Язык цветов - Анастасия Ковальковская

— Спасибо.

Она взяла чашку, и их пальцы на секунду соприкоснулись.

Раньше она бы сразу отдёрнула руку — автоматически, не задумываясь.

Сейчас — нет.

Она просто задержала пальцы на краю кружки. Рядом с его рукой.

Секунду.

Две.

Кир это заметил. Но даже не пошевелился.

Не помог. Не приблизился. Не превратил момент во что-то большее.

И именно поэтому она не отстранилась.

Позже они смотрели какой-то фильм. Она даже не запомнила, о чём он.

В какой-то момент она почувствовала холод.

Не физический.

Внутренний. Тот самый, который появлялся последние дни, когда мысли начинали возвращаться.

Раньше в такие моменты она закрывалась. Уходила в себя. Терпела.

Сегодня она сделала что-то другое.

Медленно, почти неосознанно, она подвинулась ближе.

Не к нему.

К теплу.

Её плечо коснулось его руки.

Кир замер.

Не повернулся. Не посмотрел. Даже дышать, кажется, стал тише.

Он дал ей возможность передумать.

Она не передумала.

Через минуту её голова осторожно опустилась ему на плечо.

Очень легко. Почти невесомо.

Как будто она проверяла — выдержит ли.

Кир медленно выдохнул.

И только тогда позволил себе чуть повернуть голову, коснувшись щекой её волос.

Не поцелуй.

Не объятие.

Просто контакт.

Тёплый. Спокойный. Настоящий.

У Агаты внутри что-то дрогнуло.

Не вспышка.

Не страсть.

А ощущение, будто она долго стояла на ветру — и наконец зашла в дом.

Глаза сами закрылись.

Впервые за долгое время ей не нужно было держаться.

Не нужно было казаться сильной. Спокойной. Нормальной.

Можно было просто… прислониться.

Кир очень осторожно накрыл её ладонь своей.

И только тогда она слегка сжала пальцы в ответ.

Маленькое движение.

Но осознанное.

Она не думала об Илье.

Не боролась с чувствами.

Не выбирала.

Она просто сидела, положив голову на плечо мужчине, рядом с которым было тихо.

И впервые за долгое время эта тишина не пугала.

Она грела.

Фильм продолжал идти, но она уже давно его не смотрела.

Она чувствовала только тепло его плеча под щекой. Его дыхание. Спокойное. Ровное.

И свою ладонь в его руке.

Не неловко.

Не терпя.

А… правильно.

Когда Кир чуть повернул голову, его губы почти коснулись её волос. Он замер — давая ей время отодвинуться, если она захочет.

Она не отодвинулась.

Она медленно подняла голову сама.

Их лица оказались близко. Слишком близко, чтобы притворяться, что это случайно.

Секунда.

Он смотрел ей в глаза — не требовательно, не жадно.

С вопросом.

И впервые за всё время ответ пришёл изнутри без страха.

Она чуть подалась вперёд.

Совсем немного.

Этого было достаточно.

Кир поцеловал её осторожно. Медленно. Будто боялся спугнуть.

Это был не поцелуй страсти.

Это был поцелуй проверки — можно ли быть ближе?

И она ответила.

Не резко. Не отчаянно.

Тепло.

Её пальцы сами нашли ворот его футболки. Сжали ткань. Не чтобы удержать — чтобы почувствовать, что он настоящий. Здесь.

Кир тихо выдохнул ей в губы — так, будто держал это дыхание очень давно.

Он не торопился. Ни одним движением.

Каждое прикосновение спрашивало.

Каждый её ответ разрешал.

И в какой-то момент она вдруг поняла:

Она не сравнивает.

Не убегает мыслями.

Не заставляет себя.

Она здесь.

С ним.

Когда он осторожно провёл ладонью по её спине, по коже побежали мурашки — не от тревоги. От живого, тёплого отклика.

Она прижалась ближе сама.

И это стало точкой, после которой между ними больше не было расстояния.

Позже, когда дыхание медленно успокаивалось, она лежала рядом, уткнувшись лбом ему в грудь.

Тишина в комнате была другой.

Не пустой.

Наполненной.

Кир гладил её волосы так бережно, будто держал что-то хрупкое и бесконечно ценное.

Он ничего не говорил.

Потому что любое слово сейчас было бы меньше, чем момент.

Агата слушала его сердце под щекой.

Ровное. Сильное.

И впервые за долгое время внутри не было ни боли, ни пустоты.

Было тепло.

Тихое. Настоящее. Не вспышка — а медленно разгорающийся огонь.

Она не называла это любовью.

Но впервые подумала, что рядом с ним ей хочется не прятаться.

А оставаться.

POV Кир

Он боялся пошевелиться.

Боялся, что если вдохнёт слишком глубоко — момент рассыплется.

Она лежала рядом. Сама. Не из благодарности. Не из слабости.

Потому что захотела.

Он понял это в ту секунду, когда она ответила на поцелуй — не осторожно, а искренне.

И внутри у него стало тихо.

Не победа.

Не торжество.

Облегчение.

Будто он очень долго держал дверь открытой — и наконец она вошла сама.

Он не знал, что будет дальше.

Не знал, сколько в ней ещё боли.

Не знал, сколько раз она ещё закроется.

Но сейчас она была здесь.

С ним.

И этого было достаточно.

Он коснулся губами её виска — едва заметно.

Она во сне придвинулась ближе.

И Кир впервые за долгое время позволил себе закрыть глаза без страха, что утром она снова станет далёкой.

Глава 26

POV Агата

Она проснулась от запаха кофе.

Не от тревоги.

Не от тяжёлых мыслей.

А от тёплого, домашнего запаха, который медленно вытащил её из сна.

Агата не сразу открыла глаза. Сначала почувствовала.

Тёплую руку на своей талии.

Тяжесть мужского плеча под щекой.

И одеяло, под которым было слишком уютно, чтобы шевелиться.

Потом услышала его голос:

— Я начинаю думать, что ты притворяешься спящей, чтобы не делиться завтраком.

Она улыбнулась ещё с закрытыми глазами.

— Смотря что в меню, — пробормотала она хриплым со сна голосом.

— Кофе, тосты и клубника. Я старался. Даже ничего не сжёг. Почти.

Она открыла глаза.

Кир сидел рядом на кровати, уже одетый в домашнюю футболку и спортивные штаны, с подносом в руках. Волосы чуть растрёпаны, лицо расслабленное — таким она его почти не видела. Без работы, без напряжения.

Только он.

И смотрел он на неё так, что внутри становилось тихо и тепло.

— Доброе утро, — сказал он мягко.

— Доброе…

Она подтянула одеяло выше к плечам, вдруг остро осознав, что под ним на ней ничего нет. Щёки слегка порозовели.

Кир это заметил и усмехнулся:

— Не переживай. Я уже всё видел. И всё ещё в восторге.

— Кир… — она смущённо ткнула его ногой под одеялом.

Он рассмеялся и поставил поднос ей на колени.

— Ты красивая по утрам, — сказал он уже тише. — Настоящая. Без защиты.

Она опустила глаза в чашку.

— Спасибо…

Он смотрел на неё ещё секунду, потом всё же сказал:

— Я так долго ждал этой ночи, Агат.

В голосе не было давления. Только честность.

Она