что он коснётся её — а она расплачется.

— Спокойной ночи, — сказала она тихо.

— Спокойной ночи, Агата.

В ванной она включила душ на полную, чтобы шум воды заглушил всё.

И только тогда дала себе сломаться.

Слёзы текли без остановки. Она опиралась руками о стену, горячая вода смешивалась с солёной, а внутри было ощущение, будто из неё вынули что-то важное и оставили пустоту.

Он даже не страдал.

Он просто живёт дальше.

От этой мысли становилось больнее всего.

Когда сил стоять больше не осталось, она выключила воду, надела первую попавшуюся пижаму и почти доползла до кровати.

Упала лицом в подушку.

И уснула так же — с влажными ресницами и тяжестью в груди, которая никуда не делась, даже во сне.

Глава 24

POV Агата

Утром она проснулась раньше будильника.

Не потому что выспалась.

Просто сон закончился — как выключили.

Несколько секунд Агата лежала, глядя в потолок, и пыталась понять, что чувствует.

Боль?

Злость?

Стыд?

Ничего.

Внутри было тихо. Пусто. Ровно.

Как после сильного шторма, когда море вдруг становится стеклянным — но ты знаешь, сколько всего утонуло на глубине.

Она медленно села на кровати. Вчерашние слёзы напоминали о себе тяжестью в веках, но даже это казалось чем-то далёким. Как будто плакала не она.

В ванной она долго смотрела на своё отражение.

Лицо как лицо.

Глаза чуть опухшие.

Губы бледнее обычного.

— Нормально, — тихо сказала она себе. — Ты выглядишь нормально.

Это было важно. Выглядеть нормально.

На кухне пахло кофе.

Кир уже был там — в рубашке, с закатанными рукавами, как всегда по утрам. Он что-то читал в телефоне, второй рукой помешивая кофе.

Он поднял глаза, когда она вошла.

И сразу посмотрел внимательнее.

— Доброе утро, — мягко сказал он.

— Доброе, — ответила она спокойно и села напротив.

Голос звучал ровно. Даже слишком.

Он поставил перед ней чашку.

— Я сделал тебе кофе. Как ты любишь.

— Спасибо.

Кир смотрел на неё чуть дольше обычного.

— Как ты себя чувствуешь?

Она пожала плечами.

— Лучше. Наверное, просто устала вчера.

Он кивнул, но взгляд не отвёл.

Он чувствовал — что-то изменилось. Только не мог понять, в какую сторону.

В машине она смотрела в окно.

Не в телефон. Не на людей. Просто на дорогу.

Кир несколько раз начинал говорить — про погоду, про работу, про какие-то мелочи — и сам же замолкал. Её «угу» звучало вежливо, но как будто из другой комнаты.

Когда он остановился у ресторана, она уже тянулась к ручке двери.

Он мягко коснулся её руки.

— Агат.

Она повернулась.

— Если тебе сегодня тяжело… я могу отменить часть встреч. Заберу тебя пораньше.

Она чуть улыбнулась. Очень аккуратно. Как рисуют улыбку на стекле пальцем.

— Не нужно. Всё нормально.

И вышла.

День прошёл мимо неё, как поезд за окном.

Она делала всё правильно:

✔ проверила поставки

✔ поговорила с поваром

✔ ответила поставщику

✔ улыбнулась гостям

Она даже смеялась один раз — когда официантка что-то уронила и сама испугалась громче всех.

Смех получился настоящий по звуку.

И совершенно пустой внутри.

В какой-то момент она поймала себя на мысли, что уже два часа ни разу не подумала об Илье.

Не потому что стало легче.

А потому что внутри не было сил вообще о чём-то думать.

Это пугало больше, чем слёзы.

Вечером Кир приехал раньше обычного.

Она вышла из ресторана, увидела его у машины — и автоматически улыбнулась. Он открыл перед ней дверь, как всегда.

— Как день? — спросил он.

— Спокойно.

— Устала?

— Немного.

Короткие ответы. Мягкий голос. Отсутствующий взгляд.

Кир чувствовал: она не закрылась.

Она… выключилась.

И это было страшнее.

В дороге он положил руку ей на колено — осторожно, как проверяют температуру воды.

Раньше она бы чуть напряглась. Или наоборот, незаметно подвинулась ближе.

Сейчас — никак.

Ни реакции. Ни отстранения.

Просто позволила.

Кир медленно убрал руку и отвернулся к дороге.

Дома она помогла накрыть на стол. Спросила, будет ли он рыбу или мясо. Пожелала приятного аппетита. Убрала посуду.

И всё это — так спокойно, что становилось не по себе.

— Агат, — тихо сказал Кир, когда она протирала стол.

Она подняла глаза.

— М?

Он секунду колебался.

— Ты сейчас со мной?

Вопрос вырвался сам. Без упрёка. Почти шёпотом.

Она посмотрела на него. Долго. Внимательно.

И честно ответила:

— Я просто очень устала.

Это было правдой.

Просто не всей.

Он кивнул.

И больше ничего не спросил.

Ночью она легла в постель и выключила свет.

Слёз не было.

Мыслей почти тоже.

Только ощущение пустого места внутри, где раньше что-то болело.

Она лежала на боку, глядя в темноту, и впервые подумала не об Илье.

А о том, как странно спокойно рядом с Киром.

Не тепло.

Не счастливо.

Но спокойно.

И сейчас это было единственное, что не причиняло боли.

POV Кир

Кир проснулся среди ночи.

Не от звука.

От ощущения.

В доме было слишком тихо.

Он лежал в кабинете на диване, глядя в потолок, и вдруг понял — он уже несколько минут прислушивается. Как