Мой найдёныш - Лена Тулинова

— Отсюда ведь можно письмо маме отправить? Подумай только, как она там себе места не находит!

Бертран немного помолчал, прежде чем ответить:

— Отсюда не надо. Из города отправишь! Вернее будет.

— Бертран…

— Ты могла бы называть меня отцом.

— Я не могу, — ответила Леся честно. — Я ведь и не помню тебя! Ты правда на войне погиб?

— На войне, — ответил отец. — Правда. Знаешь, девятнадцать лет назад со степей на Северное Царство напасть хотели? Вот тогда ваш царь-государь и поднял войска, а Железного Царства король ещё и латников своих призвал, и ходячую бронь прислал, знаешь такие, навроде вагонов, только без рельсов едут, и как пушки стреляют?

— Ты как ребёнку рассказываешь, — засмеялась Леся. — Мне же и есть девятнадцать лет. Я знаю, хоть и не помню, что война была, и что с тех пор Северное и Железное Царства дружат! И что механизмы у них есть, которые без лошадей да без рельсов, сами собой ходят. Я разве о том спрашиваю? А спрашиваю я о том, как тебя там, на войне, убили… и где после смерти бывают люди, что могут вот просто так выйти оттуда и к руке прилепиться.

— Просто так из-за черты выйти да к живому человеку прилепиться никто не может, — серьёзно заметил Бертран, — это ты зря. А вышел я потому, что опасность возле тебя почуял. Твоя матушка слишком рано тебя от себя отпустила.

— Любовь у неё, — сказала Леся. — К хорошему человеку… только я с ним совсем никак поладить не могу. Всё он думает, будто я его дочка, а не твоя!

И она вздохнула.

— Скажем, вот делом я своим займусь, травы прошлогодние перебираю или состав придумываю. А он меня всё отрывает другими делами, будто бы более важными. Пол подмети, да обед свари, да матери помоги… А я ведь не бездельем маюсь!

Леся говорила и понимала, что обиды её по-детски смешны. И что на самом деле помощь матери так же важна, как и новые составы! Да и обед! Кто, по-вашему, хотя бы день без еды провёл, не страдая при этом? Есть-то человеку каждый день хочется, а по-хорошему, и не раз.

Но упрямо продолжила:

— Или вот стираю я, а он рядом ворчит: устроила тут сырость, а ведь нынче день, когда воду лить нельзя. Я молчу, а он как нарочно, спрашивает: «Или бабья хворь у тебя?» Ну разве можно у девушки такое спрашивать!

Бертран молчал. Леська поняла, что лишнее сболтнула, про бабьи-то хвори, и залилась краскою.

— Ну и уехали они. В Дубравники, где у Тридара дом. А я осталась! С тех пор вот и пошло-поехало, как будто удачу они мою с собою увезли.

— Я и говорю: рано она тебя одну оставила, — заключил Бертран. — Да и зря не разъяснила, раз уж уехала, какие люди злые бывают. Злые, дремучие, жестокие!

— А всё равно в руках целителей нуждаются, — ответила ему Леся.

Помолчали. В темноте потрескивало, похрустывало да пошуршивало. Где-то одинокий сверчок завёл свою песенку, да смолк. Рано ещё для сверчков, вот к середине звездопадня повылезают они, застрекочут, ночи напролёт петь будут. Лето провожать…

— Бертран, — позвала Леся шёпотом, — а отчего Найдён всю жизнь в лесу прожил, к людям не выходя?

— Наверно, дед не пускал, белый некромант.

— А отчего у него два деда да два клинка? Ты говорил: некромант с собой один дух носит, дедов или отцов… Ну или материн, бабушкин — ежели некромантка.

— Точно не ведаю, — ответил Бертран, — а предположить могу: умерли в одночасье, да наперегонки к ребёнку кинулись. Случается такое. А там уж с кем дитя захочет быть, когда постарше станет — с тем и останется. Метка-то у некромантов, как и у других ворожеев, появляется тогда, когда они уже в разумные годы входят. В каждой земле по-разному, а суть одна…

Леся вспомнила рассказ лешего, и сама себе кивнула:

— Было! Говорил мне дядюшка Ах, что дрались над младенцем два человека, белый да чёрный. А он ещё слишком был мал, чтобы суметь выбрать, вот они оба и осталися…

Тут мысли её потекли в каком-то очень уж вольном направлении. Подумалось Лесняне, а как она будет с Найдёном, поженившись, миловаться? Ведь это же даже не поцелуешься без лишних трёх пар глаз. Паланг, Ставрион, Бертран… не много ли за ними, молодыми, догляда будет? А ну как дальше поцелуев зайдёт, тогда что?

Но Бертран, видимо, эти мысли сумел подглядеть или подслушать, потому что проворчал:

— Ты погоди о таком думать, Метсаннеке. Ещё сначала поглядеть надо, сойдётесь ли потом, когда всё успокоится. Часто такое бывает: когда целитель в пациента влюбляется, а пациент в целителя…

Знакомое слово «пациент» зацепило Леську маленьким крючочком, потянуло, будто рыбку, из сна, куда она уже соскальзывала.

— А у вас ведь так и было, с матушкой?

— Так и было, — ответил Бертран, — а дальше вот не срослось. Не спеши с ним. А время придёт, так всё само и уладится. Всегда улаживается как-то. Спи, Метсаннеке.

— А что это значит? — спросила Леся, преодолевая сон-дрёму. — Метсаннеке… красивое слово.

— Дурочка значит, — ласково сказал отец.

Она и обидеться не успела, а он засмеялся.

— Лесняна оно и значит на железниковском. Лесная девочка. Ты родилась — и я тебе это имя хотел дать. Да не случилось…

— Ну как не случилось, — сладко зевнув, сказала Леся. — Милолада-то так меня и нарекла.

И уснула.

А как открыла глаза — ещё темно было — так и поняла, что Найдён, будто кот, свернулся клубочком возле кровати. Видно, прохладная выдалась ночь, раз он в пристрой пришёл. Сперва хотела Леся разбудить его, позвать к себе в кровать-короб, да застеснялась. Не его, а этих клинков, которые всюду небось сунутся, даже туда, куда и не надо.

Вздохнула Леся. Накрыла Найдёна одеялом, а сама в перину завернулась. И правда, прохладнее стало…

ГЛАВА 6. Как так?

В Овсянниках тоже закончился день. Догорел костерок заката, суля на завтра хорошую погоду, разошлись потревоженные новым происшествием люди, напился вдрызг староста Яремий Налим. Ворота двух домов нынче были открыты, двери настежь, ставни нараспашку, а внутри зыбко подрагивали огоньки свечей. Сквозняки гуляли нынче по избе Отрады-Отравы да кузнеца Силы. Кто хошь заходи — всё одно от нечисти прибиты к наличникам обереги да трепещут на слабом ночном ветру исписанные заговорами бумажные ленты.

Третий убитый за два дня. Третья смерть в Овсянниках. Видать, прогневали селяне каких-то богов. И, не зная