Операция «Приручить строптивую». Моя без шансов - Ульяна Николаевна Романова

— Выделяюсь среди серой галантной массы, — согласился я, — не люблю проигрывать, знаешь ли.

— Это я уже поняла, — мурлыкнула она как кошка и тепло посмотрела на меня.

— Ну так что? Ты согласна принимать мои агрессивные ухаживания? — с улыбкой уточнил я.

— Думаешь, у нас получится?

— Без вариантов!

— Хасан, у нас дети-подростки. И ты… И я… У нас обоих есть большой багаж из прошлого. И ты командуешь!

— Багаж сдадим, с подростками договоримся, — быстро решил я.

Она посмотрела на меня округлившимися от шока глазами, а потом засмеялась. Звонко и так легко.

А меня уже было не остановить.

Это семейная черта. Мы сначала долго думаем, а потом прем, как танки на Берлин, — не остановишь.

И я много думал о своей жизни, время было. И принял решение. Настя всегда останется в моем сердце, я всегда буду помнить ее и любить, но я должен попробовать стать счастливым еще раз.

Возможно, Аллах даровал мне второй шанс любить в этой жизни и отказаться от его дара я не мог. И не хотел.

Я с Данелией оживал. Сам не заметил, как в череде скандалов сбросил толстый слой льда, которым сам себя покрывал долгие годы, начал чувствовать эту жизнь, радоваться, злиться, улыбаться. Словно я воскрес, вернулся из небытия и серости.

И я снова захотел жить! И если я совершал ошибку, то, когда предстану перед Аллахом, мне все воздастся. А сейчас мое сердце решило за меня, выбрав эту колючую, строптивую женщину, и я готов был пойти у него на поводу.

— Хорошо, — наконец решила Данелия, — я принимаю твои агрессивные ухаживания, но предлагаю больше не торопиться, а узнать друг друга.

— Начнем с Гриши, — сразу же согласился я.

А Данелия снова звонко рассмеялась. Утерла уголок глаза пальчиком, а потом заговорила:

— Он тоже наш бывший одноклассник, а сейчас устанавливает пожарные сигнализации и потолки. Я просто советовалась, что мне делать. Ты сам видишь, что я ничего не смыслю в ремонте. А еще я только что лишилась ремонтной бригады, а Гриша обещал…

— Я найду тебе бригаду, — пообещал я.

— Хасан…

— Что? Я опять тороплюсь, и тебе ремонт не горит? — не понял я.

— Горит. Это сложно объяснить, но я должна сама… И я не одна, а с Яниной и…

— Подожди, — потребовал я.

Поднялся, взял свой стул, обошел стол, поставил рядом с ней, сел и уже мягче попросил:

— А теперь с самого начала и подробно. Кто такая Янина, почему вы вместе и какого шайтана ты должна сама… Не смотри так, сама сказала: мы не торопимся и узнаём друг друга. Так чего тянуть? Рассказывай!

Глава 24

Данелия

— А может, это?..

Янина сидела на моей постели, а я нервно доставала из шкафа одежду, примеряла и отбрасывала на стул.

— Или такие брюки неуместны на скалодроме? А наверх что надеть? Водолазку? Яна, прекрати ржать!

Подруга уже держалась за живот и только тихо подвывала от смеха, глядя на мои попытки выглядеть уместно и привлекательно на нашем субботнем рандеву на скалодроме.

— Я не смеюсь, честно, — она надула щеки и попыталась состряпать серьезный вид, но глаза выдавали ее с головой.

— Что мне надеть? — взвыла я, падая на постель рядом с ней. — Боже, я чувствую себя первокурсницей, за которой ухаживает самый популярный парень в универе!

— В какой-то степени так и есть. Кто сказал, что в нашем возрасте нельзя влюбиться как студентка и потерять голову?

— Вроде как опыт намекает, что это не очень разумно, — улыбнулась я.

— Опыт — страшная вещь, — согласилась Яна, — но когда сердце бьется криво в сторону привлекательного и властного бородача, то опыт пасует.

— Так заметно? — сморщила я нос.

— Дана, ты уже тридцать минут истязаешь свой шкаф в поисках «того, не знаю чего». В последний раз я тебя такой видела, когда ты начала гулять с Дэном, а это было много лет назад.

— Не напоминай, мне кажется, что это была какая-то другая жизнь, — призналась я.

— И что вы с ним решили? С Хамидзе? — пояснила Янина.

— Он предложил свою ремонтную бригаду, с которой он сам давно работает. Еще есть вариант нанять ту, что мне рекомендовал Гриша. Яна, Рустам никуда не годится!

— Есть подозрение, что твой Хамидзе просто уволит нафиг Гришиных работяг, бери сразу у него, — прыснула Яна. — А Рустам да, никуда не годится. Я позвоню Веронике, которая мне его рекомендовала, и все расскажу. Подозреваю, что Рустам берет за свои услуги чуточку больше, чем деньги, а я у себя одна и на такие подвиги даже в самые безбашенные годы была не способна.

— Да, он явно на тебя запал, а когда понял, что ему ничего не светит, — стал халтурить! — согласилась я.

— Так и чем закончился ваш прошлый разговор у него в кабинете? Ты сдала крепость новому захватчику?

— Яна… — я, кажется, покраснела. — Не сдала! Мы говорили, точнее, он спрашивал, а я отвечала. А потом мне нужно было ехать за мальчишками. А он проводил. На своей машине ехал за моей на тренировку. Это романтика для тех, кому за тридцать — гулять каждый на своей машине. А потом мы не виделись, только созванивались по вечерам. И долго болтали.

Мы с подругой переглянулись и засмеялись.

— Целуется хоть хорошо?.. Что? У меня нет своей личной жизни, дай хоть за тебя порадоваться.

— Отлично он целуется, — пробурчала я.

— Борода щекочет?

— Янина, — прыснула я.

— Что? Я подумываю расширить поиск и тоже поискать кого-то бородатого, интересуюсь на будущее, — засмеялась подруга.

Поднялась и сама нырнула в мой шкаф.

— Тебе нужно начать выходить в свет, — решила я, — потому что ты много работаешь и почти не выходишь из дома. К сожалению, принцу на белом коне будет сложно подняться на третий этаж. Особенно коню.

— Кстати, о принцах на белом коне. Ты же помнишь, что в Средние века все имущество родителей доставалось старшему сыну? А младшим сыновьям доставалась только лошадь.

— Белая? — уточнила я.

— Да. Чаще всего именно белая. И вот представь: в бою с таким конем не спрячешься в лесу. В армию не возьмут, в банду тоже, потому что белая коняшка его попалит еще до того, как они подойдут к цели. Так что принц на белом коне — это средневековый бедолага и альфонс без рода и племени.

— А альфонс почему? — не поняла я.

— А чтобы выжить, такие женились на невестах с приданным, что им еще оставалось, если никуда не берут? — развела руками Яна. — Так что